Монах отпил из своей чашки и заговорил:
— Мы позвали вас сюда, потому что примерно представляем, что вам предстоит. Вернее не вам. Это предстоит сделать Саманте. Мне дорога эта девочка. И ей многое пришлось пережить, но у каждого своя судьба…
Монах задумался.
— Давайте, я объясню. — сказал Кард, и все наше внимание обратилось к нему. — Как вы знаете, отец Саманты мечтал о порталах перемещения и верил, что есть параллельные миры. Так вот, я считаю ему это удалось.
— Что именно? — спросил Сай.
— Думаю, Ричард открыл портал в другой мир, и пустошь — это часть его.
— Как такое возможно? — спросил.
То, что говорил Кард, не укладывалось в голове.
— Я не могу ответить на этот вопрос. Но по всему получается, что это именно так.
— А при чем тут Саманта?
— И мы. — добавил Сай.
— Сейчас объясню. Давайте все по порядку.
Мы кивнули, соглашаясь.
— Я долго изучал этот вопрос и никак не мог взять в толк, почему, заражаясь живые организмы, сначала начинают в прямом смысле гнить, а затем у них словно начинается вторая жизнь. То есть сначала получается то, что мы считаем умертвием, нежитью. Организм вроде и умирает, но продолжает жить. А затем и вовсе перестраивается и становится совсем новой формой жизни.
— Вы сейчас это серьезно? — перебил его Сай.
— Вполне, молодой человек. Или вы считаете, я буду шутить такими вещами?
— Простите, если обидел, но это же немыслимо!
— Мыслимо, немыслимо. Но факт остаётся фактом. Пустошь — иная форма жизни. Это было видно по останкам, что я видел раньше, и это подтверждают останки, что Саманта последний раз принесла.
— Голову что ли? — Сай задает много вопросов, похоже нервничает.
— Да. Именно ее. Изучив процессы, которые ещё на то время не прекратились в ней, я понял, что даже строение организма поменялось. Если раньше…
— Пожалуйста, избавьте нас от подробностей. — перебил его снова Саймон.
И я был с ним согласен. Более того, сам хотел это сказать.
— Как хотите. — флегматично сказал учёный и продолжил. — В общем, если раньше было видно, как гнили ткани внутри, то сейчас они изменили свой состав и стали живыми.
— А может вы нам просто расскажите, что происходит, чем грозит и как с этим справится? — предложил я.
Было видно, что ученый может эту тему развивать бесконечно, и разобраться в его рассказе будет нелегко. Поэтому решил сэкономить время.
— Ну что ж. Если коротко. Отец Сэм как-то принес в наш мир кусочек из другого мира. Я склонен думать, что он был запечатан в кулоне, что Ричард отдал дочери. Вследствие воздействия кулон был сломан, и инородная частичка стала разрастаться в нашем мире, переделывая его под себя. Саманта в момент воздействия была в самом центре поражения. Скорее всего девочка получила травму несовместимую с жизнью, но частичка другого мира попала и в нее, а собственная магия жизни помогла этой частичке спасти девочку.
Саймон смотрел ошалелыми глазами на Карда. Думаю, у меня были не хуже. Я мало, что понял из рассказа. Рядом весело хмыкнули. Повернул голову. Монах сидел и весело глядел на нас:
— Видели бы вы свои лица. Вилард, давай что ли я.
И эта реплика повергла меня в ещё больший шок. Как то не вязался образ непробиваемого монаха с таким…
— Я тоже человек. И мне не чужды чувства. — монах стал серьезным. — Во время взрыва, причина которого неизвестна, нечто из другого мира стало свободным и начало распространяться в нашем мире. Почему? Тоже неизвестно. Возможно ему не нравится наш мир, и оно стало его переделывать. Первой подверглась изменениям Саманта. Почему она не стала нежитью неизвестно. Возможно помогло то, что она владела сильнейшим даром жизни. Опять же никто наверняка не скажет… Итак, Саманта не превратилась в нежить, однако она изменилась. И не только внешне. — монах обвел нас глазами. — На нее не действует магия. Вы ведь знаете, что на нежить, созданную пустошью, она тоже не действует. Ее магия претерпела изменения, она потеряла способность лечить, но может выгонять инородные вещества из организма. Предположительно на нее также не действуют никакие яды, и она может выжигать их как заразу из других.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да да. — сказал Вилард. — Это вполне возможно. Ещё я думаю, что Саманта может чувствовать пустошь, а может даже и слышать ее. Правда она никогда об этом не говорила, но возможно не придает этому значения.
— Как пустошь может говорить с ней? — мне было это непонятно.
— Понимаете, она единственный живой организм, который не нужно было создавать заново. То есть она осталась собой, но имеет в себе частичку пустоши. Поэтому вполне может быть, что Саманта может стать нашим парламентером.
— То есть вы хотите с помощью Сэм выйти на контакт с инородным нечто? — ого, похоже Сай злиться.
Я его понимал. Сам испытывал похожие чувства. Получается Саманта опять подвергнется опасности.
— Вы будете с ней. — подал голос монах.
Мы с Саем одновременно посмотрели на него.
— Вы будете с ней рядом. — повторил он. — Поэтому мы и рассказываем вам это.
— Что ей нужно сделать? — спросил я.
— Когда будем на месте, Саманте нужно будет выйти на связь с частью чужого мира. — ответил мне Вилард. — Нужно узнать, что ей нужно, возможно можно договориться.
— А если нет? — это уже Сай.
— А если нет… боюсь мы обречены. Я не представляю силу, что может противостоять пустоши.
Меня волновал ещё один вопрос:
— Почему погибли родители Сэм? Ведь, как я понял, их убили.
— Мы не знаем. — произнес Кард. — Возможно будет что-то ясно на месте.
Кивнул, принимая ответ.
— Хорошо. Сэм об этом знает?
Кард замялся перед ответом:
— Нет. Я не говорил ей, что она может быть нашим спасением.
— Мы скажем ей сегодня. — вмешался монах. — Раньше говорить было нельзя. Иначе она бы пошла одна…и не вернулась.
— Откуда вы можете это знать?
Лицо монаха оставалось непроницаемым, но глаза… Его выдавали глаза, он действительно волновался за Сэм.
— Я много чего знаю… — сказал он. — Откуда не спрашивайте. Скажу только, что вы двое должны быть рядом с ней. Ты, — он показал на Сая, — как брат. Вы смешали кровь, ты можешь позвать ее, она услышит. А ты, — он посмотрел на меня, — как якорь, что удержит ее. Большего сказать не могу. Сами скоро узнаете.
В комнате воцарилась тишина. Каждый из нас думал о своем.
— Получается, — начал я, — мы сопровождаем не вас, — посмотрел на Карда, — а Сэм?
Учёный кивнул:
— Можно и так сказать. Но без меня вы не справитесь. Всё же я много знаю о пустоши.
— Дядя знал?
— Знал. Мы говорили об этом. Он хотел вам рассказать, но я убедил его, что не нужно этого делать.
Ну по мне тут все ясно. Сэм решили принести в жертву. Что такое жизнь одной девушки, когда на карте целый мир? Дядя мог так поступить, он в первую очередь думает о благе страны. С ученым тоже все ясно — хочет подтвердить свою теорию, а в случае победы, присвоить заслуги. Посмотрел на монаха. Он неотрывно смотрел на меня:
— Поэтому она ничего не знала. Я ждал вас. Ей нужна будет помощь.
Кивнул и начал вставать. Чего-то так противно стало…
— Думаю, все ясно. Нам больше здесь нечего делать.
Мы с Саем молча вышли на улицу и направились в сторону тренировочной площадки.
— Что думаешь? — спросил друга.
— Что не дам сделать из Саманты разменную монету.
— Согласен. Что делать будем?
— Думаю, нужно добраться до места, а там видно будет.
Кивнул, соглашаясь. Остальной путь мы проделали в молчании.
Ещё издалека увидели, что на площадке идет спарринг. Саманта дралась с Креном. У меня сердце забилось чаще от волнения. Я понимал, что Крен не причинит ей вреда, но он был в два раза больше, а в пылу боя можно и зацепить нечаянно. Почему она дерется именно с ним? Я неосознанно прибавил шаг, краем глаза отмечая, что Сай сделал тоже самое.
И вот мы стоим и с замиранием сердца наблюдаем за боем. Было видно, что Крен Саманте не по зубам. Она только защищалась и уворачивалась, гоняя себя и его. Но вдруг произошло невероятное. Крен, видимо, решил закончить бой, но Саманта сделала невообразимый прыжок и победила. Никто из нас такого никогда не видел и не ожидал.
