– Швы наложили?
– Нет, только перевязали. И сделали уколы от возможной инфекции.
– Вы знаете этого человека?
– Нет… – Он тихо чертыхнулся. – Извините меня, Изабель, Андрис зовет меня. Я должен идти.
Изабель больше не чувствовала усталости. Чтобы отвлечься от мыслей о Лукасе, она отправилась приукрасить себя перед возвращением сногсшибательной мисс Николаидис. Алисия была такой зажигательной! Трудно поверить, что она и Лукас никогда не были больше чем друзьями… Живые яркие гречанки больше были ему по вкусу, чем тощие меланхоличные британки.
Изабель сделала все, что могла, со своим лицом. Под тонким слоем тонального крема ссадины стали едва заметными, а в чистых блестящих волосах кое-где появились более светлые пряди – она ведь несколько часов жарилась на пляже Лукаса!
Что ж, совсем неплохо… Наконец, облачившись в малиновое платье-рубашку, Изабель снова вышла на террасу, чтобы помочь Элени накрыть на стол.
Женщина одобрительно улыбнулась:
– Вы выглядите очень мило, Изабель!
– Спасибо, Элени. Мне звонил Лукас, – добавила она, раскладывая приборы.
Элени радостно кивнула:
– Он звонил и Спиро. Плохо, что он не остался в больнице… – Она подумала и вдруг спросила: – Он нравится вам, да?
Изабель слегка покраснела:
– Конечно. Он по-доброму ко мне относится.
– Вы нравитесь ему. Он никогда не привозил сюда женщин раньше.
– Он привез меня сюда не добровольно, Элени. Ему пришлось помогать мне, потому что я разбилась.
– Вы нравитесь ему, – повторила домоправительница твердо и поспешно ушла, заслышав звук подъезжавшей машины.
В белых брюках и шелковой блузе цвета морской волны, с соблазнительным декольте, открывающим медового цвета грудь, гостья Изабель выглядела еще более потрясающей, чем днем.
– Вы выглядите намного лучше… Милое платье. – Алисия пододвинула стул. – Оправились от шока, Изабель?
– Более или менее. Лукас звонил мне. Он ушел из больницы, как только ему оказали помощь.
– Я слышала.
– А вы знаете что-нибудь о человеке, который сделал это?
– Полиция допрашивает его. Основные новости будут позже. И я гораздо лучше справляюсь с переводом на сытый желудок. – Алисия бросила взгляд на Изабель. – Вы такая изящная, потому что прикладываете для этого усилия?
– Нет. Такой обмен веществ.
– Вам повезло. А я вынуждена строго следить за своим весом.
– Зачем? Вы такая… роскошная.
– Спасибо, дорогая. Но чтобы оставаться такой, я должна над этим работать.
– Ради Димитра?
– Нет, ему нравятся пышные формы. Но я хочу влезть в свое свадебное платье. Кстати, я принесла коробку медового печенья с орехами на десерт, но сама ограничусь только одним печеньицем.
– Звучит соблазнительно.
– А еще я прихватила бутылку вина – подарок моего отца. Он утверждает, что бокал вина – прекрасное лекарство от стресса. – Алисия дотронулась до руки Изабель. – Не переживайте. Лукас на редкость крепкий человек. Все будет в порядке.
Изабель вспыхнула:
– Это простая человеческая забота, Алисия, вот и все. Лукас пришел мне на помощь, и я благодарна ему. И мне тяжело представить его пострадавшим. Но между нами ничего не происходит. И вообще, мы только что познакомились.
– Час… минута – этого достаточно, чтобы влюбиться… или почувствовать страсть, Изабель. Но не буду больше об этом. Вот и ужин.
В отличие от Алисии, Изабель съела почти все, так что Элени, пришедшая забрать тарелки, осталась довольна.
– Вы не передумали насчет своего отъезда с виллы, Изабель? – поинтересовалась Алисия. – Ведь в коттедже вы будете находиться в некоторой изоляции, не будете знать новостей… Послушайте моего совета – оставайтесь здесь до тех пор, пока не сможете как следует двигаться.
– И ты, Брут? – криво усмехнувшись, сказала Изабель.
– Не надо бомбить меня латынью, дорогая. Я гречанка! А вы, – добавила она неожиданно, – англичанка, так что обречены любить чай. Давайте я попрошу Элени заварить нам чаю? И скажу о том, что вы изменили свой план.
Изабель засмеялась и подняла руки:
– Хорошо, хорошо. Сдаюсь. Я останусь здесь еще на день-два.
– Не забудьте сказать Лукасу, что это я вас уговорила. Теперь он передо мной в долгу!
Как это принято в Греции, они поели рано. После того как Алисия уехала домой, Изабель решила лечь. Она вдруг почувствовала страшную усталость. Она уле глась с книгой, опершись на взбитые подушки. Элени, как обычно, поставила рядом с кроватью поднос с напитками. Но вместо того чтобы читать, Изабель продолжала думать о том, как близок был Лукас в этот день к смерти. Почему это имеет для нее такое большое значение? Еще совсем недавно она испытывала к нему неприязнь, и вдруг такая разительная перемена? Какова бы ни была причина, но Изабель вздохнула с облегчением, когда позвонил Лукас:
– Я разбудил вас, Изабель?
– Нет. Как вы?
– Все ужасно болит. Мне нужно, чтобы какой-то друг меня утешил.
– Нет, серьезно…
– А я серьезно. Вы уже легли?
– Да.
– Мне хочется представить вас. Скажите, в чем вы спите.
Она хмыкнула:
– Голубая футболка до колен. Я ценю комфорт в постели, а не гламур.
– Для меня это достаточно гламурно… – Он резко вздохнул.
– Что случилось? – озабоченно спросила она.
– Мои многочисленные царапины дают о себе знать. Доброго сна, Изабель.
Она медленно закрыла свой телефон и выключила свет.
На следующее утро Изабель продолжила работать над своей акварелью. Время от времени она отвлекалась на короткие телефонные разговоры с Лукасом.
– Я очень рад, что вы решили остаться на вилле. Дождитесь там моего возвращения. Пожалуйста, Изабель!
– Посмотрим. – Это было все, что она могла пообещать, ничего не сказав о том, что хотела не только закончить до своего отъезда акварельный рисунок бассейна, но и сделать зарисовку пляжа Лукаса, что было намного труднее, поскольку приходилось спорить с Элени и Спиро, возражавшим против ее продолжительного пребывания на солнце.
Акварель с бассейном должна был напоминать Лукасу в будущем о ней, а рисунок пляжа был нужен ей самой.
Алисия, забежавшая к Изабель вечером, разделила опасения Элени и Спиро.
– Вы уверены, что вам стоит делать это? – спросила она. – Это тоже для Лукаса?
– Нет. Это для меня.
– Как ваша нога?
– Намного лучше. Я довольно шустро двигаюсь со своим верным костылем. И, предваряя ваш вопрос, сообщаю: я щедро мажусь солнцезащитным кремом, пью галлоны воды и ем все, что ставит передо мной Элени. Но спасибо, что пришли, Алисия.
