Читаем без скачивания Сквозняк - Борис Кригер

Чтобы не открыть или не изобрести чего-нибудь такое, что уже было открыто или в какой-то мере уже изобретено, я обратился к анналам Шнобелевских премий,[6] ибо невозможно найти лучшего источника информации о самых занимательных достижениях, которые сначала вызывают смех, а затем раздумья…

Шнобелевскую премию обычно выдают в Гарварде накануне вручения Нобелевской премии. К Гарварду она, правда, не имеет никакого отношения, просто учредители снимают у знаменитого университета помещение, и пока что их оттуда не прогнали, как это ни удивительно. Однако награду шнобелевским лауреатам вручают самые что ни на есть настоящие нобелевские лауреаты! В большинстве случаев эти награды привлекают внимание к научным работам, содержащим элементы смешного или даже абсурдного. Например, в разные годы удостоились наград: исследование, показавшее, что присутствие людей сексуально возбуждает устриц; вывод о том, что черные дыры по своим параметрам подходят для размещения в них ада; работа по изучению гипотезы, что быстро поднятое не считается упавшим, а именно исследование, будет ли инфицирована еда, упавшая на пол и пролежавшая там менее пяти секунд… Более того, оказалось, что 70 % женщин и 56 % мужчин ошибочно считают, что если еда упала на пол и пролежала там менее пяти секунд, то она безопасна для употребления в пищу…

Придя от подобного чтения в состояние нездорового перевозбуждения, я прежде всего заинтересовался работой испанских ученых, установивших, что скорость звука в слове «чеддер» зависит от температуры сыра. Я попытался измерить скорость звука в плавленом сырке, но не смог завершить исследования, потому что неожиданно его… съел.

Потом, тяготея к лесоводству и давно уже интересуясь, почему у дятла не болит голова, я прочитал, что дятел обладает высокоразвитым шоковым буфером, который защищает его от головных болей.

Позавидовал я и открытию французских ученых из университета Пьера и Марии Кюри, которые исследовали причины, по которым сухие спагетти в большинстве случаев ломаются больше чем на две части. Я попробовал поэкспериментировать с мокрой лапшой, но так и не добился каких-либо убедительных результатов.

Затем мое внимание привлекло исследование американских ученых, которые провели немало экспериментов, чтобы узнать, почему людей раздражает скрип ногтей по школьной доске. Я даже сам в экспериментальных целях принялся скрести вилкой по тарелке, но кроме угрозы получить по шее от сотрапезников никакого результата не добился.

Некоторое время мое внимание поглощали опыты ученых из Кувейта. Они доказали, что навозные жуки являются привередливыми гурманами. Как оказалось, взрослые навозные жуки потребляют жидкие компоненты экскрементов и закапывают в землю экскременты целиком как пищу для своих личинок. Когда жукам были предложены экскременты трех травоядных животных – лошади, верблюда и овцы, – они предпочли более жидкие лошадиные. Экскременты овец были привлекательнее экскрементов верблюда. Экскременты двух плотоядных животных – собаки и лисы – были также приняты жуками, но пользовались меньшим успехом, нежели экскременты травоядных. Мы, деревенские люди, не чураемся навоза, разве что именуем его на интеллигентный лад «манюююр».

Пользуясь тем, что в наших краях на каждого жителя приходится не меньше тысячи комаров, я решил продолжить работу ученых Барта Нолса и Рююрда де Жонги, доказавших, что самку малярийного комара одинаково привлекает запах сыра и запах человеческих ног, и что на основе этих запахов можно сделать эффективную ловушку для насекомых. Однако, кроме повышенной искусанности, ни к чему эти занятия не привели. В отместку я даже пробовал научиться кусать комаров, но и это не дало обнадеживающих результатов.

Я не смог равнодушно пройти и мимо открытия израильских коллег, выяснивших, что икоту можно излечить при помощи массажа прямой кишки, однако экспериментировать с самолечением не решился.

Зато мне удалось доказать на себе открытие Дэниела Оппенгеймера, профессора психологии из Принстона, который пришел к выводу, что наиболее трудночитаемые тексты выходят из-под пера наименее интеллектуальных авторов…

Ввиду отсутствия в наших краях саранчи мне пришлось воздержаться от повторения исследования активности нейронов этого насекомого во время просмотра эпизодов из фильма «Звездные войны».

Зато, принимая во внимание обилие лягушек, попадающих в мой бассейн, я пытался продолжить каталогизацию запахов, выделяемых разными видами лягушек при стрессе.

Заинтересовали меня и разработки в гидроаэродинамике. Виктор Бенно Мейер-Рохов из Международного университета Бремена и Йозеф Галь из университета имени Лоранда Этвёша в Венгрии применили основные законы физики для вычисления давления, производимого пингвинами в процессе дефекации. Но полное отсутствие иммигрантской общины пингвинов в Канаде заставило меня отказаться от поддержки подобного проекта.

Поскольку я на практике пытался доказать, что совет «заведи себе козу, а потом выгони, и тебе полегчает», то завел себе двух коз с тремя козлятами, а потом с трудом сбагрил их на какую-то ферму, и потому не мог не заинтересоваться работой австралийских ученых «Анализ усилий, которые необходимы для волочения овцы по разного рода поверхностям».

Будучи заядлым куроводом, я не прошел мимо доклада ученых из Стокгольмского университета «Цыплята предпочитают красивых людей». Однако, будучи вечно плохо подстриженным, что делает меня весьма далеким от эталона красоты, я не смог убедиться в правильности этой теории, ибо цыплята оставались ко мне равнодушны. Хотя, впрочем, можно было бы попытаться доказать то же самое от противного.

Немного устав от всей этой научной деятельности, я решил расслабиться с кружечкой пива, пытаясь подтвердить или опровергнуть работу ученого из Мюнхена, доказывавшего, что пивная пена подчиняется закону экспоненциального распада. Пивная пена в моей кружке действительно сначала уменьшалась с большей, а затем с меньшей интенсивностью.

Перед приемом душа я обратил внимание на междисциплинарное исследование ученого Сиднейского университета, изучающее мусор, скапливающийся в пупке человека.

Завершил я свой экскурс в непознанное математической работой К. Срикумара и Гю Нирмалана из Керальского университета сельского хозяйства в Индии, которая называлась «Вычисление общей площади поверхности индийских слонов».

Деятельность Комитета по выдаче Шнобелевских премий настолько меня увлекла, что я даже начал подумывать, не предложить ли им номинировать еще одно исследование, которое до сих пор ускользало от их вездесущего внимания.

Оказалось, что, согласно бразильским ученым, небольшие дозы виагры могут ускорить нормализацию циркадных (суточных) ритмов организма после дальних авиаперелетов. По данным сотрудников Национального университета Буэнос-Айреса, микроскопические дозы популярного лекарства от импотенции увеличивают скорость адаптации хомяков к резкой смене суточных ритмов приблизительно на 30 %.

Хорошо живется нынешним ученым. Они кормят хомячков виагрой и катают их по миру на самолетах, получая на это государственные и частные гранты. Но наибольшее уважение должны вызывать те самоотверженные герои науки, которые осмеливаются испытывать нововведения на себе. То есть принял виагру и сел в самолет, а там, так сказать, будь что будет! Мучительная безвестность…

Куда нам, дровосекам, до такого блеска научной мысли? Но, как говорится, каждому свое… Мы выбрали своим местом проживания глухие леса, и, как показывает жизнь, – скучно жить, увы, не запретишь…

Как охотиться на утку, а подстрелить лося?

Не стоит относиться к жизни слишком серьезно. Не удалась? Похихикали – и баиньки. Истина отыскивается всегда не там, где хочешь ее найти, и даже не там, где ее ищешь. Вообще на поверку оказывается, что истина – скоропортящийся продукт. Сегодня она цветет и благоухает, а завтра – взяла и пожухла.

У нас, в глубинке, многие искажают природу себе в угоду. Так, рассказывают, что в последнее время отдыхающие стали часто жаловаться, что их собаки натыкаются на дикобразов, и псов приходится возить к ветеринару, чтобы достать у них из носа иголки. Один несчастный хозяин ездил со своей собакой к ветеринару три раза за один день. За каждый визит с него взяли по двести долларов. Когда пострадавший хозяин спросил ветеринара:

– Чем же вы занимаетесь зимой, когда в ваших краях нет отдыхающих?

– Развожу дикобразов, – был ответ местного любителя природы.

Надо признаться, что, несмотря на все эти неудобства, я давно уже стремлюсь проживать в лесах. Не то чтобы я славлюсь монашеским поведением и желаю уйти от мира, следуя примеру раннехристианских отшельников. Нельзя сказать, что это связано и с буддистскими верованиями, требующими полного уединения для лучшего самосозерцания. Нет, просто меня порядком достали крупные города. Писательство – удел одиноких. Хотя и в глуши трудно оказаться вполне оставленным в покое. Да и хотим ли мы, чтобы нас оставляли в покое? Одиночество ведь тоже не сахар…