Читаем без скачивания Украденная жизнь (СИ) - Седой Василий

— Не успеем.

Потом, через паузу добавил:

— Нарвались.

Да я и сам вижу, что нарвались. Как-то слишком много их повалило из-за стены. Надо сказать, стена находилась метрах в семидесяти. Поэтому, понимая, что время сейчас работает против нас, начал командовать своими людьми. В принципе, дистанция убойная. Даже строить своих пацанов не начал, чтобы не терять времени, приказал бить по готовности. Богдану младшему дал задание: выносить всех, кто появится над гребнем стены. Сам тоже начал стрелять. Народ, высадившийся с кораблей, даже остановился и притих на время. Наша стрельба получилась не просто эффективной, а я бы сказал, опустошающей. Не успевшие построиться и спрятаться за щитами викинги, гибли пачками. И если от стрел лучников иногда и спасали доспехи, то арбалеты гарантированно выводили из строя, независимо от того, в какую часть тела попадала выпущенная из них стрела. Прежде, чем викинги сумели встать в подобие строя, мы успели сделать по три выстрела, и убили или тяжело ранили человек, наверное, сорок. Всё-таки двадцать арбалетов и десяток луков на такой дистанции — это весомый аргумент. Когда викинги организовали строй, и спрятавшись за щиты, начали делать первые шаги в нашем направлении, я приказал своим пацанам разбиться на тройки и работать по строю, как учил. Принцип такой работы заключается в том, что один арбалетчик стреляет человеку со щитом по ногам, а когда тот, получив ранение, волей или неволей опускает щит, то два других бойца из тройки бьют в появившуюся брешь. Притом, стараются попасть не в раненого бойца, а в стоящего рядом. Таким образом, мы смогли выбить ещё человек двадцать до того момента, пока не пришлось удирать. Просто, в строю нам делать нечего. Поэтому и убрались как бы за спины варангов. На самом деле, спрятавшись за спины, сразу же отбежали метров на тридцать от строя. Когда две толпы с криками и жутким грохотом столкнулись друг с другом, мы оббежали стороной побоище и дали два залпа, стреляя по очереди, десятками. Результат превзошел все ожидания. Конечно, мы не переломили ход сражения одномоментно. Просто залп в незащищенный щитами фланг на мгновение вызвал замешательство среди викингов. Благодаря этой секундной заминке, спал напор их давления, и строй варангов смог устоять и выдержать первый, самый страшный удар. Викинги оказались опытным воинами и перестроились очень быстро, но, несмотря на это, мы успели сделать ещё два полузалпа и изрядно проредить противостоящий нам фланг. Когда вражеские воины все-таки сумели закрыть фланг щитами, от их строя отделились десятка два бойцов и кинулись к нам. Я успел крикнуть своим пацанам, чтобы продолжали стрелять, несмотря ни на что, и работали тройками. Разговаривать стало некогда. Пришлось, выстрелив из арбалета, отбрасывать его в сторону, и прыгать навстречу добравшимся до нас викингам, попутно доставая свои клинки. Можно было бы подумать, что я совершаю безрассудный поступок. Ну, наверное, так и есть. В этой схватке у меня, в отличие от моих пацанов, шанс выжить есть. Мне и нужно-то задержать добравшихся до нас бойцов на какие-то мгновения, пока пацаны не перезарядят арбалеты. Дальше — дело техники, перестреляют, как куропаток. На самом деле, добежать до нас успели всего пять человек. Остальные погибли в самоубийственной попытке сблизиться. Получилось так, что три человека из противостоящей мне пятёрки бежали чуть впереди отставшей двойки. Вот с ними я и столкнулся. Первого получилось убить мгновенно. Уходя чуть в сторону от его траектории движения, одним из клинков отвел его удар топором, и на встречном движении вогнал кончик второго клинка под срез шлема. От косого удара второго викинга пришлось уклоняться, чуть не вставая на мостик, и при этом одновременно подрубая ему ногу под высоковато поднятым щитом. Из-за этого маневра пришлось из неудобного положения уходить в перекат, лишая третьего противника возможности нанести уже подготовленный удар. Спас меня Богдан — младший. Когда после переката я оказался на ногах, передо мной появились два отставших воина, чуть подправивших траекторию своего движения и, таким образом, загнавшие меня в незавидную позицию. Чуть сзади и сбоку от моего нынешнего положения находился третий противник, которому сейчас никто не мешал нанести мне удар в спину, пока я уворачиваюсь от атаки двух бойцов, стоящих передо мной. Вот этого, стоящего со спины воина, и застрелил Богдан-младший, продолжающий выполнять мой приказ, и выбивать появляющихся над срезом стены лучников противника. С двумя оставшимися воинами долго подраться не получилось. Пацаны воспользовались временем, которое я им дал, задержав своим рывком добравшихся до нас воинов. Они успели перезарядиться. Дальше, с перепугу превратили этих двоих в ежиков. Пришлось приводить их в чувства криком, объясняя матом, что хватило бы и две стрелы. Этот момент и стал переломным в битве. Пацаны, пришедшие в себя от моего рыка, начали работать тройками, как я их учил. Получалось у них это очень хорошо, и строй викингов начал медленно, но уверенно таять. Отправить к нам ещё партию своих бойцов не давали наседающие варанги, поэтому, вариантов победить у них не осталось. Они ещё попытались организованно отступить к воротам, чтобы там встать намертво и, при этом, избежать нашей стрельбы во фланг. Но такой возможности лишились после того, как пацаны применили новую фишку, которую не раз отрабатывали на тренировках. Как только из строя выбивался щитоносец, в открывшуюся брешь стреляли все, но с задержкой во времени буквально в долю секунды. После такого растянутого залпа в эту брешь смогли заскочить несколько отчаянных варангов. После этого, по сути, началась бойня, потому что распавшийся строй уже не мог эффективно защищаться от обстрела моих пацанов. А мелкий Богдан ещё и не дал закрыть ворота. После наших первых залпов в створе ворот валялось приличное количество трупов. Богдан и отстреливали всех, кто пытался их убрать. Когда внутрь ворвались варанги, я не дал пацанам с ними смешаться, а повёл их на стены. Распределившись по периметру, мы продолжали отстрел противников, не давая им сбиться в строй и организовать какое-либо внятное сопротивление. Закончилось все только ближе к обеду нашей победой. Но она далась очень дорогой ценой. Сорок два погибших воина. Среди них — один мой пацан. Он погиб в тот момент, когда меня, по сути, спас Богдан и на время отвлекся от зачистки стены. Вот с этой стены и прилетела злосчастная стрела, уложившая пацана наглухо. Десяток бойцов очень тяжело ранены и, скорее всего, не выживут. Кроме моих пацанов, практически все получили те или иные повреждения. По окончании боя я снова занялся перевязками и, даже можно сказать, операциями. По крайней мере, пришлось складывать кости двух рук и одной ноги. К вечеру я просто валился с ног, не было сил даже праздновать вместе с воинами, которые дорвались до халявной выпивки и гуляли вовсю. Заныкался в уголок в одном из домов-сараев и вырубился. Правда, перед этим приказал пацанам не пить и распределить дежурство между собой. Думаю, у них хватит ума правильно организовать охрану. В этом селении простояли три дня. Теперь уже восемь драккаров загрузили чуть ли не с верхом. Я, глядел на трофейный беспредел, а варанги тащили к кораблям все без разбора. Синеус предложил разделить добычу здесь. Просто все, что здесь захватили, нам не увезти при всем желании. Придётся выбирать, что брать, а что оставить. Опять же, свои два драккара я хочу загрузить правильно, чтобы в море избежать проблем из-за неправильно расположенного или плохо закрепленного груза. Находящийся на волне эйфории от такой победы Синеус согласился без проблем и тут же организовал раздел захваченного имущества и рабов. Да, так и есть. Захваченных здесь женщин и детей везут в рабство. Как говорится, какой привет — такой и ответ. Освобожденных здесь из рабства тоже забираем с собой. Конечно, придётся потесниться, но здесь никто не останется. Здесь нам, конечно, повезло с захваченными кораблями. Как нам удалось выяснить, в этом селении собрались для набега три ярла. У одного из них в подчинении было сразу два судна. Мы появились очень вовремя, ну, или наоборот, не вовремя. Завтра эти разбойники должны были уйти в поход. Теперь не уйдут, и я этому рад. Синеус, помня зачем я вообще вышел в море, практически все, что удалось найти металлического, за исключением доспехов и оружия, просто отдал мне. Притом, ему было пофиг, железо это, бронза или медь с оловом. Я даже боялся, что все забрать не получится. Но нет, получилось забрать все до железки. Нам по-честному отдали четвертую часть доспехов с оружием и все, что нашли из ценных вещей или денег. Про ткани, шкуры, пряжу и множество другого, нужного в хозяйстве, я уже и не говорю. Как будто в насмешку, нам досталось и приличное количество баб с детьми. Поначалу я думал вообще отказаться от такого счастья, но потом посмотрел на пацанов, облизывающихся при виде этих блондинистых тёток и девчонок, и решил брать. Прокормим как-нибудь. Конечно, рабами они у нас не будут. Я этого, в принципе, не позволю. Может, и впишутся в наше общество. Опять же, я помню слова Синеуса про то, что он подумает о переселении в наш поселок. А если решит положительно, то может и других воинов приведёт. Вот и пригодятся бабы. Они уже решили, что свой полон продадут. Поэтому, все может получиться. Это сейчас они пресыщены. Пройдёт месяц-другой, и все изменится. С моей частью живой добычи мне откровенно повезло. Мне достались или совсем молоденькие девчонки, ещё не годные для того, о чем вы подумали, и тётки, имеющие по три и больше ребенка. Почему повезло? Да потому, что дети вырастут, и у пацанов появится богатый выбор. Детей-сирот, которые оказались никому не нужны (а таких было больше десятка), забрал всех, даже не задумываясь. Оставшись здесь одни, они скорее всего погибнут, а так вырастим и сделаем нормальными людьми. Когда отплывали, я с содроганием думал о пути домой. Мои корабли были перегружены не просто сильно, а я бы сказал, запредельно сильно. При таком раскладе нам любое волнение на море противопоказано. Благо, сейчас лето, и погода стоит неплохая, но поберечься стоит. Всех пацанов, за исключением четверых человек, отправил на трофейный драккар. На тот случай, если придётся сесть на весла. К себе забрал большую часть пленников и всех тяжело раненых. Я всё-таки надеюсь вытащить их из-за кромки. Может, при надлежащем уходе и выживут. Просто, при том, как варанги относятся к своим ранам, шансов у этих бойцов, кроме, как у меня на корабле, не будет нигде. Несмотря на свой немалый опыт (а повоевать варангам пришлось за свою жизнь немало), и обилие полученных ранее ранений, они совершенно не хотели понимать, зачем каждый день менять повязки на чистые и беречь раны от попадания грязи и воды. Хрен его знает, как они лечили свои раны раньше. Сейчас, надо отдать им должное, они стали прислушиваться в этом плане к моим словам. Но, если не проконтролируешь, то и не станут делать перевязку. Как дети малые. К месту, где оставили трофейный драккар, добирались две недели. Это мы ещё быстро дошли. Благо, что кораблей в море не встретили. А то изрядно бы насмешили народ своими переполненными корабликами, которые чем-то напоминали цыганский табор, собранный в тесной комнате. Я, с одной стороны, вздохнул с облегчением, а с другой, ещё больше напрягся. Легче стало оттого, что когда распределили грузы по трём кораблям, то они оказались загруженные, как говорится, в самый раз. А вот тяжелее оттого, что у меня просто не хватает людей, чтобы справиться с таким количеством кораблей. А тут еще Синеус подошёл с предложением продать мне свой первый трофейный драккар. Ему тоже некого было определить в команду этого корабля. Получилось, что и бросить жалко, и не забрать его никак. У них и так проблема не хуже, чем у нас. Очень уж их мало для такой флотилии. Деньги Синеус запросил реально смешные. При этом обозначил, что отдал бы и так. Но его не поймут бойцы. Для них будет дико, если он не выручит за этот чемодан без ручки хоть что-то. Немного подумав, я взял и купил этот, ненужный мне, корабль. Просто стало жалко жечь хорошее судно. Пригодится куда-нибудь. А, если даже нет, то пусть стоит и ждёт своего часа. А транспортировать его буду на буксире, как и второй, на который нет команды. Точнее, попробую. Надеюсь, что получится. Никогда не слышал, чтобы на буксире вели сразу два корабля, да ещё и на паруснике.