других североамериканских колоний, Британия боялась потерять Северную Америку. Звучали аргументы, что присутствие французов, то есть врага за спиной, заставит колонистов хранить верность Британской империи. Но в итоге британцы пришли к выводу, что лучше захватить как можно больше североамериканских территорий. В 1763 году они решили отобрать у Франции все владения в Северной Америке, оставив ей лишь два крошечных острова у южного побережья Ньюфаундленда – Сен-Пьер и Микелон.
По иронии судьбы, когда Франция оставила за собой Гваделупу, но потеряла Канаду (то есть сохранила рабовладельческие колонии, но утратила рыболовецкие), потребность в сушеной треске сорта «Вест-Индия» на французских Карибах привела к столкновению интересов британской короны и жителей Новой Англии. Конфликт проистекал из законов о торговле и судоходстве, составлявших основу существования Британской империи: колонисты были обязаны продавать произведенные ими товары в Англии и там же покупать все необходимое. Закон запрещал жителям Новой Англии напрямую торговать с Испанией и Карибскими островами; то есть колонисты должны были продавать свою треску в Англии, а затем там же покупать испанское вино и железо.
У британцев были серьезные основания беспокоиться по поводу Северной Америки. В 1677 году, за 98 лет до того, как стремление американцев к независимости вылилось в настоящую войну, британское правительство получило от колонистов Новой Англии вежливое послание, к которому прилагались десять бочонков клюквы, два бочонка кукурузного пудинга и тысяча штук сушеной трески. В послании, пусть и не таком кислом, как десять бочек клюквы, говорилось: «Мы смиренно предполагаем, что действие законов Англии ограничено четырьмя морями и не распространяется на Америку. Подданные Его Величества, живущие здесь, не представлены в парламенте, и поэтому мы не считаем, что он может ограничивать нашу торговлю».
Неизвестно, как поступил Карл II с сушеной треской и клюквой, но менять законы о торговле и судоходстве он не стал. Эти законы изменились под воздействием рыночных сил. Английский рынок был слишком мал для того количества трески, которое производила Новая Англия. Всю ее было невозможно продать в Британии, а грузовместимость британского торгового флота не позволяла реэкспортировать такие объемы. Несмотря на законы о торговле и судоходстве, британцам пришлось разрешить жителям Новой Англии самостоятельно торговать треской.
Как отмечал Адам Смит, торговля развивается, если освободить ее от ограничений. К 1700 году британская Вест-Индия уже не могла принять всю треску из Новой Англии. Не могла она и обеспечить сырьем североамериканских производителей рома, побочного продукта торговли треской. Разница между Новой Англией и Ньюфаундлендом применительно к рому заключалась в том, что Ньюфаундленд импортировал ямайский ром и разливал его по бутылкам (эта традиция сохранилась до сих пор), тогда как Новая Англия импортировала патоку и развивала собственное производство рома, чтобы затем продавать его на зарубежных рынках. Теперь платить за рабов в Западной Африке можно было наличными деньгами, сушеной треской или бостонским ромом.
Производители рома из Массачусетса и Род-Айленда становились непосредственными участниками работорговли. Felton & Company, бостонская компания – производитель рома, основанная в начале XIX века, с удивительной откровенностью описывала свой бизнес в брошюре 1936 года: «Судовладельцы создали торговый цикл, включающий перевозку рабов в Вест-Индию, поставку черной патоки с этих островов в Бостон и другие порты Новой Англии и, наконец, поставку рома в Африку».
Вскоре оказалось, что Британская империя не только слишком тесна для трески из Новой Англии, но и не способна поставлять достаточно патоки для тамошнего производства рома. Общий объем производства патоки в британской Вест-Индии составлял менее двух третей импорта одного лишь Род-Айленда. Если французские колонии нуждались в треске из Новой Англии, то Новая Англия нуждалась во французской патоке.
В 1733 году британские власти, которые больше ста лет назад дали жителям Новой Англии возможность оценить преимущества свободной торговли, решили регулировать поставки патоки – в качестве первого шага к контролю над всей торговлей. Но в итоге эта мера стала одним из первых непреднамеренных шагов к развалу Британской империи.
«Вест-Индия» в Вест-Индии
ТАКИЕ ТЯЖЕЛЫЕ ДНИ, СОГЛАСИСЬ,
ЧТО ДАЖЕ СОЛЕНУЮ РЫБУ И РИС
НЕ МОЖЕМ ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ.
Калипсо 1940-х годов в исполнении «Рычащего Тигра» (Невилла Маркано)
В прошлом в Пуэрто-Рико часто можно было услышать piropea – непристойный комплимент в адрес красивой женщины, который звучал так: Tanto carne, y yo comiendo bacalao («Столько мяса, а мне приходится есть сушеную треску»). В наши дни мясо дешевле сушеной трески, но выражение, как и сам жанр piropea, сохранилось.
Солено-сушеная треска сорта «Вест-Индия» стоила недорого, и из нее и других дешевых продуктов готовили популярные блюда. С тех пор треска подорожала, но рецепты остались прежними. На всех Карибских островах любят есть треску с рисом: это блюдо распространено не меньше, чем треска с корнеплодами. Изначально это был способ надолго растянуть запасы сушеной трески, и блюдо готовили из хвоста или других отходов. Иногда из рыбьих костей варили бульон, а уже в нем готовили рис, и в Пуэрто-Рико такое кушанье называли Mira Bacalao («Найди треску»).
СУШЕНАЯ ТРЕСКА С РИСОМ
Это любимое блюдо местных жителей. Солено-сушеную треску с рисом готовят следующим образом: полфунта трески и пинту риса варят вместе с небольшим количеством жирной свиной солонины и кусочком сливочного масла.
Кэролайн Салливан. Поваренная книга Ямайки. Кингстон, 1893
См. также ДИАСПОРА ТРЕСКИ СОРТА «ВЕСТ-ИНДИЯ».
6. Тресковая война, прогремевшая на весь мир
НА ПРИСТАНИ БЫЛА СЛОЖЕНА СУШЕНАЯ РЫБА, КОТОРАЯ ВЫГЛЯДЕЛА КАК СВЯЗКИ ДОЩЕЧЕК ИЗ КЛЕНА И ЖЕЛТОЙ БЕРЕЗЫ С ОСТАВЛЕННОЙ КОРОЙ. ПОНАЧАЛУ Я ТАК И ПОДУМАЛ И В КАКОМ-ТО СМЫСЛЕ БЫЛ ПРАВ – ЭТО ТОПЛИВО ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ ОГНЯ НАШЕЙ ЖИЗНИ, ВОСТОЧНАЯ ДРЕВЕСИНА, ДОБЫВАЕМАЯ НА БОЛЬШОЙ БАНКЕ.
Генри Дэвид Торо. Кейп-Код
ВЗИМАНИЕ НАЛОГОВ – ЭТО ИСКУССТВО ОЩИПЫВАТЬ ГУСЯ ТАК, ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ МАКСИМАЛЬНОЕ КОЛИЧЕСТВО ПЕРЬЕВ ПРИ МИНИМАЛЬНОМ ШИПЕНИИ.
Жан-Батист Кольбер
Революции наполнены романтикой. Такими были революции во Франции, России, Мексике, Китае и на Кубе. Но самые романтичные революции, такие как Весна народов в 1848–1849 годах, закончились неудачей. А вот Американская революция увенчалась успехом. Она не привела к хаосу и насилию, не обернулась диктатурой. Она не породила ни Наполеона, ни институционализированной правящей партии. Она достигла своих целей. Возможно потому, что как это редко, но все же случается с революциями, была начисто лишена романтики. Главными революционерами здесь были представители среднего класса, массачусетские торговцы, которыми двигали коммерческие интересы. Их революция утверждала право делать деньги.
Джон Адамс, самый решительный из этих массачусетских радикалов, не верил в колониализм как экономическую систему и потому считал, что американцы не должны жить в колониях. Американская революция стала первым крупным антиколониальным движением. Ее целью была политическая свобода. Но в понимании самых бескомпромиссных революционеров, радикалов из Новой
