Такую резкую перемену можно было бы списать на банальный испуг. А пугаться действительно было чего — тут ясно угадывались старания Ан'си'шиала Малаура, второго отца Аниаллу, поистине короля всех актёров. Это ему обязан был патриарх Ал Эменаит столь интересной и полезной ролью. За сотни лет жизни в Бриаэлларе о том, что за порывами Селорна стояли чёткий, холодный расчёт и потрясающий ум сверхосведомлённого эала, догадывались единицы, и все они принадлежали к алайской или танайской расе, то есть были в той или иной степени союзниками патриарха Селорна.
Он был мудрым правителем и, хотя это трудно было заметить со стороны, искренне любил свой народ и верно служил богине и благу Бриаэллара. Он мог бы быть другим — более мягким и покладистым, более спокойным и общительным, — но в той ситуации, которая сложилась в Бриаэлларе на момент его переселения сюда, эта модель поведения была наиболее выгодной, и Селорн успешно играл избранную роль. Она стала частью его жизни, и он ни на секунду не отходил от неё. Так было и сейчас. Но Аниаллу знала, что стоит ситуации измениться, и Селорн также легко изменит себя. Селорн и на самом деле был очень эмоционален, как и все его соплеменники, но эалийское происхождение наделило его умением контролировать свои чувства и заставлять их служить поставленной цели.
Однако великое множество существ ни о чём подобном не догадывалось. Поговаривали, что он на самом деле не сам отрёкся от престола Властителя, а был изгнан за какое-то особенно страшное преступление. Они даже жалели несчастный дом ан Ал Эменаит, по воле судьбы оказавшийся под властью жестокой и кровожадной твари, имя которой Селорн. Трудно чувствовать себя комфортно рядом с существом, способным в любой момент грубо вломиться в твоё сознание или, более того, выхватить свой знаменитый клинок и без видимой причины прикончить собеседника. Невыносимо постоянно находиться рядом с таким существом — так недалеко и до сумасшествия. Это угнетало всех врагов патриарха, но никак не портило его отношений с союзниками и… друзьями, которых, впрочем, по мнению общественности, Селорн не имел вовсе. Члены его дома считали патриарха суровым, но справедливым правителем, истинно мудрым и неоднократно доказавшим свою состоятельность. Они знали, что ни безумным тираном, ни банальным извергом Селорн не был.
Аниаллу тоже знала это. Знала, что клинок Селорна, даже если тому придётся продемонстрировать с его помощью свою власть и силу, остановится в ногте от её шеи. Ей нравилась эта иллюзия опасности, которая никогда не становилась реальной. Правда, она чувствовала какую-то тревогу и нервозность, но это были приятные чувства. Это доставляло ей какое-то странное удовольствие — чувствовать себя в уютной безопасности рядом с существом, при одном упоминании имени которого у большинства кровь леденеет в жилах, губы начинают шептать молитвы, а руки тянутся к оружию. Это было игрой, спектаклем, поставленным патриархом Малауром, где она играла роль любимой кошки тирана, которую он ласково гладит одной рукой в тот момент, когда другая безжалостно разит врагов, о чём, впрочем, кошка не имеет ни малейшего представления — она знает своего хозяина только в одном его проявлении. Вот такое глупое и наивное существо! Алу обожала делать большие глаза и рассказывать окружающим, что «Селорн совсем не такой»…
Аниаллу убрала свернувшийся глимлай в рюкзак и заправила толстую косу обратно за ремень. Приведя себя в надлежащий вид, она подошла к Селорну, и они зашагали вглубь дома по чёрно-изумрудному ковру.
— Тебя можно поздравить с первым заданием? — спросил патриарх, когда они миновали открытую галерею и вошли под своды Внешнего замка.
— Да, — кивнула Аниаллу, но подробностей рассказывать не стала. Молчание было одним из условий её контракта. Селорн не стал расспрашивать её, и некоторое время алаи шли молча. Над ними проплывали чёрные каменные арки, украшенные затейливой резьбой, по-алайски низкие потолки сменялись вдруг иллюзиями ночного неба или уходящих ввысь деревьев. Они проходили через комнаты, освещенные свечами в вырастающих прямо из стен ветвях-подсвечниках или стайками мелких магических огоньков, кружащихся под потолком подобно каким-то светящимся насекомым, или полосками флюоресцирующего мха, имеющего самые разные оттенки: от алого до лилового и оливкового. Эал и Аниаллу шагали мимо статуй знаменитых алаев и устрашающе-реалистичных изваяний готовящихся к прыжку пантер. Глядя на этих могучих грозных кошек, Аниаллу вдруг вспомнила о совсем не похожей на них соплеменнице, у которой не оказалось ни длинных острых зубов и когтей, ни сильных лап, способных сбить с ног любую собаку.
Аниаллу рассказала Селорну о загнанной на дерево кошке и обнаруженном благодаря ей тайном пристанище чёрных магов, но это нисколько не обеспокоило патриарха.
Но стоило алайке поделиться с ним своими опасениями насчёт исчезнувшего в портале незнакомца, эал насторожился, оба его уха повернулись к Аниаллу, и он начал подробно расспрашивать дочь обо всех деталях. Алу повторила свой рассказ, стараясь ничего не упустить.
— Почему ты уверена, что это не тагарцы? — поинтересовался Селорн, когда тал сианай рассказала ему о характерном запахе благовоний, доносящемся из подвала.
— Они вовсе не похожи на Мучителей, — пожала плечами Аниаллу, — символы на одежде другие, да и антураж не тот — ни идола, ни стола для жертвоприношений, ни их излюбленных пыточных штучек. Да и ауры чужих страданий не было, там витало зло, очень могущественное зло, но оно ещё не успело проявить себя. Тем более — они старики, а я никогда не видела тагарца-старика… Быть может, мы зря так заинтересовались ими? Просто чёрные маги.
— Ты не смогла спуститься в подвал — чутьё тебя остановило, — напомнил девушке Селорн. — Такое случайно не происходит. Значит, тебе угрожала реальная опасность. А если это так, если эти старики способны причинить зло тал сианай, значит власть их велика. Может быть, настолько велика, — совсем тихо проговорил эал, — что её хватило, чтобы подкупить или подчинить себе одного из принятых в нашу семью чужаков или даже кого-нибудь из эалов.
Аниаллу знала, что Селорн обеспокоен ещё и тем, что такой поступок одного из его подчинённых укрылся от его глаз. Такое происходило крайне редко — обычно, своеобразная манера правления патриарха работала идеально.
— Шагнувший в портал был очень высок, как эльф или даже дракон, да и глаза его не светились, — постаралась обнадёжить отца Алу. — Это точно не алай.
— Но рисунок его плаща напоминает вышивку на одеянии членов нашего дома, — возразил Селорн, хотя ему очень хотелось поверить в слова Аниаллу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
