Читаем без скачивания Активная защита - Юрий Иванович

И робот-завоеватель уже через пять минут выдал готовое, наиболее оптимальное решение. Евгений посоветовался со старшим братом и с друзьями, и через четверть часа программа на устранение преступной группировки стала действовать. Первым делом все три оборотня в погонах, действовавшие на вокзале, получили по мобильным телефонам приказ от своего шефа немедленно прибыть к нему в особняк. Подделывать голоса, пользоваться любыми каналами связи и блокировать их у эскалибура получалось преотменно. Немало озадаченные таким приглашением полицейские тем не менее мешкать не стали, нашли себе подмену на дежурстве и поспешили на точку рандеву. Но пока они туда добирались, про них уже разносилась страшная весть по всему городу. Дескать, в данный момент они грабят и убивают криминального авторитета в его особняке.

И когда они добрались на место встречи, то пару минут не могли сообразить, что делать и кого звать на помощь: особняк пылал как соломенный, невзирая на обильно хлещущий грозовой ливень. Эскалибуру не доставило труда взорвать хранимые в доме боеприпасы и поджечь немалые запасы дизельного топлива. Горело так сильно, что спасти никого не удалось.

Зато прибывшие пожарные и местная ФСБ сразу вычленили среди зрителей растерянных полицейских – кураторов вокзала. А на них уже пришла разыскная ориентировка. Вот оборотней в погонах на «горячем» месте преступления и повязали. Естественно, что даже под самыми настойчивыми допросами они, без всякого сговора между собой, боялись хоть словом вспомнить про странную супружескую парочку, посланных за ними убийц и мышиную возню против посредника наркомафии Александра Мещенко.

А этого времени эскалибуру хватило, чтобы доставить, вернее, проследить за безопасным прибытием трио экспертов в аэропорт Новосибирска, а попутно еще и уничтожить злополучного Мещенко вместе с десятком мелких розничных торговцев ядовитым дурманом. То есть последняя уголовная мелочь попала под каток репрессий чисто в целях профилактики и в назидание им подобным группировкам. А чтобы никаких сомнений у народа не оставалось, что, да как, да по какой причине, Интернет запестрел как подробными сведениями о покойных преступниках, так и угрозами всем, кто вознамерится пойти по их следам противоправной деятельности.

Самое удивительное, что простой народ воспринял первый толчок, а затем и массовую пропаганду борьбы с наркомафией как должное. И так мощно, собранно и дружно наподдал со своей стороны, что чуть позже некоторые средства массовой информации сравнили события по всей протяженности Западно-Сибирской железной дороги с культурной революцией. Название этой революции тоже появилось соответствующее: Сибирская Оздоровительная.

А что, сибиряки они такие: если разойдутся да возьмутся гадость искоренять в своем роду, то основательно выжигают всю заразу каленым железом до последнего корешка.

Глава девятая

Лиходеи. Европа. Репетиция. Конец июля 2012

Волхв Светобор, невзирая на свои пятьдесят пять лет, так в глубине души до сих пор и оставался настоящим ребенком. Ни знание жизни, ни философский склад ума, позволяющие четко и правильно излагать собственные мысли, не истребили в нем тягу к сказке, чуду, волшебству и древней, мистической магии. Ни пионерские годы с их советским псевдопатриотизмом, ни комсомольская молодость, во времена коей заставляли учить и конспектировать основы марксистско-ленинского материализма, не смогли задавить ростки веры, которые заложил в нем старый прадед еще в пятилетнем возрасте. Да и как забыть слова могучего, седобородого старца, который неоднократно твердил русоволосому малышу:

– То, что творится сейчас вокруг нас, – неправильно. Только великий род имеет право руководить жизнью в общине. Только настоящие волхвы имеют возможности и умения воспитывать подрастающие поколения. Только матери рода обладают познаниями, как правильно строить семью и растить подрастающее поколение. В эти дела никто не имеет права вмешиваться. Ни государство, ни коммунисты, ни прочие, навязанные нашему народу пришлые религии.

Дед еще много чего говорил своему правнуку, подспудно настраивая его к восприятию, единению с ведичеством. Хотя оставалось только удивляться, как этот седобородый ветеран в те нелегкие времена умудрился не окончить свою жизнь в концентрационных лагерях или тюрьме. Подобных реликтов славянского народа искореняли всем миром как самое страшное, опасное для системы насилия зло.

Сильный был человек, правильный и последовательный. Его не стало в жизни Светобора, когда он пошел в первый класс, но вот убеждения, тяга в познанию и изучению ведичества так и остались в его сознании на всю жизнь.

Да и родители никогда особого противления поискам, исследованиям и обучению сына не оказывали. Потому что сами весьма лояльно относились к великому славянскому наследию.

Шли годы, Светобор со временем добился определенного места в жизни своего народа, став единственным белорусом, который откровенно и во всеуслышание еще при советской власти ратовал за возрождение ведичества. Понятно, что в те времена он ничего, кроме гонений, насмешек и неприкрытых издевательств от властей, в свой адрес не получал. Но потом Союз развалился, стало гораздо легче с волеизъявлением и самоопределением выбранной веры. Вокруг Светобора стали собираться последователи, единомышленники, ученики. Еще большее количество вокруг собралось сочувствующих, сомневающихся и неопределившихся. Но в любом случае это уже была пусть небольшая, но сила.

Своего пастыря ученики нарекли волхвом. С годами этого звания добилась еще пара десятков человек. Затем появилось такое определение, как веды, которые знали законы и подспудные тонкости славянского мироустройства. И вот тогда святое дело заметно сдвинулось в положительную сторону. Веды и волхвы всеми силами и стараниями пытались пробудить народ, открыть им свет и перспективы ведичества, доказать праведность выбранного предками пути развития и показать, как величественно могут объединяться Человек и Вселенная. Раскрывались новые тайны наследия предков, разгадывались древние мистические правила народных гуляний, совершенствовались методики для правильной подачи сведений желающим влиться или только заинтересовавшимся ведичеством.

Да только весь процесс наращивания численности великого рода продвигался до обидного медленно. Светобор уже и не надеялся при жизни увидеть хотя бы единое пространство, заселенное исключительно поклонниками ведичества. В его понятии «пространство» соответствовало нескольким поселкам, соседствующим хотя бы в одном районе.

Ко всему прочему, накануне самых важных, исторических событий, происходящих в Белоруссии, великий волхв Светобор вдруг почувствовал в себе рождение нового умения. Причем сразу расцененного им как волшебного, ниспосланного древней силой славянского ведичества. По его личным ощущениям, именно предки или то, что от них осталось на славянской земле, влили в своего последователя если не глоток волшебной силы, то уж точно помогли перейти на новую, качественно иную ступень восприятия окружающей Вселенной. Нет, волхв не научился передвигать предметы или освещать небо у себя над головой, не мог он и загипнотизировать или излечить другого человека. Пророчествовать и видеть прошлое у него тоже не получалось, хотя он и попытался себя опробовать во всех вышеперечисленных и многих иных чудесах.

Нет, ничего этого не было. Только и всего, что самый авторитетный, самый уважаемый вед научился по одному лишь голосу определять: верит ли говорящий с ним человек в славянское ведичество или нет. Умение, желанное в былые годы и практически бесполезное сейчас, ибо все вокруг в последние недели истово, от всей души верили в славянский род и готовы были его поддержать собственными жизнями.

Бессмысленное паранормальное умение? Светобор так не думал. Сам верил, что умение, переданное ему окружающим информационным пространством, для чего-то обязательно пригодится. Именно с этими мыслями он и жил в последние дни.

И тут пришел жаркий день двадцать восьмого июля две тысячи двенадцатого года. Свершилось нечто, до сих пор не укладывающееся в голове великого волхва: поголовно все вокруг вошли в род, а само ведичество было признано государственной формой правления Белоруссии. Мало того что подобное событие нереально и не могло произойти естественным путем, так вдобавок последствия могли быть весьма катастрофическими для самого белорусского государства.

Так и произошло. Хоть и случилось это через два дня, тридцатого июля.

Именно в этот день, в предобеденное время у Светобора состоялся телефонный разговор с президентом, и этот разговор принес в первые минуты очень многие и многие печали. Получалось, что иные братья-славяне настроены весьма воинственно и готовы в ближайшие дни не просто осудить новую политику Белоруссии, а вообще уничтожить страну и ее жителей ракетно-бомбовыми ударами. Причем именно такие контрдействия со стороны Москвы были просчитаны аналитиками уже за несколько дней до того и смотрелись весьма ожидаемыми. Если не сказать – логичными.