и интересы европейских и американских купцов в договорных портах, но в целом была очень хорошо информирована о том, что происходит в Китае. После 1861 г. в прибрежных городах, таких как Шанхай и Тяньцзинь, а также в колонии британской короны Гонконге, появилась частная китайская пресса, неподконтрольная китайским властям.
Такая газета, как "Шэньбао" ("Шанхайские ежедневные новости"), выходившая с 1872 по 1949 год и до 1909 года существовавшая как совместное китайско-британское предприятие, на рубеже веков могла выгодно отличаться от таких серьезных и уважаемых европейских изданий, как "Берлинер Тагеблатт" (тоже, кстати, вышедшая в 1872 году). Тем не менее, до революции 1911 года ее ежедневный тираж никогда не превышал десяти тысяч экземпляров. Газета с определенным успехом пыталась давать точные сводки новостей по образцу лондонской Times, а старые китайские формы политического дискурса и критики правителей превращала в статьи на первых полосах, которые достигли своего пика популярности как в Китае, так и в Великобритании в конце XIX века. Образованная читательская аудитория газеты, которая вскоре вышла далеко за пределы договорных портов, восприняла новый подход Шенбао к освещению событий не как чужеродный импорт, а как реорганизацию старых способов рассмотрения основных проблем современности. Общие тенденции в прессе давали о себе знать и в Китае. Жалобы на "американизацию" прессы звучали там так же, как и в Европе после Первой мировой войны.
После поражения Китая в китайско-японской войне 1894-95 гг. в стране воцарилась атмосфера агитации, в которой интеллигенция всех политических направлений анализировала острый кризис и перспективы развития страны. В Японии, напротив, война привела к патриотической мобилизации читающей публики, подпитываемой прессой, оправдывавшей заграничные амбиции, продажи которой после конфликта постоянно росли как минимум на четверть. Критическая китайская пресса, в большинстве своем издававшаяся за границей или в портах международных договоров, продавалась меньшим тиражом, чем крупные ежедневные издания, и использовала требовательный стиль, что делало ее недоступной для массового читателя. Но она сыграла чрезвычайно важную роль в политизации новых "средних слоев" - реформаторски настроенные журналисты фактически говорили о "среднем уровне общества" (zhongdeng shehui) - и в городах внутренних областей. Китайская пресса приобрела новый полемический тон. Однако императорское правительство не предоставляло той свободы маневра, которая была у полусвободной прессы колониальной Индии. До 1911 г. и китайские, и англоязычные газеты могли процветать только в прибрежных анклавах, под защитой иностранных законов. Китайские и иностранные журналисты тесно сотрудничали там, разделяя общий интерес к проблемам реформ в Китае.
В Османской империи в 1870-х гг. также были сделаны нерешительные шаги по созданию частной прессы, независимой от государственного аппарата. Первый полуофициальный еженедельник (на арабском языке) был основан в 1861 г. и просуществовал до 1883 г. Цензура, конечно, продолжала существовать, и в 1867 г. она даже была поставлена на законодательную основу. При султане Абдулхамиде II контроль над общественным мнением стал более жестким, и печатным изданиям приходилось быть очень осторожными. В Китае не было либеральных анклавов, таких как Гонконг или Шанхай. Оппозиционные газеты и периодические издания печатались в Париже, Лондоне или Женеве и ввозились в страну в частной корреспонденции.
Исключением в этом отношении был Египет, лишь номинально входивший в состав Османской империи, где хедив Исмаил (1863-79 гг.) старался поддерживать хорошие отношения с прессой и умело использовал ее в своих целях. Исмаил понимал, что послушная журналистика, зависящая от официальных подачек, ничего не стоит; ему нужны были независимые газеты, которыми можно было бы манипулировать за кулисами. Отечественные и иностранные журналисты получали щедрые подарки, а британские и французские информационные агентства негласно субсидировались. Однако такой относительный либерализм поощрял и подлинно частные инициативы. Наиболее значимым из них стало основание газеты "Аль-Ахрам" в 1876 г. двумя братьями-католиками ливанского происхождения Салимом и Бишарой Такла. С 1881 г. газета "Аль-Ахрам" стала ежедневной и предоставляла достоверную и актуальную информацию со всего мира, сопровождаемую критическими комментариями; никто не мог не видеть, что братья Такла выступали за больший либерализм и против иностранного вмешательства. В 1877-1882 гг. в Каире и Александрии выходило тридцать политических газет общим тиражом 24 тыс. экземпляров в день (в 1881 г.). Помимо собственных статей, они содержали переводы материалов из европейских газет, таких как London Times или Le Débat. Накануне британской оккупации в 1882 г. египетская пресса представляла собой разнообразную картину как на арабском, так и на европейских языках. Это сохранилось и в последующий период фактического британского правления (1882-1922 гг.): распространение печатной техники, рост грамотности, повышение профессионализма журналистов и либеральное отношение британских властей привели к тому, что страна стала островком свободы мнений на Ближнем Востоке. В последней четверти XIX века потенциальная читательская аудитория газет, хотя и оставалась незначительной, увеличилась и открыла публичную сферу для политических споров. Кроме того, устные формы распространения информации позволили удовлетворить голод на новости, который рос быстрее, чем уровень грамотности. В Османской империи только младотурецкая революция 1908 года, положившая конец самодержавию султана, высвободила силы системы прессы, укоренившейся в гражданском обществе.
Рождение массовой прессы
Большинство инноваций в прессе, как и основные разработки в области печатных технологий, были сделаны в США. Первый ротационный пресс был построен в Филадельфии в 1846 году. В 1886-1890 гг. немецкий иммигрант из Балтимора, часовщик Оттмар Мергенталер, окончательно решил проблему низкой производительности с помощью линотипной машины "горячего металла" с клавиатурой, которая стала самым значительным достижением со времен подвижного печатного станка Гутенберга. Были и организационные прорывы, начавшиеся в США и затем перешагнувшие Атлантику. Небывалые объемы продаж были достигнуты с появлением в 1830-х годах на Восточном побережье "пенни-пресс" - дешевых газет для широких масс, печатавшихся на некачественной бумаге, не имевших биржевых цен, но изобиловавших криминальными сводками и другими сенсационными материалами. В этот же период начинает развиваться "журналистское расследование", когда домашний репортер расследует подозрительные смерти, безнравственность и политические скандалы. На протяжении десятилетий гости из Европы закрывали глаза на эти тенденции в американской прессе, пока подобные расследования не стали обычным явлением в Великобритании и других странах. Подобная пресса появилась вместе с развитием демократии, на несколько десятилетий опередив Европу; средства массовой коммуникации всерьез взялись за рабочих, как только те получили право голоса. Такие газеты больше отражали свою эпоху, чем анализировали ее.
Издатели "пенни-пресс" раньше других стран мира внедрили в США массовую прессу. Одним из убеждений нового времени было то, что чтение газет и готовность платить за новости, которые раньше можно было получить бесплатно из уст в уста, являются проявлением гражданской позиции. Примерно в 1860 году тираж пронзительной газеты New York Herald (основанной
