Мальчикам не терпелось поскорее пуститься на поиски, но бабушка Дуня сказала:
– Сидите смирно, а то вас Карабас заберет! Вот придет Майя, тогда нагуляетесь. А без Майи я никуда вас не отпущу.
Они сидели, вытянув ножки, между ватным кроликом и картонным барабаном и очень скучали. Школьники, пионеры и маленькие дети со своими мамами подходили к ларьку, выбирали себе игрушки, игры, картинки и опять уходили. А Майи все не было.
Вечерело. Уже приближалось время закрывать рынок. И вот примчалась Майя. Да не одна, а с двумя мальчиками в пионерских галстуках. Один был черненький, курносый, по имени Костя, другой загорелый и светлоглазый, его звали Миша. Они прибежали, чтобы взять кукол и отнести их во Дворец пионеров. Там их никакой Карабас не достанет. И пуделя нужно отдать туда же.
Ведь это не простой пес!
Майя взяла на руки Буратино, Костя – Пьеро, а Миша подхватил самолетик, позвал собаку, и они пошли.
– Осторожнее переходите улицу! – крикнула им вслед бабушка Дуня.
Дворец пионеров был когда-то царским дворцом. Давным-давно он был самым большим и великолепным домом в городе. Его окна ярко светились. Хрустальные люстры сияли, как солнце. В раззолоченных покоях разгуливали гордые князья, важные вельможи и чопорные дамы.
А кругом была непроглядная темень и непролазная грязь. И убогие домишки, где жили простые люди.
Все это было и прошло.
В городе много домов выше и просторнее, чем этот дворец. Они залиты ярким электрическим светом. И улицы залиты электрическим светом. Дворец никого не удивит своей роскошью и своими огнями.
А теперешние хозяева дворца совсем не похожи на прежних. Они простые и веселые. Они выдумщики и весельчаки. Одни играют на скрипке, другие – на рояле, третьи танцуют, четвертые рисуют… И все учатся, растут и, надо думать, умнеют с каждым днем!
Вы их, конечно, знаете. Это ленинградские пионеры.
Когда Майя и ее спутники вбежали во дворец, у кукол головы пошли кругом, а пудель даже оробел.
Стены блестят, колонны поднимаются ввысь, белая лестница ведет вверх. А по лестнице снуют пионеры – множество пионеров. Гомон стоит такой, что дворец гудит. Вдруг раздался звонок, и все пионеры ринулись наверх.
– На спевку, – кричат. – Идемте на спевку! – И бегут по ступенькам.
– Ой! – вскрикнула Майя. – И нам нужно на спевку!
– Идем! – сказали Миша и Костя.
Быстренько забежали они в комнату игр, положили самолетик на стол, а кукол – в кресло и, сказав: «Тут вас никто не тронет!» – умчались.
Пудель остался с куклами.
Буратино и Пьеро выпрямились в кресле и удивленно оглянулись. Вот так комната! Не комната, а волшебное морское дно. Кресла и столы – из больших серебряных раковин. Кругом серые камни, ноздреватые скалы. Над ними колышется зеленая листва. А внизу блестит вода в аквариумах. Там плавают золотые рыбки. На полу сидят голубые фаянсовые лягушки. И свет в этой комнате голубой, мягкий, ни дать ни взять – лунный свет.
– Тебе нравится, Пьеро? – шепнул Буратино.
Пьеро только вздохнул.
– Как во сне!
И оба они подумали: «Вот если бы Мальвина и папа Карло были с нами!»
– Пойдем поищем Мальвину, – сказал Буратино и спрыгнул с кресла. За ним – Пьеро. Они взялись за руки и пошли. Артемон двинулся за ними.
Тени растений колебались по стенам. В аквариумах вспыхивали голубые искры. Где-то в далекой комнате играла скрипка, а поближе за дверью негромко стучал молоток. Кто-то вбивал маленькие гвоздики.
Мальчики подошли к двери и выглянули.
– Не уходите! – сказал хриплый голос у них за спиной.
Они оглянулись.
Голубая лягушка сидела у двери и приветливо глядела на них.
– Не уходите! – повторила она. – Мальвина придет сюда кормить золотых рыбок! Тсс… Слышите?
В коридоре скрипнула дверь и послышались легкие шаги. Все рыбки в аквариумах засуетились, засверкали золотыми чешуйками.
На пороге появилась девочка в розовом платьице. У нее были голубые волосы. Она бережно несла большой бумажный фунтик.
– Мальвина! – крикнули мальчики и бросились к ней. Артемон чуть не сбил свою хозяйку с ног.
– Ах! – вскрикнула Мальвина, роняя фунтик. – Наконец-то! Наконец-то вы приехали!
Она целовала мальчиков и пуделя и смеялась от радости.
Голубая лягушка улыбалась во весь рот, глядя на них. Вдруг Мальвина всплеснула руками и оттолкнула всех.
– Что я наделала? Ах, что я наделала!
Бумажный фунтик лежал на полу разорванный. Из него высыпалась кучка желтоватых крошек. Мальчики и пудель топтали их.
– Отойдите! – закричала Мальвина. – Это рыбий корм! Бедные мои рыбки! – Она заплакала и стала сгребать крошки на бумагу.
Рыбы замерли в аквариумах, чуть-чуть шевеля плавниками, и обиженно глядели на нее сквозь стекло.
– Это все вы виноваты, мальчики! – сказала Мальвина.
Мальчики обиделись.
– Подумаешь, беда! – сказал Буратино. – У нас папа Карло лежит больной, а ты возишься с рыбами!
– Бессердечная девчонка! – прошептал Пьеро. – Ты небось не достала счастья для папы Карло.
– Достала! – сказала Мальвина, собрав последние крошки и крепко завертывая фунтик.
– Врешь! – заорали оба мальчика.
Мальвина подошла к двери и крикнула в коридор:
– Папа Карло! Папа Карло, иди сюда! Наши мальчики приехали!
И тотчас же скрипнула другая дверь, кто-то быстро прошел по коридору, кто-то заглянул в голубую комнату.
Это был папа Карло, живой папа Карло в новой бархатной куртке, с молотком в одной руке и с гвоздиками в другой.
– Где они, мои милые? Дайте на них взглянуть! – крикнул он.
Мальчики без памяти бросились к нему на шею, гладили его седые волосы, целовали морщинистые щеки. А пудель скакал вокруг, скулил от нежности и умудрился даже лизнуть папу Карло в левую бровь.
Мальвина смеялась и хлопала в ладоши, сев на спину голубой лягушке. А сама лягушка плакала от умиления.
Наконец папа Карло уселся в кресло из серебряных раковин и посадил Буратино и Пьеро к себе на колени. Пока Мальвина кормила своих рыбок, папа Карло рассказал мальчикам, как он здесь очутился.
Оказалось, Костя принес Мальвину прямо в кукольную мастерскую Дворца пионеров. Там за большим столом сидели дети и учились делать кукол для театра.
Костя поставил Мальвину на стол. Она протянула вперед ручки и пропела:
Тяжело и грустно мне:Счастья нет в моей стране.Папа Карло, мой родной,Уж давно лежит больной.
Пионеры удивились: что за чудесная кукла? И какой искусный мастер сумел такую сделать? Они стали осторожно разглядывать Мальвину со всех сторон, и вот на подошве ее левого башмачка они усмотрели маленькую медную дощечку. На дощечке было что-то написано, тоненько, как иголочкой. Они принесли большое увеличительное стекло из физического кабинета и разобрали надпись. А в надписи говорилось, что эту куклу сделал кукольник Карло, который живет там-то, в Тарабарской стране.
Эту дощечку Карло набил на башмачок Мальвины, когда был еще здоров.
Тут пионеры устроили собрание и решили пригласить папу Карло в свой дворец.
– Пускай он научит наших ребят делать таких же чудесных кукол!
Пионеры послали за папой Карло свой волшебный самолет, пестрый, блестящий, красивый, как жар-птица. Небо блестело, когда он полетел по воздуху, – так ярко горела на его крыльях золотая надпись «Сказка».
Раскинув радужные крылья, испуская ослепительный свет, самолет кружился над домишками Тарабарской страны. Он искал чердак папы Карло.
Тарабарские жители выползали из своих нор, глазели на чудесное зарево, и каждому верилось, что где-то на свете есть счастье.
Самолет подлетел к окошку папы Карло и осветил убогую каморку розовым светом. Летчик высунулся из кабины и сказал:
– Садитесь! Я отвезу вас в Ленинград.
Папа Карло захватил свои инструменты и взобрался в самолет. А через час они опустились на крыше Дворца пионеров.
Тут Карло встретил Мальвину. Вот они обрадовались друг другу! Они живут теперь во дворце, в комнате под самой крышей. Ведь Карло любит, чтобы из окошка было далеко видно… Он устроил во дворце маленький театр и учит пионеров делать чудесных деревянных актеров.
– Пойдемте, я покажу вам наш театр! – сказал Карло и повел кукол в зрительный зал.
Глава девятнадцатая.
О ТОМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ВО ВРЕМЯ КУКОЛЬНОГО ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
Новый кукольный театр блестел, как елочная игрушка. По сторонам – пестрые ширмы, посередине – сцена, а над ней малиновый занавес с серебряной бахромой. Кругом – цветные фонарики и портреты Буратино и его друзей в зеленых венках.
Перед сценой были устроены две маленькие ложи с бархатными креслицами.
– Это ложи для гостей! – сказал папа Карло.
Он усадил кукол в одну ложу, а пуделя – в другую. Артемон еле уместился в ней со своим хвостом. Зато как важно сидел он потом, положив лапы в мохнатых манжетах на бархатный барьер!
