– Ты что-нибудь слышала? – тупо спросил Свею – вдруг показалось.
– Ну слышала. И что? – спокойно ответила она.
– Как ''что''? Кому-то нужна помощь, – удивился я.
– Ты в этом уверен? Может, просто так кричат; весело человеку вот и орет, тревожа птичек.
– Нет, ну явно нужно помочь. Тем более что девушка кричит.
Как бы подтверждая мои слова средь деревьев, над кустами пронеслось фальцетом:
– Помогите!
Вот тут я не выдержал. Вытащил меч, чтобы потом не мучиться и, пришпорив коня, помчался…
– Не там… Правее бери, – подсказала Свея в спину.
Потом поблагодарю, потому что конь как истинный ''ледокол'' врезался в высокие кусты, разрезая их грудью и вынося меня на небольшую поляну.
Зелень, кругом только зелень и молоденькая березка одиноко стоит посредине лесной лужайки, окруженная высокими братьями соснами и сестрами елями. К березе привязан, я бы даже сказал, примотан молодой… парнишка – неужели это он кричал?
Ну и чего он звал? Ну привязан по рукам и ногам… Ну двое мужиков бандитского вида – даже со спины видно – угрожают каким-то оружием… Ну требует от него что-то… Кстати требует наколдовать золото. Это я услышал, когда подъехал ближе.
Мужики, как ни в чем небывало угрожали ему двумя ножами, ну самого грозного вида, громко требовали от него исполнения своих низменных желаний и не слышали меня… с конем… стоящих в нескольких метрах… а до этого пробирающихся через кусты, как слон через заросли бамбука.
Первое что сделал парень, увидев меня, перестал кричать, как девчонка на выданье. Потом округлил глаза до состояния суповой миски, открыл рот и попытался что-то сказать. Однако кроме нечленораздельных звуков, вроде: ''э… у… и… о'' – и других гласных, у него ничего не получилось. Зато удалось привлечь внимание разбойников.
Мужики повернулись… Вот почему здесь все разбойники выглядят как будто их под копирку рисовали: одни и те же лица, только отметины вроде шрамов и оспин меняются, те же маленькие глазки, сплющенные носы, щербатые рты, ну и так далее? Одежда – будто у одного поставщика отовариваются, да и оружие несильно отличается.
Разбойники явно не ожидали кого-то здесь увидеть. Тем более на коне и с мечом наголо, лежащим на луке седла. Было видно, когда они повернулись, как взгляд сначала уперся в широкую грудь коня, а потом медленно, становясь все более удивленно-испуганным, поднимался вверх.
– Привет, – улыбнулся я, когда они подняли головы. Появилось устойчивое желание рубануть мечом наотмашь по оголенным горлам – пришлось его побороть. – Не подскажите где тут автобусная остановка, а то сами не местные заблудились мимоходом, – произнес как можно жалобнее.
Разбойники гляделись по сторонам, увидели, что со мной больше никого нет – Свея действительно не появилась – хищно улыбнулись, при этом взгляд у обоих стал злым.
– Заблудился, говоришь? – облизнулся один, поглядывая куда-то мне за спину.
– Ага, – поддакнул я. – Страшно тут… аж жуть.
Улыбки стали еще шире, превращаясь в оскал, обнажая неровные ряды желтых зубов.
– Ну так мы поможем выйти… Правда, Боров? – обратился один разбойник к другому.
– Правда, правда, Гнус, – поддакнул второй.
Оба стали подходить ближе – на что надеются? На то, что я такой дурак и не замечу их ''крокодильи'' улыбки? Или то, как они сжимаю ножи в руках? А может, как переглядываются, решая кому, достанется конь, а кому все остальное?
– Осторожно, это разбойники! – истерически выкрикнул паренек.
Бандиты вздрогнули, оглянулись назад, потом быстро переглянулись и бросились на меня. Хорошо, что я меч заранее достал, а то пришлось бы тяжело. Все же опять вынужден признаться, что успел среагировать только вторым. На этот раз опередил… конь! Он взвился на дыбы и хорошо поставленным ударом копыта отправил одного разбойника отлеживаться в кустах. Второму повезло меньше – напоролся на меч.
Размахнуться я не успел, зато удалось попросту ткнут им. Мужик напоролся на клинок как на вертел и все бы хорошо… но я не удержал оружие в руках. Разбойник, хрипя, завалился на спину, держась за лезвие меча и таща его за собой. Ну вот, теперь придется слезать с коня.
Пока вылезал из седла, из кустов показался второй бандит. Волосы взлохмачены с красиво заплетенными в них листочками и веточками, лицо в крови, а на груди отчетливый отпечаток большого копыта. Разбойник взревел, подхватил потерянный нож и во второй раз бросился в мою сторону.
Что там говорила Свея, что драться не умею? Пусть в нашей ''деревне'' и не учат махать мечами – хотя и это найти можно, – но улица умеет воспитывать. Мальчишкой, да и в более взрослом возрасте приходилось ходить и ''стенка на стенку'' и так… ''объяснить''. Так что этот малый с ножиком наперевес, попался в банальный захват: шаг в сторону, перехват руки с одновременной корректировкой дальнейшего движения. Как следствие бандит пробегает чуть в сторону, ты резко выкручиваешь его руку назад и тело, избегая боли, и подчиняясь законам физики, взлетает ногами вверх. Падать больно… по себе знаю.
Грабитель только успел охнуть и повалился спиной на землю… потом застонал, держась за вывихнутую руку.
– Понимаю, понимаю… Да, больно, но ты, братец, сам виноват, – укорял я его. – Вас же просто попросили оказать услугу, а вы, – покачал головой, – напали, да еще и убить вздумали.
Сзади раздался шум, и на поляну выехала Свея. В глазах удивление, но настойчиво изображает безразличие – вроде все так и должно быть. Посмотрела на мертвого бандита, потом на того, что стонал, но пытался подняться. Взгляд скользнул по пленнику, на секунду задержался и переместился на меня.
– Молодец, – похвалила она, но почему-то в голосе сквозила ирония. – Нет, чтобы обоих сразу зарубить, он тут с ними разговоры задушевные вел. Ты действительно такой наивный или совсем дурак?
– Я наивный… дурак, – улыбнулся я. – Надо же когда-то учиться, а тут такой шанс доказать тебе, что я не полный бездарь.
– Доказал, – сокрушенно покачала она головой. – Меч потерял, хорошо хоть ножом под ребро не получил. А если бы их было трое, что бы делал?
Не знаю. Тут она, верно, говорит, если бы их было больше, то мой, честно говоря, выпендреж, мог бы закончиться печально.
Снова поднялся бандит, баюкая синеющую руку – хорошо я ему вывихнул. Опять поднял нож, лицо, оскаленное злобой и болью, плюнул кровью и, рыча, бросился на меня.
Свея даже вмешиваться не стала, как в предыдущий раз, но бандит ею, видимо и не интересовался. А вот мне пришлось пару раз увернуться – разошелся он не на шутку, размахивая ножом, словно отбиваясь от мух. Когда он чуть не задел мне грудь, порезав рубаху, я перестал уклоняться и неумело, но четко нанес всего один удар… Никогда прежде не приходилось убивать человека, а тут двоих за десять минут. Однако самое страшное, что ничего при этом не почувствовал, словно зарезал двух кур или баранов. Сердце ни екнуло, душа не всколыхнулась, нервного тика не обнаружилось – даже руки не дрожат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
