Ты очень злая, Эви, - обиженно произнесла девушка дрожащим от обиды голосом. – Христос говорил, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься! Злословие – это грех!
Эвелинда фыркнула и отвернулась, а я снова не смогла промолчать:
- Айлин, не обижайся на эти грубые слова. У каждого человека, чтобы возвыситься есть два пути. Некоторые люди очень талантливы, некоторые имеют красивую, незапятнанную душу, и это возвышает их над другими. Но, увы, мало людей могут похвастаться талантами или добротой к окружающим, а казаться выше других очень хочется. Эти люди выбирают второй путь. Не имея за плечами ничего ценного, что смогло бы поднять его над остальными, это человек унижает тех, кто не может ответить на их грубость грубостью. Так поступают ничтожества.
Я не помнила, кто сказал эти слова и как они звучали в оригинале, но суть мне точно удалось передать. Эвелинда одарила меня злобным взглядом, в котором сквозила почти что ненависть, и, приподняв юбки, быстро пошла к мосту. Нормина и Кристи переглянулись, а потом, пряча глаза, все-таки последовали за ней.
- Это было великолепно, Белла! – возбужденно воскликнула Гвен. – Пора кому-то поставить эту задаваку на место! Я никогда не думала, что ты такая…
- Какая? – я улыбнулась ей.
- Добрая, смелая и справедливая! – выпалила вместо нее Айлин и так крепко обняла меня, что я чуть не задохнулась. – Давай станем подругами?
- Конечно, дорогая, - ответила я, и девушка засияла, как начищенная монетка.
Ведьма и дочь священника… кхм… интересный союз…
- Скрепим нашу дружбу! – Гвен плюнула на ладонь и протянула руку. – Давай, Арабелла!
Очень самобытно… Но не могла же я именно сейчас выказывать свое «фи»? В такой ответственный момент?
Я тоже плюнула на ладонь и хлопнула ею по руке Гвен.
- Как же хорошо! – пискнула Айлин и припечатала свой плевок к моей конечности.
Я вяло улыбнулась им, не разделяя восторгов от этого не очень приятного ритуала, а после незаметно вытерла руку о юбку.
- Давайте возвращаться, иначе нас хватятся, - хихикнула Гвен. - И тогда Айлин точно прилетит от отца!
Мы поднялись на мост и направились к воротам, за которыми все еще кружились танцующие пары.
- Погодите!
Мы с Айлин оглянулись и увидели, что Гвен что-то подняла.
- Что там? – крикнула я, и она быстро подошла к нам.
- Это веточка плюща. Кто-то обронил ее. А вы же помните, что девушка, желающая выйти замуж, в день святого Иоанна прятала у себя на груди лист плюща? Возьми его, Белла! Давай!
Я закатила глаза, но послушно засунула веточку в декольте.
- А теперь говори: «Плющ, плющ, люблю тебя, на груди храню тебя. Первый, кто заговорит со мной — тот и муж будет мой»!
Мне пришлось повторить эти слова, и Гвен с довольным лицом заявила:
- Сейчас мы узнаем, кто женится на Белле!
- Может, никто мне слова не скажет! – засмеялась я, а Айлин шутливо добавила:
- Или это будет глухой лэрд Несбитт! Он подойдет и скажет: «Милочка, у вас слишком яркое платье… вы случайно не англичанка?»
Девушка сгорбилась, выпятила живот и прошлась мимо нас, тряся головой.
Мы с Гвен расхохотались, глядя на эту пародию – у девушки очень хорошо получалось копировать старика. Я хоть и не знала его, но была уверена, что именно так он говорит и ходит.
Вдоволь насмеявшись, мы пошли к замку, и уже возле ворот случился инцидент, который никак не вписывался в ритуал с плющом…
Немного прибавив шаг, чтобы побыстрее слиться с толпой, наша компания проскочила поднятую решетку, и я вдруг чуть не упала, столкнувшись с выходящими из двора замка мужчинами.
- Леди Арабелла! – брови графа сошлись на переносице.
- Леди Арабелла? - Кайден Мак-Колкахун удивленно моргнул.
- Черт бы тебя побрал, девица! - рык Рэналфа Ларнаха заставил меня испуганно отпрянуть.
Все это было сказано в одну секунду и мне оставалось лишь гадать, кого плющ пророчил мне в мужья – раздраженного графа, его удивленного кузена или облитого вином Волка с Севера. Кстати, как это он добрался в замок быстрее нас?
- Прошу прощения… - смущенно пробормотала я, не поднимая глаз. Ну почему вам приспичило выйти именно в этот момент? Юркнув между хозяином замка и его братом, я бросилась на поиски теток, которые, наверное, уже были вне себя от ярости.
Они сидели на том же месте и явно нервничали, всматриваясь в толпу.
- Белла, где ты была?! – гневно воскликнула Эдана, когда я подошла к ним. – Разве можно вот так вот пропадать, не сказав ни слова?!
- Простите меня, - я опустилась на скамью, не чувствуя ног от быстрого бега. – Я… я…
- Она ходила гадать, - Маири потянула за торчащую из моего декольте веточку плюща. – Я права, леди?
- Разве в том, что я немного пообщалась с ровесницами, есть что-то плохое? – я упрямо приподняла подбородок. – Или моя жизнь ограничивается огородом, стенами замка и редкими походами в деревню за снедью?
- Нет, в этом ничего плохого нет, - тон тетки стал намного мягче. – Но судя по тому, как к нам относятся люди, это может плохо закончится. Мы не хотим, чтобы тебя кто-то обидел.
- Не переживайте, я могу за себя постоять, - я тоже перестала упрямиться, но все же мои слова вызвали подозрение у Эданы.
- Ты говоришь странные вещи и ведешь себя странно, Белла… Раньше ты не горела желанием водить дружбу с местными девицами, а чтение на любимом чердаке было для тебя лучшим развлечением!
- Оставь девочку в покое, - проворчала Маири. – Пусть она делает все что хочет. Это ее жизнь! Эдана, Белла не должна вечно сидеть под твоим старым вороньим крылом.
- Думаю, нам пора домой, - Эдана резко поднялась. – Этот праздник затянулся.
Мы направились к выходу и, оглянувшись, я увидела, что Гвен и Айлин сочувственно смотрят мне вслед. Девушки помахали мне, я
