— Что знаешь об изменениях во дворце? — Лавьер продолжал рассматривать звериную пасть.
— Слухи, — усмехнулся Кристан. — Порой приходится выбираться в ближайший городок. Там разное болтают. Я предпочел бы узнать из первых уст.
Ран пожал плечами.
— Темный владыка превратился в мумию, престол занял Ошар, как мы и предполагали. Но мальчишка слишком слаб: ни силы, ни влияния, ни поддержки. Сам знаешь, кто стоит за его плечом.
Кристиан мрачно кивнул.
— Главное, чтобы наш владыка не породнился с какой-нибудь принцессой из Чиара, — обронил Кристан. — Тогда он получит и поддержку, и дополнительные войска.
Ран усмехнулся.
— Не породнится. По крайней мере в ближайшее время. Светлейший Ошар выбрал себе невесту. Раяну, сразившую темного тирана.
Кристан приподнял вопросительно бровь.
— Я думал, это вранье.
— Правда порой занятнее любой байки.
— Хм, — Кристан сделал глоток вина, прищурился. — То есть, свадьба будет?
— Несомненно, — Лавьер отвернулся от кабаньей головы и сел напротив Кристиана. — Ну а теперь к делу. Мне нужна твоя поддержка. А для начала перенос, Дух.
Кристиан нахмурился.
— Но с тобой это невозможно, мы ведь уже пытались. Твой темный дар не позволит, сожжет меня, как только я попытаюсь…
Лавьер налил себе вина, выпил одним глотком. Только Кристиану он и мог сказать эти слова.
— Это не проблема теперь. Моего дара больше нет.
Выросший в цитадели сумеречный пес не смог удержаться от изумления.
— Что?
— Я развернул его, чтобы спасти… кое-кого. И выгорел после этого. Полностью.
Кристиан медленно поставил на стол кружку. Выражать сочувствия он не стал. Ран Лавьер не выносил сочувствия и не нуждался в нем.
— Что же, в таком случае перенос может получиться. Когда начнем?
— Прямо сейчас. Для начала нужен кратковременный, на несколько минут. Давно не был во дворце.
Он усмехнулся, снял рубашку и сел на пол, сложив кончики пальцев.
— Сколько тебе нужно на вхождение в транс?
— Десять минут.
— Хорошо. — Кристиан кивнул. — Я жду. Ты помнишь, что для слияния нужен тот, кого ты знаешь лично и с кем хоть однажды был в физическом контакте? Достаточно прикосновения.
Лавьер кивнул и Кристиан отошел к шкафу, достал длинную холстину и нож.
— Кстати, тебе это удалось? — небрежно бросил, не поворачиваясь, разрезая ткань на длинные полосы. — Девушка выжила?
Ран не открыл глаза, но все же ответил, хотя Кристиан был готов услышать тишину.
— Да. Выжила. И скоро станет новой императрицей.
Дух развернулся, кинул на сидящего мужчину острый взгляд. Но больше задавать вопросов не стал. Он и так спросил слишком много, пользуясь правом старого друга.
Лавьер закрыл глаза, усмиряя бурю своего сознания. Безжалостно давя чувства, отсекая мысли, образы, воспоминания. Ничего не должно остаться внутри, ничего не должно отвлекать.
Через обозначенное время в голове стало пусто. Он открыл глаза, спокойно разрезал запястья и опустил руки.
— Ом. Хана отава. Саматхи. Сурах. Ом… Шаонта Рана. Арохаминтар….
Слова звучали в голове, но они не несли с собой образов, не были окрашены ощущениями. Пустые оболочки без сути, погружающие в транс с каждым толчком сердца, с каждым выплеском крови…
* * *
— Госпожа Оникс, Светлейший Владыка приглашает вас на прогулку в зимний сад.
Прислужница присела перед раяной, отвлекая от чтения. Оникс отложила книгу и встала из кресла.
— Я с радостью приму приглашение повелителя, — ответила она, поворачиваясь к двери.
И не солгала, ей действительно нужно было поговорить с Ошаром, а после поездки на площадь пять дней назад она его ни разу не видела. Владыка покинул дворец, а саму Оникс загрузили занятиями так, что ей некогда было вздохнуть. Кажется, дай госпоже Олентис волю, и она третировала бы раяну круглосуточно.
Даже сейчас Оникс читала список геральдических линий и пыталась разобраться в сложной иерархии империи.
Из ее скромной обители в горах жизнь придворных всегда виделась эдаким бесконечным праздником, но оказалось, что это тяжелый труд!
— Я готова.
Служанка кивнула и пошла впереди. За дверью их снова взяли в кольцо стражи. Оникс уже почти привыкла, что они сопровождали ее везде, куда бы раяна не пошла. Не прикасались, даже почти не смотрели, обшаривая взглядами пространство вокруг, но всегда присутствовали.
В зимнем саду дворца Оникс еще ни разу не была и сейчас застыла пораженная. За высокими арочными дверьми расположился кусочек лета. Воздух пах пряными травами и нектаром, от многоцветия многочисленных цветущих деревьев и кустов зарябило в глазах. Здесь даже порхали стайками бабочки и чирикали на ветвях крошечные птички. Раяна застыла восторженно возле ветки, рассматривая оранжевую пичугу с синими крылышками.
— Правда, красивая? — она повернулась на голос Ошара и присела в реверансе. — Это клири, живут только на Свободных Островах. Такие яркие и совсем не боятся людей. Протяни руку, Оникс.
Раяна покосилась удивленно, но послушалась. Птичка склонила голову, подпрыгнула на ветке и слетела с нее, опустившись на ладонь девушки.
— Ой, — подпрыгнула Оникс и рассмеялась. — Действительно не боится! Никогда таких не видела!
— В наших краях для клири слишком холодно, — улыбнулся Ошар.
Птичка клюнула ладонь девушки и, не найдя угощение, вспорхнула обратно на ветку.
— Пройдемся, — владыка кивнул на дорожку между цветущих кустов. Оникс кинула на него внимательный взгляд. Ошар снова выглядел уставшим, и тени под глазами углубились.
— Я слышала, вы уезжали?
— Ты, — поправил Светлейший. — Мы ведь договаривались, Оникс.
— Никак не могу привыкнуть, — пожала плечами раяна. — Так ты куда-то уезжал?
— Да. В Шрафруте начались волнения на шахтах, к сожалению… Это город, недалеко от Темного Града, слышала о нем? Пришлось… принять меры, — Ошар поморщился, показывая, насколько устал от таких забот. Но сочувствовать ему Оникс не стала.
Они дошли до небольшого искусственного водопада, с темных камней падала в чашу хрустальная вода. Стражи застыли под деревьями, на расстоянии достаточном, чтобы не слышать их разговор.
— Оникс, я понимаю, что ты на меня злишься, — Ошар повернулся к ней лицом. — Винишь меня и обижаешься. Но поверь, мне тоже не нравится многое из происходящего. Увы, я вынужден так поступать. Я — правитель и не могу позволить себе проявлять… мягкость. Меня сочтут слабым.
Оникс промолчала, надеясь, что ее лицо не выражает эмоций. Ошар вздохнул, его взгляд стал виноватым.
