— У меня есть как минимум три причины, друзья, и я их неоднократно проговаривал. Первая — когда вы выбираете своих обладающих, вы совершенно не думаете о балансе между социальными стратами. Девять из десяти ваших кандидатов принадлежат исключительно к аристократии. Да и оставшиеся до аристократов обычно не дотягивают лишь чуть-чуть. Это — пусть и небольшой, но подрыв доверия. Ко всем нам. Про носителей заклинания уже знают как минимум верхушки всех государств и всех рас, так что лишь вопрос времени, когда это знание просочится в народ. Вы можете спрогнозировать последствия недовольства обделенных простых людей? Насколько снизится количество даже самых обычных жертв и ритуалов от такой явной несправедливости?
— Да не так уж много простой люд жертвует. — Недовольно пробормотал бог выносливости.
— Немного. Но только если смотреть индивидуально. — Неожиданно вмешалась доселе молчавшая Мета дин Альт. Она листала потрепанный фолиант со стершимся названием на обложке и периодически делала заметки из него в небольшую записную книжку. — А если смотреть суммарно, то именно обычные люди это основа нашего могущества. Если они уменьшат жертвы, то мы очень сильно потеряем в силе. Очень.
— Вот именно. Спасибо, Мета. — Кивнул Эндер. — Вторая причина — он умен. Почти двадцать три единицы Разума. И это в четырнадцать лет, прошу заметить. Я уверен, что, в отличие от ваших кандидатов, он распорядится своим даром с куда большей эффективностью. Никому не надо напоминать про случай с Некко?
Все присутствующие синхронно поморщились. Некко был протеже Конана и ярчайшим примером выражения “Сила есть — ума не надо”. Он был одним из первых обладающих, но при этом целых полтора года не мог открыть “обучаемость” — то ли не прочитал описание заклинания, то ли просто не понял. Жертвовал исключительно физическую силу, с которой у него и до этого никаких проблем не было. Ну вот хотелось ему стать самым сильным благодаря какому-то выверту психики. В итоге он добил силу до тридцати единиц, немного подуспокоился, наконец обнаружил приписку про одновременную жертву атрибутов… и пожертвовал их все. Все. Включая разум и жизненную силу. Сейчас Некко уже второй год лежал на кровати, больше похожий на иссохшего старца, пускающего слюну в маразме. Нет, характеристики постепенно росли, но с такой скоростью восстановление займет еще годы…
На этом моменте разговор как-то затих сам собой. Наконец, Мета, будто не заметившая неловкости, оторвалась от своей книги:
— А третья причина? Помимо того, что он подходил под минимальные требования?
Эндер задумчиво покрутил рукой, пытаясь подобрать формулировку:
— Третья… Что-то среднее между интуицией и расчетом. Орочий поход за рабами был понятен и предсказуем заранее, как и то, что городок паренька будет затронут нашествием. Мне показалось важным, что он сможет какое-то время пожить в тесном взаимодействии с другими расами. Учитывая, что проблема баланса обладающих между расами еще хуже, чем со стратами… черт, да с таким соотношением вообще сложно на что-либо повлиять! Восемь из десяти владельцев "Жертвы" — люди! — Эндер раздраженно взмахнул рукой, затронув больную тему.
— И когда другие расы это узнают — начнется война. — Спокойно кивнул Ахиллес. — Всех против людей. Никто не захочет дожидаться, пока те чересчур усилятся за счет такого перекоса.
— Мы могли на это повлиять три года назад, если бы вместо старта проекта “Жертва” дождались ответа от других богов. — Пожала плечами Мета. — Но предпочли не рисковать, и я все еще считаю это правильным решением.
Эндер встал и подошел к окну, заложив руки за спину. За окном открывался довольно сюрреалистический пейзаж: изрытая кратерами земля, на которую падали лучи двух серебряных солнц, колеблющихся, словно танцуя в небе. Щелчок пальцами — и пейзаж сменился на другой, более… земной. Самое обычное солнце, желтый карлик. Кости великана, буквально вросшие в землю. Деревенька, уютно устроившаяся внутри его грудной клетки. Едва виднеющийся замок вдали. Эндер слегка улыбнулся чему-то и вернулся к разговору:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Увы, да. Ждать мы не могли объективно. С богами орков мы смогли наладить связь только через год — но это еще куда ни шло. С гномами — через полтора. С гоблинами — через два. Если бы мы ждали год, без дополнительного притока чжэн-ци Система пошла бы в разнос с вероятностью процентов в двадцать, что уже достаточно неприемлемо, но если бы ждали два… сложно оценивать, но я бы сказал, что вероятность приблизилась бы к сотне. Эльфы, кстати, нам до сих пор не ответили.
— Пидоры ушастые. — Тихо пробормотал Конан и осекся, наткнувшись на укоризненный взгляд Меты. — Ну а что? Когда мы недавно связывались с гоблинами, Аккарах сказал, что им удалось передать информацию эльфам! Так что эти высокомерные ублюдки просто выделывались и не хотели общаться именно с нами!
— Это исключительно их собственная проблема, Конан. Сами себя обманули. Гномы получили первых обладающих целых полтора года назад, в отличие от них. И последние месяцы благодаря этому начали неплохо теснить эльфов в их вечном конфликте на границе. Без вмешательства третьей стороны остроухие уже ничего не смогут сделать. Еще несколько лет — и их вырежут под корень вместе с их обожаемыми лесами. А без своей паствы быстро загнутся и эльфийские боги. — Эндер задумчиво побарабанил пальцами по подоконнику. — Но, скорее всего, до этого не дойдет. Как только вскроется информация о количестве обладающих у людей — они заключат перемирие и объединятся против общего врага. Гарантирую.
***
Собрание прервал появившийся пятый бог. Красноватый портал открылся у стены буквально на долю секунды — и сквозь него невероятно быстро проскользнула тень, воплотившаяся в эффектного брюнета. Портал сразу захлопнулся, а брюнет устало плюхнулся на диван, возникший из пустоты прямо под ним:
— Привет, друзья. Фортуна опять где-то гуляет? А где Креол?
— Привет, Гаррет. — Эндер не повел и бровью, лишь переместился от окна обратно в кресло. — Фортуна проигнорировала наше собрание, все верно. В который раз. Креол сейчас на очередном раунде переговоров с орками. Сам знаешь, они ценят его… экспрессивность. Надеюсь, тебе есть чем нас порадовать?
— Ну, кое-чем есть… — Гаррет потянулся на диване, как кот и даже закряхтел от удовольствия. — Во-первых, я наконец добрался до Земли. — Он улегся поудобнее и посерьезнел. — Во-вторых, я чуть там не сдох и едва унес ноги обратно.
В комнате на секунду повисло тяжелое молчание.
Конан, не выдержав, шваркнул кулаком по столу:
— Твою-то мать! Не томи!
— Рассказывай. — Практически хором поддержали остальные.
— Да нечего рассказывать, на самом-то деле. — Гаррет устало прикрыл глаза. Теперь было видно, что он и в самом деле сильно вымотан. — Мы ведь давно это подозревали, еще с тех пор, как поток чжэн-ци из центрального мира ослаб. Просто конкретики не было. Сейчас есть, но чем она нам поможет? Я не знаю, что там произошло, но сейчас там нет ни единой живой души. Почти все высшие формы жизни мертвы, в атмосфере на порядок уменьшилось количество кислорода и появилась куча всякой ядовитой дряни. Ничего сложнее моллюсков в океанах я не почуял. Колония на Марсе, скорее всего, загнулась или загнется в ближайшие несколько лет.
— Может, какие-нибудь люди в бункерах остались и постепенно возродят цивилизацию? — С легкой надеждой в голосе предположил Ахиллес.
— Я бы не сильно на это надеялся. Там такая жесть творится, что потребуется полноценное терраформирование, чтобы там снова можно было жить. Ну или просто пара миллионов лет ожидания…
— …но столько мы не выдержим. — Тихо уточнила Мета.
— Не выдержит наш мир. — С намеком уточнил Гаррет. — Есть и другой вариант. Когда я наконец добрался до Земли, я увидел оттуда дороги к другим центральным мирам. Мир умер, но дороги остались. Да, они гораздо длиннее и риска на них в разы больше. Да, чтобы по ним пройти даже в одну сторону, нам понадобится на порядки больше чжэн-ци, чем на короткую дорогу от Аэлара до Земли и обратно. Тем более если нас будет семеро. Но все же это шанс.
