— Потому что так и есть.
— Идем, Керриган, — сказала Винтер, поманив ее к себе.
— Форд, — прошептала она.
— Вместе.
Они вдвоем поднялись на сцену. Конечно, от этого выглядело, будто Керриган, носительница магии барьера, и кронпринц были с его сестрой. Даже если они сделали это под давлением.
Керриган опустилась на колени, чтобы помочь Бейтон встать. Женщина плакала.
— Я не знала. Она схватила меня. Я не знаю, где Бентон.
— Все хорошо, — сказала она мягко. — Мы заберем тебя отсюда.
Керриган увела Бейтон в дальнюю часть сцены. Еще двенадцать полуфейри и людей были связаны и с кляпами в комнатке за сценой.
Керриган яростно посмотрела на Айслинг.
— Развяжи их. Это уже не нужно.
Рот Айслинг приподнялся справа, она скрестила руки.
— Конечно, милая.
Керриган хотела ударить ее по идеальному носику. Но сдержалась, помогая Бейтон освободиться.
— Помоги им, — сказала она Бейтон, глубоко вдохнула и вернулась на сцену.
Винтер говорила, а Керриган не слушала. Что — то о возвращении Фордхэма с полуфейри, способной спасти их. Она не говорила, что они должны править — что она должна править — но намек был ясным. Пока король пировал, все страдали. Винтер думала, что сможет лучше.
— Хватит, — буркнула она. — Покончим с этим.
Винтер гневно посмотрела на нее. Она тоже была тут для спектакля. Это не удивляло.
Керриган улыбнулась как можно неприятнее. Хитрость была в ее натуре, но она умела злить всех, у кого была хоть капля власти.
Винтер повернула голову к ждущей публике. Она разжала ладони и показала улыбку на спокойном лице.
— Начнем.
Керриган думала, что им придется идти на поверхность, к тому месту, куда они ехали на лошадях. Но это было еще одно выступление Винтер. Она вывезла Керриган туда одну, призналась ей о том, что знала, пытаясь добиться ее помощи. Керриган вскоре узнает, почему была выбрана именно эта комната.
— Айслинг, — сказала Винтер тихо имя помощницы.
Айслинг прошла вперед, прижала ладони к своему телу, расставила ноги и медленно толкнула руками. Стена комнаты стала двигаться, и вдруг в комнату проник ветер. Стена была большим камнем, который закрывал выход на грубый балкон и пустой воздух за ним. Была черная и ясная ночь, раскрывающая полную луну.
Толпа потрясенно охнула. Керриган должна была признать, что это впечатляло.
Винтер обошла Керриган и устремилась к проему. Она подняла руку, и ладонь столкнулась с сопротивлением на выходе. Барьер натянулся на проеме, никто не мог даже насладиться балконом. Казалось насмешкой, что он был там, но недосягаемый.
— Вот, — Винтер провела ладонью вниз. — Тут брешь, — она направила ладонь на пару дюймов вперед, словно барьер почти поддавался под ее рукой. Она радостно улыбнулась. — Иди. Посмотри сама.
Керриган вскинула голову и прошла к Винтер. Фордхэм шел следом, не выглядя радостно, но при этом был заинтересован. Он будто не верил Винтер до этого момента. Конечно, она так быстро нашла так много последователей.
— Что мне делать?
Винтер указала туда, где ее ладонь лежала на стене.
— Ты не видишь магию, но она схожа с твоей. Ярко — золотая, сияет, как солнце. Трещина похожа на трещину в камне. Неровная линия на чистой пленке, — она взяла ладонь Керриган и прижала к месту, которое звала брешью в магическом барьере, который существовал почти тысячу лет. — Тут.
Керриган закрыла глаза, ощущая поток. Неправильность. И при этом идеальную правильность. Гул и зуд на коже, словно магия узнала ее. Или предупреждала ее. Она не знала, что именно это было, или все сразу. Но магия казалась зловещей. Керриган не нравилось проходить сквозь нее и касаться ее, если честно, но она зашла уже слишком далеко.
Но это не ощущалось иначе. Не казалось загадочной дырой, которую якобы нашла Винтер. Даже если ее ладонь проходила сквозь барьер, словно он не удерживал ее.
— Рой глубже. Ощути в себе схожую часть, — шептала Винтер рядом с ней. — Подобное взывает к подобному. Ответь на зов.
Керриган хмурилась и тянулась глубже в себя. Она не знала, что делала. И, если честно, ощущала себя немного глупо, стоя с ладонью перед барьером, через который могла пройти. Но там была капля сопротивления, пока она давила, и Керриган на этом сосредоточилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сопротивление было как желе до того, как его пронзила вилка — дрожало и не имело формы. Если она давила, она рассекала барьер. Но это был воздух. Было нечего ощущать, кроме периодических уколов магии.
Она охнула и отпрянула.
— Там ничего нет.
Керриган вытерла лоб. Она сосредотачивалась так сильно, что вспотела, не осознавая напряжения.
— Вот и все, — сказал Фордхэм. — Может, хватит играть?
— Ты попробовала раз, — Винтер игнорировала брата. — Попробуй еще раз. Сильно сосредоточься. Я вижу брешь. Я хочу, чтобы ты ее ощутила. Взяла в руку и порвала изнутри. Заклинание разобьется вокруг тебя.
Керриган недоверчиво посмотрела на нее.
— Откуда ты это знаешь?
— Я исследовала эту стену дольше, чем ты жила, — спокойно сказала она. Хотя ее холодное спокойствие пропадало, толпа за ними шептались из — за неудачной попытки Керриган.
— Тихо, — крикнула Айслинг, опередив Винтер. — Дайте девочке еще шанс.
— Продолжай, — сказала решительно Винтер.
Фордхэм покачал головой.
— Ты не обязана это делать.
Но между ними и дверью была толпа. Если она не попробует снова, они ее не выпустят.
— Я попробую еще раз, — сказала Керриган.
Фордхэм помрачнел, и Винтер радостно улыбнулась.
Она игнорировала обоих, вытянула руку, закрыла глаза и отправилась в то место в себе, где обитала ее магия. Она полезла в источник, и ее магия ответила, яркая и сильная. Она старалась не использовать ее тут после заявления Винтер в лесу. Магия ответила ей, как маяк, ведущий домой. Она направила обе ладони на пустое пространство. Потянулась к бреши в мире, которая всех их освободит. Она резко вдохнула.
— Да, — выдохнула Винтер.
Она ощущала это. Чувствовала, о чем говорила Винтер. Но эта трещина была не с этой стороны стены. Она рушилась снаружи, не иначе.
Керриган отпрянула. Винтер спорила за ней, Фордхэм кричал, но Керриган не слушала. Она не закончила. Она вышла на балкон, пройдя сквозь барьер. Крики последовали за ее шагом сквозь барьер. Гнев, восторг страх, хор звенел эхом в ее голове. Ожидание многих собралось в одном месте.
— Что ты делаешь, Керриган? — спросил Фордхэм.
Но она не ответила ему. Она вернула ладонь на трещину. Ощутила, как ее швы обвивают ладонь, словно в нежных объятиях. Вот оно. Это была трещина, которую видела Винтер. Трещину создали годы. Она словно тянулась по магии, сильно натянутой на балконе. Словно натянутое на пироге тонкое тесто, которое могло вот — вот порваться.
И она хотела использовать эту слабость и разрушить все.
Керриган надавила, глубоко вдохнула и опустила ладонь. Ничто не произошло. Миг предвкушения лопнул, как пузырь. Она открыла глаза, расстроившись. Не сработает. Не так. А она знала мало об этой магии, чтобы все получилось.
Она открыла рот, чтобы признать поражение, когда ощутила рывок своей магии. Она удивленно вздрогнула, но не могла убрать ладонь от барьера. Словно заклинание ожило. Ослепительный свет заполнил пространство. Винтер все время видела это. Керриган вдруг увидела золотое сияние барьера во всей красе.
Магия потянула сильнее.
Ее глаза раскрылись шире. Она слышала вопросы Винтер, полные паники. Фордхэм пытался пересечь барьер, но он не пропустил его. Он ударил плечом по барьеру, который выпускал его до этого. Его глаза были напуганными. Он снова осознал свои страхи.
Барьер вонзил в нее когти. Она отклонила голову и закричала, падая на холодный твердый пол балкона. Зрение потемнело по краям. Последним она видела, как Фордхэм отчаянно пытался дотянуться до нее.
И все потемнело.
* * *
Девушка прошла в Кавор. Ее большие темные глаза смотрели на пустую деревню с жалостью. Война жестоко обошлась с когда — то красивой деревней. Огонь дракона уничтожил почти половину одним залпом. Только горы спасали народ внутри, оставляя людей и полуфейри отбиваться самих в войне, которую они не хотели.
