– Я велю построить высокий дворец на опушке леса, – вздохнул император. – Оттуда я смогу видеть тебя.
– А сейчас, мне пора идти. Если б ты знала, как я хочу остаться. Но, видно, такова судьба мужчин – жертвовать всем: жизнью, душой, любовью ради защиты семьи и империи. И мне не избегнуть платы.
– Иди, мой император, – ласково заправила Верлерадия ему прядь выбившихся волос за ухо и погладила пальцами по щеке, – я буду ждать тебя, каким бы ты не вернулся.
Император поцеловал жену, обнял сына, затем взял в руки щит и направился прочь из рощи. У края поляны он не сдержался, в последний раз взглянул он на своих любимых и поспешно скрылся.
* * *
Из хроник летописцев империи Ромей:
Огнём и мечом прошлись по миру войска ланов, и вспомнили соседи, что такое страх, но было поздно. Вода в реках стала красной от пролитой крови, и не щадили разъяренные варвары ни детей, ни женщин, ни стариков. И только волки выли, справляя кровавый пир в опустевших городах и весях уничтоженных стран. А впереди безжалостного воинства шел император Аларих по прозвищу 'Стальная Хватка', и пусты были его глаза, холодно взирающие на творящийся по его приказу ужас.
А когда не осталось в напавших на него странах никого живого, повернул он назад, и вновь воссел на резном престоле империи Великой Степи. И не было более подле него милосердной богини. Не мог более император входить в Священную рощу, затворившуюся для него пролитой кровью. Но велел он построить рядом со святым местом дивный дворец и каждый день любовался им с балкона…
Долго правил Аларих Первый, а когда почувствовал что силы его иссякают, передал престол свой сыну Атталу. А сам вошел в Священную рощу, и ступив на благословенную землю, упал наземь и умер. Говорят, что тогда, рядом с ним в последний раз появилась в земном обличье всемилостивейшая богиня, и подняв его тело на руки, унесла вглубь священного леса. Ибо даже самые страшные злодеи, коим и был Аларих, раскаявшись, достойны прощения.
А еще говорят, что не умер он, но был погружен богиней в сон зачарованный, чтобы избег он той страшной участи, что предназначалась ему за его деяния. И, если случится с империей, его трудами созданной, беда великая, то пробудит его Богиня, дабы спас он её, искупив трудом этим висящие на нем великие грехи. Но доподлинно то неизвестно, ибо молчит богиня, сколь не вопрошали её о судьбе первого императора.
А Аттала Справедливый правил долго и славно. И столь велик был внушенный Аларихом Первым ужас, что даже после его смерти, боялись люди сказать хоть одно недоброе слово в адрес восседающего на престоле сына, а родичи сами убивали безумцев, осмелившихся хотя бы помыслить о неподчинении императорской воли.
Эпилог
Спустя семь лет после окончания Великой войны.
Одно мгновение из жизни бездушного.
Великий император всех народов мира сидел на балконе и наблюдал, как в священной роще молоденькая егоза-дриада играет в салочки с его сыном. Юная… Совсем юная девочка-подросток, еще даже не начавшая округляться в нужных для девушки местах. Сейчас, спустя годы, Верлерадия вновь выглядела так же, как и тогда, в лесу, во время их первой встречи. После расставания с ним она вновь вернувшись к излюбленному обличью.
Аларих печально вздохнул. Считая, что лишенные души не способны на чувства, богиня ошибалась. И ошибалась довольно сильно. Пусть не так явно, пусть не с той силой, но он все же скучал по ней, и приходил сюда, чтобы сверху понаблюдать за тем, как та, которую он любил, играет с их сыном.
Она всегда чувствовала, когда он появлялся на балконе и иногда махала ему рукой. В такие моменты Аларих в ответном приветствии салютовал сжатой в кулак рукой. И только сын видел, какой глубокой печалью наполнялись на мгновение глаза матери, совсем не соответствуя юному, даже скорее детскому облику их обладательницы.
Аларих же в свою очередь благодарил богов за незнание Рады о том, что бездушные не лишены всех чувств. Пусть думает иначе. Так ей будет лучше. Легче.
Прервав свои размышления. Император мира покинул балкон и сев за письменный стол из драгоценного розового дерева придвинул к себе толстую стопку ждущих утверждения смертных приговоров. Пора приниматься за работу. Но, прежде чем поставить свою подпись на первом из многочисленных 'листков смерти' лежащих перед ним, Император вновь поднял голову и полными тоски глазами всмотрелся в выходящее к священной роще окно, не в силах оторваться от наблюдаемой сцены.
Громко смеется растрепанный, одетый в одну только набедренную повязку черноголовый мальчишка со сверкающими голубыми глазами и, ловко прыгая по низко склоненным ветвям деревьев, старается поймать весело визжащую и нарочито медленно ускользающую мать. Мать, которая выглядит его ровесницей…
-Будь счастлив, сын, – еле слышно прошептал император. Мне пришлось дорого заплатить за ваше благополучие, но ты, Аттал, будь счастлив, и правь спокойно. У тебя врагов не осталось. Я позаботился об этом, – и сжавшаяся в кулак рука сомкнулась на рукояти кинжала.
Самый страшный зверь.
рассказ
Спасибо папе за ценные замечания и советы
И моему соавтору за понимание и терпение
Светлана Уласевич
А Свете – спасибо за ценные идеи
и хорошее настроение! :-)
Алексей Глушановский
Стоял знойный летний день. Такой, какой бывает в середине июля, когда воздух колеблется от жары и лень даже пошевелиться, чтобы не нарушить хрупкое равновесие организма с окружающей средой. С деловитым квохтанием в огороде возились куры. Кот, разлегшись на заборе, равнодушно наблюдал за ними. Под забором развалилась собака и нехотя следила за шевелением кота.
Состояние общей дремоты разрушил стук конских копыт и металлический лязг, и вскоре на главной сельской улице появилось двое рыцарей. Несмотря на смертельную духоту, местные сплетницы тут же оживились. К их великому восторгу рыцари затормозили и, подняв забрала, заозирались.
– Эй, бабушка! – заметил правый рыцарь одну из местных кумушек. – Далеко ли до Турмена?
– Прилично, милок, ещё сутки пути, – прошамкала одна из них.
– У нас ещё неделя впереди, – заметил левый рыцарь. – Может, остановимся, отдохнем?
– Хорошая мысль, – согласился второй и спешился. – А где у вас тут постоялый двор и таверна?
– Вниз по улице и направо. Корчма 'Веселый редьковод' – поспешила ответить одна из кумушек. – Там и комнаты сдают, и отдохнуть можно. А других заведений у нас и нетути больше!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
