Как родишь, и мы станем семьёй. Настоящей, взаправдашней! Мама и папа, и наш долгожданный малыш…
До поступления в ВУЗ было время. И я так отчаянно верил, что небо услышит меня. А пока… Я тебя забирал каждый вечер. И чувствовал, как ускользает дорога и мчится вперёд наш натруженный байк. И думал, что так будет вечно! А всё, что помимо того, отвергал.
Глава 13. Аня
Странный тип приходил регулярно, и занимал тот же столик. Однажды он привёл с собой девушку. И я подошла. Незнакомка была не красивее! Если смыть всю косметику, и переодеть её в фартук, выйдет даже похуже меня. Я улыбнулась доброжелательно:
— Вам бизнес ланч?
Яркие губы скривились:
— У вас есть винная карта?
Я кивнула:
— Конечно.
— Несите! — объявила девица.
— Агнеша, утро! — рявкнул мужчина. Как будто скомандовал «фас» собаке.
Та оскорбилась:
— И что? — и вынула пачку тонких сигарет. Фильтры у них были обёрнуты «золотом».
«Совсем стыд потеряли», — подумала я, испытав отвращение.
— И вообще! Я просила называть меня Агнессой! — девушка чиркнула зажигалкой. Продемонстрировав ногти. Лак у неё был отпадный!
— Простите, но здесь не курят, — озвучила я одно из важных правил «Астории».
— Чего? — удивилась девица и подняла на меня глаза. Во взгляде читалось: «Ты кто? И откуда взялась?».
— Не кури, — поддержал меня тот посетитель.
Я отметила, что эти двое очень подходят друг другу! Даже чем-то похожи. Вот только манеры разнятся! Девушка чиркнула снова…
— Я сказал, не кури, — прозвучало спокойно и жёстко. Так, что даже меня обдало холодком.
Девушка бросила зажигалку на стол. Они сделали заказ.
— Я принесу вам винную карту, — напомнила я и повернулась, чтобы уйти.
— Не нужно, — услышала в спину.
В этот раз его спутница спорить не стала.
Когда я принесла им еду. Точнее ему! Незнакомка с плохими манерами заказала салат. То атмосфера была куда накалённее. Они общались, и даже моё появление не заставило их прекратить.
— Накажи его! Ведь ты же мой брат! — восклицала она.
— Осторожно, — участливо бросила я, ставя на стол между ними тарелку.
— Агнеш, разбирайся сама, — ответил мужчина.
Он на меня не смотрел. Был увлечён.
— Агнесса! — напомнила девушка.
Ответа не последовало. Я не стала мешать. Удалилась. У стойки увидела Нику. Народу было немного. Несколько пар, деловых и не очень. Глаза её бойко сверкнули:
— Жена его что ли?
— Кого? — я сделала вид, что не знаю, о ком идёт речь.
— Ну, мужика этого, что ты обслуживаешь, — эта фраза резанула мой слух.
— Я не его обслуживаю, а их столик, — поправила я.
— Ой, да ладно! — махнула Ника, — Так чё?
— А я знаю? — пожала плечами.
— Ну, кольцо есть, нет?
— Я не смотрела.
— Ой, да ладно! — опять не поверила Ника, — Небось, первым делом.
— По себе людей не судят, — вздохнула я.
Я и вправду не взглянула на руку. Потому, что мне было неважно. На других я вообще не смотрела. У меня перед глазами был ты…
— Не строй из себя моралистку, — сказала «мой босс» и кивнула, когда подоспел его кофе.
— А ты не пытайся казаться хуже, чем есть, — парировала с улыбкой.
Ника вздохнула:
— Куда уж хуже?
Мы подшучивали друг над другом. И все знали, что Ника — бывшая девушка моего парня. И подшучивали над нами обеими. Я просила её не рассказывать! Но у Ники язык без костей.
— Тёть Тане привет передай, — сказала она, узнав, что мне предстоит знакомство с твоими.
Но и я в долгу не осталась. Ответила:
— Боюсь, потеряю.
Ты ухмылялся, когда мы «бодались». Но злился, видя нас вместе с Никой. Мне казалось, тебе больше нравится, когда мы ругаемся с ней. Но у нас было много тем для общения. Например, отношения в коллективе. И перемены в меню. А ещё вкус и внешность особ, которые чем-то запомнились. Ты ревновал! Меня к ней. Впервые за всё это время.
— Ну, как прошло? — спросила она.
Я опустила подробности. Рассказала, каким вкусным был торт, что мы взяли в кондитерской. Да и что рассказывать? Посидели, поели. Тёть Таня спросила о планах на жизнь. Я сказала:
— Хочу быть актрисой.
И по взгляду уже поняла, что в её понимании значит быть ею. Явно не то же самое, что в моём.
Тёть Таня вздохнула:
— Понятно. Я в семнадцать лет тоже играла и пела.
— На чём? — спросил твой отец.
Она покосилась на него и оставила этот вопрос без ответа.
— Мне восемнадцать, — ответила я.
— Вот то-то и оно, что ещё вся жизнь впереди, — сказала тёть Таня.
Как будто просила меня не спешить.
«И чего меня все отговаривают», — думала я возмущённо.
— Весь мир против нас, — объявила тебе после ужина.
Ты звал в свою комнату. Как будто мы — два подростка! Зимой было трудно найти местечко для уединения. В нашей любимой «теплушке» похолодало. И повесили новый замок. Так что общались у Жеки, пока его не было дома. Тот работал по сменам. А Ника в такие дни предупреждала меня, чтобы я поменяла постельное. Выходит, на этой кровати мы делали это все вместе? Точнее, отдельно… Ну, в общем, ты понял? Мы все, вчетвером.
Но нас было трудно смутить. Мы так друг по другу скучали! И самозабвенно любились, используя все горизонтальные плоскости тесной однушки.
В твою комнату я идти отказалась.
— Твоя мама и так обо мне не лучшего мнения, — сказала печально.
— С чего ты взяла? — ты коснулся меня, притянул к себе ближе.
— Просто, вижу, — ответила я.
— Прекрати! — твой поцелуй погасил все обиды.
Ты снял с вешалки куртку и прокричал:
— Я ушёл.
Мы хотели пройтись перед сном. Как семейная пара. Однако накрапывал дождь. И потому мы зависли в подъезде. Было темно, и так атмосферно, что я уступила. И в самый разгар нашей пылкой любви появился сосед. Вместо того чтоб уйти, он стоял и смотрел, как мы одеваемся. Ты сказал:
— Извините.
А он усмехнулся:
— Да вы продолжайте, ребят.
Знакомство с моими прошло не так гладко. Мама всё время хотела тебя напоить. По её мнению только в пьяном виде человек проявляет свою истинную натуру. Хотя, будучи пьяным, ты никогда не лез в драку. И даже слегка замыкался в себе. Я, выпивши, спорила до посинения. И теребила твоё захмелевшее «эго».
Бабушке ты не понравился. Хотя, ей в принципе не нравился никто. Разве что почтальон, который приносит её пенсию.
— Заболеваний в роду нет? — уточнила как медсестра.
Я одёрнула:
— Ба!
Но ты возразил:
— Я здоров, — чем спровоцировал «выброс» нравоучений на тему о том, как
