зачем мне все это?» или «Что я сотворила со своей жизнью?», но осознание того, что было слишком поздно что-либо менять, приходило на пару с такими мыслями и вгоняло женщину в сугубо тяжкое опечаленное душевное состояние. Аббигейл уже порядка 12 лет представляла себе, как она сидит в кресле в собственном отстроенном двухэтажном доме где-нибудь подальше от городской суеты и поближе к умиротворенной природе. В руках у нее третий том большого собрания сочинений английского писателя Рафаэля Сабатини, в который вошли два исторических романа, один из которых ее любимый – «Любовь и оружие». Женщина окружена такой приятной тишиной, и только хруст сгорающих в камине досок еще больше нагоняет столь чистую и бесценную атмосферу непокоренного личными делами и прочей суетой момента, отложенного для того, чтобы побыть наедине с собой и своими мыслями. Такое время от того прекрасно, что на душе тепло и ясно от окружающей и преследующей ее сильной и пылкой любви.
Вдруг Аббигейл чувствует две мужские, крепкие, большие и все время холодные ладони на своих плечах, которые начинают нежно массировать ее предплечья, плавно переходя к разгрузке ее длинной шее, доставляя ей тем самым еще больше удовольствия; на лице у женщины в туже секунду появляется улыбка, когда она понимает, что это именного ЕГО руки, которые так трепетно прикасаются к телу его любимой женщины; ОН – мужчина, к которому у нее неимоверное пристрастие – робко спрашивает, как у нее дела и, поцеловав ее в лоб, садиться рядом с ней у кресла на пол, уложив свою голову на ее вытянутые ноги. Она не может перестать любоваться им, как вдруг в созданном ее собственными руками саду слышаться радостные крики играющих и бегающих друг за другом детей. Ее детей.
И вот она мечта, пути к которой, к сожалению, уже давно перекрыты.
Аббигейл не раз ругала себя за то, что поспела работе помешать воплощению такой идеи в жизнь. Она несколько лет пыталась внушить себе, что у нее еще будет время, но с каждым упущенным ею годом становилось все позднее и позднее для перемен. Работа… женщина питала теперь к ней только ненависть, хотя раньше этот вид деятельности приходился ей больше, чем просто по душе. И даже на данный момент виновницей необычного рода приключения женщины была работа.
Аббигейл еще некоторое время помешкалась с ответом, но вскоре четко обрисовала свою ситуацию:
– Я не так, чтобы и рада сложившемуся исходу событий, но как верно подметила Эмма, – женщина указала на белокурую девушку рукой, – я пришла сюда по работе. Сказать, что я абсолютно этому счастлива, значит, ничего не сказать. Меня распирает от недовольства, хотя вся эта мистическая атмосфера несколько внушает долю интереса, но не так, чтобы привлечь мое внимание полностью.
Данную речь Аббигейл завершила неловкой улыбкой, которой, как она думала, сможет освободить молодую пару от некого к ней сожаления, как оно всегда происходило.
Но этот трюк не особо обвенчался успехом, так как Дрейка настигло определенное желание в один миг решить все жизненные проблемы этой и так уже столь опечаленной женщины, а Эмму распирало от поглотившего ее чувства вины и обиды за Аббигейл, так как никто не застрахован от жизненных потрясений, печали и горя.
От размышлений тройку людей отвлекло резко усилившееся тиканье часов, которое лишний раз напомнило всем им о попусту тратившихся минутах.
– Что ж… – вздохнула Аббигейл. – Я была безумно рада с вами познакомиться, тем более что вы для меня являетесь ярким образцом теплых отношений между мужчиной и женщиной.
– Что?! – молодая пара хором протянула сей вопрос с некой долей неприязни и ноткой недопонимания, ибо что Эмме, что Дрейку не раз приходилось выслушивать речи типа: «Какая из вас получается чудная пара!» в то время, когда между ними четко проходила грань крепких дружеских отношений, и выйти за рамки чего-то большего им казалось чем-то нереальным.
– Мы вовсе не вместе, мы просто друзья, – поспешила объясниться Эмма, следом за которой Дрейк попытался всячески подтвердить данное высказывание.
– Ох, моя вина, – засмеялась Аббигейл, которая тут же кинулась осыпать пару извинениями. – Вы так трепетно друг к другу относились, вот мне и пришло в голову, что вас что-то связывает в романтическом плане.
– Нет, нет, что вы… – Дрейк легонько махнул рукой в сторону, как бы давая понять женщине, что извиняться не стоило, – Много кто считает, что мы состоим в отношениях, но с такой особой, – брюнет указал пальцем на стоящую по левую сторону от него белокурую подругу. – Я бы никогда встречаться не стал.
– Чего? – девушка поспешила отвесить парню несколько тумаков, чтобы тот не стал забываться. – А чем это я тебе не угадила?
– Да тем, что ты меня, как и сейчас, лупишь направо и налево.
– Сейчас договоришься, и я тебе еще не такое устрою!
Молодые люди еще некоторое время выясняли отношения, несколько громко выговариваясь по данному поводу, пока Аббигейл пыталась бороться с резко охватившим ее звонким и столь приятным на слух смехом, который был вызван вырисовывавшейся картиной ссоры молодых людей, четко дававшая понять, что что-то большее, чем просто дружба, этого брюнета и блондинку не могло связывать.
– Так, хорошо, ребята, не ругайтесь, – Аббигейл взяла себя в руки и решила привести к покою сложившуюся ситуацию. – Давайте лучше займемся на порядок более важным делом.
Молодые люди бросили друг на друга испепеляющие взгляды, после которых на их лицах образовались весьма спокойные выражения, которые показывали, будто ничего и не произошло.
Как только Дрейк приготовился согласиться с Аббигейл и вернуть себе уже привычный игровой настрой, он услышал сильное топотание, доносящиеся со второго этажа здания, которое отвлекло не только его, но и находящихся рядом с ним дам.
– Сюда! – парень призвал женских особ спрятаться в располагающейся поблизости комнате, которую он и его белокурая подруга хотели осмотреть еще до встречи с рыжеволосой журналисткой. Брюнет повернул ручку двери и, подождав пока каждая из женщин зайдет внутрь комнаты, двинулся внутрь следом, скомандовав всем выключить свои фонарики и, не закрывая дверь полностью, тем самым оставляя для себя небольшую щелку, принялся дожидаться появления того участника, чей топот доносился со второго яруса поместья.
На какую-то долю минуты весь шум прекратился, что не могло собравшейся в одной комнате тройке людей дать понять, какова вероятность столкновения с кем-либо еще из участников квеста.
– Дрейк, а почему мы должны прятаться? – Эмма несколько не понимала исход сложившихся обстоятельств. – Мы ведь не от маньяка-убийцы прячемся. Если даже мы с кем-то и столкнемся, то можем просто его или ее проигнорировать, отправляясь дальше по своим делам.
Брюнет в действительности
