Да и какая у американцев в этом была потребность, если на борту крейсера советским гостям был показан платный буфет для матросов, где можно было купить даже мороженое! Был отмечен прекрасный внешний вид американских кораблей, "чистота внутри и снаружи".
Двойственное впечатление произвела на советских гостей дисциплина на американском корабле: с одной стороны, будучи на боевых постах, матросы выглядели подтянутыми, расторопными и дисциплинированными, с другой, поражала "распущенность" во внеслужебное время: "при проходе офицеров матросы не встают, стоят задом. Даже не вставали и не уступали дороги, когда проходил старший офицер крейсера, показывавший корабль членам военного совета Тихоокеанского флота".
В боевую рубку гостей не пустили. Вся зенитная и крупнокалиберная артиллерия была укрыта чехлами. Общее впечатление от корабля было однозначно: "Это корабль мирного времени. В случае же войны единственное его использование – действия против коммерческого судоходства противника в водах, где мало вероятны встречи с кораблями, имеющими лучшее бронирование".
При ответном же посещении эсминца "Сталин" американские офицеры восхищались его наружным видом и хорошим расположением вооружения. Командир же флотилии эсминцев заявил при этом что он "всегда был за линейное расположение артиллерии, так как оно дает наибольшие преимущества". Вид наших эсминцев, по отзывам американцев, был "красивее и внушительнее". В отчетах о визите было особенно отмечено в разговорах большое число случаев проявления враждебности со стороны американцев к Японии и японцам. Будущие союзники в будущей войне внимательно приглядывались к друг другу… Общего же врага на Тихом океане они уже сейчас ощущали примерно одинаково.
В целом же, рассыпая друг другу приветствия и благодарности, обе стороны поступали в полном соответствии с поговоркой: "Дружба-дружбой, а табачок врозь!" От услуг приготовленных советских катеров и буксиров американцы отказались, обходясь своими. Но банкеты, праздники и футбольные матчи шли "на ура": "Таких встреч нам не делали даже в американских портах". На праздниках для них работали бесплатные буфеты, кинотеатры и танцевальные площадки. Американские моряки с восторгом писали об оказанном приеме в открытых почтовых карточках, массой высылаемых ими из Владивостока в США.
Компетентными органами было отмечено, что "при посещении "Сталина после угощения и вообще в местах бесплатных угощений, американские матросы часто насовывали себе полные карманы папирос и конфет…". Разумеется, не обошлось и без "драк на танцлощадках". В этих ситуациях наши моряки были шокированы действиями нарядов американской морской пехоты, которые вместо "воспитательной работы с правонарушителями" просто "били простых матросов резиновыми палками".
Но "праздники" быстро прошли, и 1 августа американские корабли вышли из бухты Золотой Рог. Обычная рутинная служба продолжилась дальше.
Перед войной Тихоокеанский флот быстро пополнялся современными эсминцами с новых судостроительных заводов Дальнего Востока. Буквально за пару последующих лет "новики-тихоокеанцы" были оттеснены в категорию учебно-боевых судов и почти не покидали Владивостокского рейда. Не располагал к должному несению службы и занявший почти два года (1938- 1940 гг) капитальный ремонт "Сталина" во Владивостоке. По-видимому, только "удаленность от Москвы" позволяла кораблю носить это "Высочайшее имя", несмотря на растущую на корабле череду происшествий и нарушений.
Приказом № 14 от 15 января 1939 года был отмечен день очередного происшествия на "Сталине". Сгорели обмотки электромотора в помещении ГКП. Двигатель, работающий на постоянном токе был оставлен включенным без присмотра. От вибрации крепления и под силой тяжести самостоятельно опустился рубильник, переключив электромотор в сеть переменного тока. Штурманский электрик перед работой проверки не провел, а краснофлотцы Никифоров и Лебедев не обратили на это внимания. (40) Самовольно включились в осветительную сеть "жуки" и электрогрелки, заменялось и переключалось электрооборудование.
Результаты проверок не радовали: "На палубе везде грязь, уборка ведется формально, грязь на смазке орудий №№ 1 и 2, неаккуратно хранятся продуты, – такова была запись проверяющих от 12 февраля 1939 г. Продукты с приближением войны все более становились "абсолютной ценностью", и когда 10 апреля на корабле не были обнаружены, то баталеру старшине Грязеву пришлось отправиться на семь суток в гарнизонную гауптвахту.
Приказ по эсминцу "Сталин" от 29 декабря 1939 года гласил: "… Продукты из порта недополучались, и производилась незаконная экономия продуктов за счет качества питания личного состава… Приказываю командира отделения от обязанностей освободить… Военфельдшер ситуацию не контролирует".
При этом за неделю до этого (23 декабря), искрой с камбуза было вызвано загорание старого чехла дымовой трубы, сложенного перед третьей трубой эсминца, косвенно свидетельствуя "о недостаточном соблюдении положений внутренней службы в пищеблоке".
Не прошло и месяца, как в результате включения "без команды и без проверки" турбовинтовой группы в 3 котельном отделении были выплавлены подшипники. Ремонтные работы, требующие проточки вала, оценили в 3000 рублен. Этим же приказом была отмечена "похабнейшая система смены вахт без докладов" по БЧ-5. Как "массовое явление отмечаю нечищеные пуговицы и бляхи". – писал в приказе командир "Сталина" 12 февраля того же года.
В службе на море нет мелочей и различные мелочи неизбежно перерастали в ежемесячные чрезвычайные происшествия. Так, 7 марта 1940 года при вытягивании торпеды из первого торпедного аппарата в результате "многочисленных нарушений" она упала на палубу, повредив ногу краснофлотцу Шульге. В результате расследования было установлено, что командир БЧ-3 лейтенант Ляпин поручил все руководство по замене торпеды краснофлотцу Добрякову, не проинструктировав последнего. Приказом по бригаде эсминцев от 8 марта 1940 года Ляпин отдавался под "суд чести", а командиру эсминца Никольскому и военному комиссару Симакову было "поставлено на вид". (51)
"Сталин" на якоре (вверху) и в походе
Эсминец "Войков" Конец 1940-х гг.
В ходе расследования выяснилось: левая торпеда первого торпедного аппарата вытягивалась из него для проведения смазки резервуара сжатого воздуха. При этом торпеда не оттягивалась и выдвигалась без поддерживающей тележки. Получив большой ход, она вышла из аппарата удерживающими Т-образными наделками и упала на палубу, переломив большую берцовую кость краснофлотцу М.А. Шульге, и легла хвостовой частью на котельный кожух и помяла оболочку хвостовой части на площади в "один квадратный дециметр". (50)
Далее черезвычайные ситуации начали приобретать хронический характер.
12 апреля было затоплено помещение шкиперской. При расследовании выяснилось, что при откачке воды из трюма, находящегося под шкиперской, оказался неисправен эжектор, отсутствовало давление в водяной магистрали. Командир БЧ-5 знал, что водоотливная система неисправна еще с постановки корабля на капитальный ремонт, т.е. с 1938 года. При включении же неисправной системы вода пошла "на оборот" в трюм, а не из него, и прежде чем это было обнаружено, затопила трюм через незакрытую горловину в шкиперской (на высоту примерно метра) и пошла в смежные помещения минных погребов и ленинскую каюту.
Рос масштаб воровства продуктов по сравнению даже с 1922 годом 6* . Согласно приказу № 51 от 28 апреля 1940 г. была выявлена разница между выписанными и фактически истраченными продуктами, отпускаемыми в кают-компапию: по сахару- в размере 49 килограммов (311 рублей 64 копейки), по сливочному маслу 17 кг.
Любопытно, что в эти же дни на другом корабле бригады – достраиваемом в Комсомольске-на-Амуре лидере "Тбилиси" – разбиралось дело о "контрреволюционой агитации в части". На лидере 29 апреля 1940 г. в книге вопросов и ответов в Ленинской комнате обнаружили следующий вопрос: "Товарищ батальонный комиссар, почему с каждым днем питание ухудшается, а паёк становится всё меньше. Не может ли эта зверская пища и дисциплина привести к "потемкину". Запись была сделана измененным почерком и без подписи.) (50)
Имело место и прямое пренебрежение служебными обязанностями: 10 июля (приказ № 78) дежурный по погребам не встал для замера температуры в 4 ч утра, хотя и был разбужен вестовым. Поднявшись же в 7 ч. он записал в журнал выдуманную температуру, совершив прямой должностной подлог.
Но день 28 августа 1940 года, судя по "книге приказов", переполнил чашу терпения командира:
1. Приказом № 92 краснофлотец БЧ-1 был приговорен к 15 суткам гауптвахтенного заключения за сои стоя на сигнальной вахте.
