о Мегги. Все о ней, сэр.
Боже, как я его ненавижу! Насмешливый кровожадный голубоглазый сукин сын! Но он получил меня. Он меня получил! И вас тоже
Голос маленького человечка поднялся до опасной высоты. В нем явственно прозвучали истеричные нотки. Я чувствовал, под каким напряжением он живет. Но помимо того, что его незатейливый рассказ и протяжное произношение давали мне необходимую разрядку, я понимал, что ему нужно дать выговориться. Я, вероятно, первый человек, который отнесся к нему с сочувствием после его заключения в этом месте. Конечно, я тут его единственный друг, и ему кажется, что меня послало само небо. Меня глубоко тронуло, что он прибежал ко мне, как только меня узнал. Несомненно, он при этом подвергался большому риску.
– Тише, Гарри! Тише! – прошептал я, похлопав его по руке. – Вы теперь не один. Вдвоем мы как-нибудь вас отсюда вытащим.
– Нет! – Я представил себе, как он с отчаянием трясет головой. – Вы его не знаете, сэр. Уйти отсюда не удастся. Он не даст времени. Нет. Живым я отсюда не уйду.
– Как вы узнали, где я? Как вы меня нашли? – спросил я.
– Прошел сквозь стены, – ответил он. – Во всем этом месте нет ни одной честной лестницы или двери. Ничего, кроме проходов в стенах, отодвигающихся панелей и лифтов повсюду, набито их, как семян в тыкве. Сатана, только он знает всю комбинацию. Консардайн, его правая рука, тоже много знает. Но я знаю больше Консардайна. Должен знать. Я здесь уже два года. Никогда не выходил из дома. Он меня предупредил. Если выйду, он меня прикончит. Ползал, ползал, ползал повсюду, как крыса, при любой возможности ходил по проходам. Много проводов там, нужно за ними смотреть. Не знаю все – но многое знаю. Все время шел за вами и Консардайном.
– Но кто такой Сатана? – спросил я. – Я хочу сказать, откуда он? Ведь не из ада же?
– Кажется, он отчасти русский, отчасти китаец. Китайское в нем есть, это точно. Не знаю, откуда он явился. Не смел расспрашивать. Слышал, что он купил это место десять лет назад.
Люди, которые разобрали старый дом на части и проделали все эти проходы, были китайцы.
– Но ведь вы один не можете смотреть за таким огромным домом, Гарри, – сообразил я. – И Сатана вряд ли доверит вам все свои ходы.
– Он позволяет мне использовать его рабов кефта.
– Я уже дважды за вечер слышу это слово. Кто они?
– Они? – В его голосе звучали отвращение и ужас. – От них у меня мурашки бегут по коже. Он поит их кефтом. Опиум, кокаин, гашиш – все это материнское молоко по сравнению с кефтом. Дает каждому его особый рай – пока не проснешься. Убийство – самое меньшее, на что они пойдут, чтобы получить еще дозу. Парни в ночных рубашках, что стоят по краям лестницы, из их числа. Слышали о Горном Старце, который рассылал своих убийц? Мне о нем приятель на войне рассказывал. Сатана делает то же самое. Выпьешь раз, и уже без этого не обойтись. Он заставляет их верить, что когда их убьют за него, он отправит их в такое место, где у них будет вечное счастье, которое здесь кефт дает им лишь на время. Они все ради Сатаны сделают! Все!
Наконец я задал вопрос, который давно хотел задать.
– Вы знаете девушку по имени Ева. Большие карие глаза и…
– Ева Демерест, – ответил он. – Бедняжка. Он и ее получил. Боже, что за стыд! Он ее утащит в ад, а она ангел, она… Тише! Курите!
Он выдернул свою руку. Я услышал слабый звук от противоположной стены. Затянулся сигарой и со вздохом вытянулся в кресле. Снова звук, вернее призрак звука.
– Кто здесь? – резко спросил я.
У стены вспыхнул свет, рядом с панелью стоял Томас, лакей.
– Вы меня звали, сэр? – Взгляд его обыскивал комнату, потом остановился на мне; в нем было подозрение.
– Нет, – равнодушно ответил я.
– Я уверен, что был звонок, сэр. Я уже засыпал… – он заколебался.
– Значит, это вам приснилось, – сказал я ему.
– Расстелю вам постель, сэр, раз уж я здесь.
– Давайте. Докурю и лягу.
Расправляя постель, он вытащил из кармана платок. Монета упала на пол у его ног. Он наклонился, чтобы поднять ее; она выкатилась из его пальцев и закатилась под кровать. Он встал на колени и пошарил рукой под кроватью. Очень аккуратно все было проделано. Я как раз думал, просто ли он заглянет под кровать или изобретет какую-нибудь уловку.
– Хотите выпить, Томас? – сердечно спросил я его, когда он встал, по-прежнему оглядывая комнату.
– Спасибо, сэр. – Он налил себе изрядную порцию. – Если не возражаете, разбавлю водой.
– Действуйте. – Он прошел в ванную и зажег там свет. Я продолжал невозмутимо курить. Он вышел, очевидно, убедившись, что никого нет. Выпил свою порцию и пошел к панели.
– Надеюсь, вы хорошо выспитесь, сэр.
– Конечно, – жизнерадостно ответил я. – Выключите свет, выходя.
Он исчез, но я был уверен, что он стоит за стеной и прислушивается. Немного спустя я громко зевнул, встал, подошел к кровати и лег, не стараясь при этом не шуметь.
Некоторое время я лежал без сна, обдумывая ситуацию в свете того, что сообщил мне Баркер. Замок без лестниц и «честных дверей»… Лабиринт тайных проходов и скользящих стен. И маленький вор, ползающий, проползающий сквозь стены, лишенный возможности выйти, терпеливо узнающий один за другим все секреты. Если мне и нужен был союзник, то именно такой, действительно редкий союзник.
А Сатана! Дающий рай, распределяя в розницу среди своих рабов мощный наркотик. Другим сулящий рай при помощи семи отпечатков. Какова его цель? Что он от этого получает?
Ну, что ж, вероятно, завтра, вновь увидевшись с ним, я узнаю больше.
А Ева? Проклятый шпион Томас прервал нас тогда, когда я мог что-нибудь узнать о ней.
Ладно, поиграем с Сатаной – с некоторыми ограничениями.
Я уснул.
Глава восьмая
Когда я проснулся, Томас выбирал в шкафу костюм. Я слышал, как в ванной шумит вода. Долго ли он находился в комнате, я не мог сказать. Несомненно, он тщательно обыскал ее. Я лениво гадал, что могло вызвать его подозрения. Взглянул на часы: они стояли.
– Добрый день, Томас, – окликнул я. – Который час?
Он выглянул из шкафа, как вспугнутый кролик.
– Час дня. Я не стал бы вас беспокоить, сэр, но хозяин хочет позавтракать с вами в два.
– Хорошо. – Я направился в ванну. Пока я плескался, полуоформленный план, который зародился,
