В 1939–1941 гг. немцы в основном использовали три типа подобных боеприпасов: килограммовые В1, длиной всего 34 см, а также двухкилограммовые B2EZ и B2.2EZ, начиненные термитом и воском. Термит представлял собой смесь порошкообразного алюминия с окисями металлов, чаще всего железа. Он воспламенялся при помощи запала, установленного в носовой части корпуса бомбы и состоящего из перекиси бария и магния. Горение магния передавалось алюминию, который горел за счет кислорода окиси металла. При горении термита развивалась температура до 3000 °C, при этом тушить его можно только песком и т. п., а не водой, поскольку при такой температуре вода разлагается на водород и кислород, образуя опасный гремучий газ.
Зажигательные бомбы снаряжались в специальные контейнеры. Так, контейнер AB 1000 содержал 620 килограммовых зажигалок. При сбрасывании на объект бомбы вылетали из контейнера и рассыпались на большой территории. Содержимое вспыхивало уже при трении о воздух, поэтому, падая на крыши зданий или на землю, бомбы уже горели ярким пламенем, создавая очень высокую температуру. Кроме того, бомбардировочная авиация периодически использовала всевозможные самодельные бомбы, в частности бочки из-под бензина, наполненные различными горючими материалами.
В налете принимали участие и 70 Do-17 из KG77. Во время Польской кампании самолеты этого типа наравне с Не-111 составляли основу бомбардировочной и разведывательной авиации. К 1 сентября 1939 г. на вооружении люфтваффе стояло 773 «Дорнье» различных модификаций, из которых 527 непосредственно участвовали в вылетах над Польшей. 80 Do-17 было потеряно в боях[85].
В общей сложности на Варшаву было сброшено 560 т фугасных и 72 т зажигательных бомб. В первую очередь штурмовики Ju-87 прямыми попаданиями вывели из строя городской водопровод, так что тушить огонь было нечем. В результате к вечеру 25 сентября вся польская столица была охвачена пожарами. Пламя поднималось в некоторых местах на высоту 350 м. Верховное командование Варшавского гарнизона сообщало: «Число жертв не поддается подсчету. Варшава превратилась в руины. На большинстве улиц из-за пожаров или разрушенных строений движение практически невозможно»[86].
Однако в действительности авиаудары наносились по военным, а не по гражданским объектам. Даже французский военный атташе в Варшаве генерал Арменго сообщал в Париж: «Должен подчеркнуть, что германские люфтваффе действовали в соответствии с законами ведения войны. Бомбардировке подвергались лишь военные объекты. Если и погибли гражданские лица, то лишь потому, что находились в непосредственной близости от этих военных объектов».
Бомбардировка достигла своей цели, уже 27 сентября Варшава капитулировала. В дальнейшем польский опыт был учтен. Гитлер еще не раз пытался сломить волю противников к сопротивлению путем массированной бомбардировки столицы.
Наказание Белграда
4 ноября 1940 г. фюрер отдал приказ подготовить операцию по захвату Греции, чтобы обезопасить румынские нефтепромыслы от британских бомбардировок и возможного сухопутного вторжения. Гитлер слишком хорошо знал историю Первой мировой войны и прекрасно понимал, что, потерпев позорное поражение во Франции и Норвегии, англичане обязательно будут пытаться использовать, по выражению Черчилля, «мягкое подбрюшье Европы», то есть ее средиземноморское побережье. Для этой операции Германии было необходимо получить согласие Румынии и Болгарии на размещение там немецких войск. 13 декабря была подписана директива Верховного командования вермахта № 20 о проведении операции «Марита». Согласно ей германские войска должны были молниеносно захватить континентальную часть Греции и сбросить греческие и британские войска в море. Подготовка к проведению операции должна была быть закончена в марте 1941 г.
А уже через пять дней, 18 декабря, была издана знаменитая директива № 21, более известная как план «Барбаросса». В ней указывалось, что подготовка к боевым действиям против СССР должна быть завершена к 15 мая 1941 г. При этом срок начала этих самых действий должен был быть объявлен Гитлером «в надлежащее время – за восемь недель до начала операции».
Надо сказать, что еще 28 октября 1940 г. на Грецию с территории союзной Албании напала фашистская Италия и британская авиация вместо румынских нефтепромыслов стала по просьбе греков бомбить итальянские и албанские войска. Бои шли для итальянцев неудачно, и в январе 1941 г. Греция, дабы закрепить успехи своей немногочисленной армии, попросила прислать на помощь еще несколько британских дивизий. Черчилль пообещал подтянуть корпус в составе трех дивизий и двух бригад. С 7 по 31 марта 1941 г. в греческих портах Пирей и Волос высадились 6-я австралийская и 2-я новозеландская дивизии, а также 1-я танковая бригада британской 2-й моторизованной дивизии и вспомогательные подразделения корпуса.
Тем временем немецкие войска вошли в Румынию, а 1 марта 1941 г. начали размещаться в Болгарии. В этот же день началась мобилизация болгарской армии и выведение ее к границе с Грецией. Дабы окончательно обезопасить свои тылы, немцам оставалось только решить вопрос с Югославией, до сего момента занимавшей выжидательную позицию. 25 марта югославский премьер-министр Цветкович подписал протокол о присоединении его страны к Тройственному пакту (Германия – Италия – Япония), к которому уже присоединились несколько европейских и азиатских стран и даже центрально-американская республика Сальвадор. Казалось, все шло по плану, и вся Юго-Восточная Европа вот-вот окажется под германским контролем.
Однако в ночь на 27 марта произошло то, что никак не входило в планы Гитлера. Амбициозный и авантюрный сербский генерал Симович произвел в Белграде государственный переворот, свергнув князя-регента Павла и возведя на трон 17-летнего короля Петра. Все это не обошлось без влияния британской разведки, пытавшейся не допустить консолидации Балкан под началом Третьего рейха. В некоторых городах Сербии тотчас были организованы антигерманские демонстрации и митинги. В прессе вдруг появились статьи, обличавшие нацизм и германскую внешнюю политику.
Узнав об этом, фюрер был взбешен. Поняв, что сербы могут сломать все его планы на 1941 г., он решил попросту ликвидировать Югославию как государство. Уже вечером 27 марта была подписана директива Главного командования вермахта № 25. Именно в этот день Гитлер заявил, что войну против СССР придется отложить на несколько недель. А в отместку решил начать боевые действия с массированной бомбардировки югославской столицы. Люфтваффе получили приказ подготовить операцию «Наказание». Между тем 3 апреля югославская делегация прибыла в Москву с целью подписания договора о взаимопомощи с СССР. В итоге 5 апреля был подписан договор «о дружбе и ненападении». Вероятно, сербы наивно полагали, что все эти демарши напугают Гитлера и его балканских союзников. Но они ошибались.
По некоторым данным, вечером 5 апреля фюрер лично позвонил командующему 4-м воздушным флотом оберсту Александру Леру и еще раз приказал стереть Белград с лица земли. Однако последний понял приказ по-своему. Он лично выбрал приоритетные цели, уничтожение которых нарушило бы системы политического и военного управления Югославии: правительственные здания, штабы, системы связи, казармы и т. п. Лер указал командирам эскадр, что поражение объектов должно носить точечный характер, чтобы свести к минимуму потери гражданского населения[87].
Большая часть немецких двухмоторных бомбардировщиков в это время была задействована для налетов на Англию, поэтому в распоряжение Лера поступили только восемь бомбардировочных авиагрупп (I. и II./KG2, III./KG3, II./KG4,1./LG1 и вся KG51) и семь групп штурмовиков (StG77, StG2, II./LG2).
В 5:15 6 апреля 1941 г. германские войска перешли югославскую границу, а через 45 минут вторглись и в соседнюю Грецию. Начался балканский блицкриг. Первой целью авиации стали зенитные батареи, прикрывавшие аэродром Петровац, затем двухмоторные тяжелые истребители Bf-110 подвергли его штурмовке, в течение 20 минут уничтожив половину самолетов 64-й югославской бомбардировочной группы. Причем самолеты это были немецкого же производства – Do-17. Тем временем около 5:50 над Югославией показалась целая армада из 234 бомбардировщиков и штурмовиков, направлявшихся к еще мирно спящему Белграду. Их прикрывала почти сотня истребителей. Югославские королевские ВВС, получив сообщение о приближении огромной группы самолетов, своевременно подняли в воздух все боеспособные машины: 34 истребителя, большинство из которых составляли «Мессершмитты». Несмотря на пугающее численное преимущество, сербские пилоты отчаянно рвались в бой. В результате им удалось сбить в воздушных боях два бомбардировщика, один штурмовик и пять истребителей эскорта. Это было впечатляющее достижение, однако и собственные потери были велики и составили десять машин.
