Ее окружали десятка два матросов, одетых пестро и рвано. Все это были молодые парни, физиономии у них были самые живописные — Ника отроду в жизни не встречала таких выразительных рож, — каждый из них был бы находкой для кинорежиссера, задумавшего повторить «Остров сокровищ».
Затем она увидела и сеньора Оливареса.
К чести его, в матросской забаве он участия не принимал, но и не мешал своим людям, стоял в стороне, прислонившись к стенке каютной надстройки, и смотрел на происходящее хмуро и без улыбки. Ника догадалась, что весь спектакль был устроен без его согласия. Такое могла придумать только женщина. Конечно! Вон она стоит рядом с сеньором Оливаресом, поглядывая на Нику со злым и насмешливым любопытством.
Ника поняла, что неприятности для нее только начинаются и о дальнейшем трудно что-либо предугадать. Но игрушкой и посмешищем у этих скотов она-таки не будет! И режиссеру нужно об этом как-то сказать. Ника заложила руки за спину и решительно шагнула к женщине. Та сразу перестала смеяться, даже отступила на шаг.
— То-то! — уронила Ника сквозь зубы.
Рыженький переводчик был здесь. Испанка повернулась к нему, он выслушал ее, помолчал оторопело. Взглянул вопросительно на сеньора Оливареса, тот принужденно отвернулся.
Тогда рыженький переводчик подошел к Нике. Лицо его выражало растерянность, он даже развел руками, как бы оправдываясь, показывая, что он здесь ни при чем.
— Мисс, — сказал он. — Вот эти джентльмены — лучшие матросы королевского фрегата. Вам нужно выбрать из них… — он запнулся, подыскивая подходящее продолжение, — выбрать себе мужа… Джентльмены будут ждать вашего решения. — Он еще раз развел руками и отступил в сторону.
Конечно, только ревность подсказала испанке такой коварный и точный ход, лишавший Нику какой-либо защиты.
Сознание Ники пока еще с трудом настраивалось на неправдоподобно нелепую ситуацию, но она опять вспомнила рану на плече дона Мигеля… Нужно побыстрее найти какой-то выход из пусть нелепого, но тем не менее вполне реального положения.
Она оглядела физиономии «претендентов». Все «женихи» ухмылялись, перемигивались, подталкивали друг друга локтями. Предложение испанки их вполне устраивало. Некоторые из «джентльменов» даже попытались принять светский вид, застегнули рубахи и подтянули сползающие штаны.
«Нужно что-то делать и побыстрее… Ах, если бы у нее в руках была шпага, шпага дона Мигеля, которая осталась в каюте, кое-кто из этих болванов сейчас бы перестал ухмыляться».
Ника уже не думала, что против нее целая орава здоровых мужиков. Ей нужна была шпага!.. Места на палубе много, она еще заставит побегать этих увальней… Но как достать шпагу?
Пауза затянулась.
Испанка опять что-то сказала, и рыженький переводчик тут же выступил вперед:
— Если мисс затрудняется в выборе, пусть это сделает случай.
Ника не поняла, но ее «претенденты» мигом сообразил и, так как загорланили все разом одобрительно. Кто-то подкатил пустой бочонок, его поставили вместо стола. На днище бочонка бросили кубики с пятнышками на гранях.
«Ее собираются разыграть в кости?.. Что ж, пожалуй, это неплохо. Нет, на самом деле, очень хорошо! Эта пауза так кстати, можно успеть что-либо придумать…»
Пока кости стучали по дну бочонка, сеньор Оливарес хмуро посматривал на Нику. Она так и не могла понять, жалел ли он, что она ускользает из его рук, или это было сочувствие. Но уж коли здесь затеяли такую игру!.. Ника собралась с духом и задорно подмигнула сеньору Оливаресу.
У того от удивления брови полезли вверх, испанка прикусила губу, по лицу ее побежал злой румянец.
Игра закончилась быстро.
Третий по счету матрос — молодой большеглазый парень, пожалуй, самый молодой из присутствующих: лицо его еще не успело оплыть и опухнуть от пьянства в портовых кабаках — выбросил две шестерки, что сразу лишило всех остальных «претендентов» надежд.
Бочонок откатили. Присутствующие не расходились, ожидая продолжения занятного спектакля. Счастливый избранник стоял перед Никой в нерешительности. Внешность и манеры девушки слишком отличались от всего, что он привык видеть на берегу. Он не знал, как себя сейчас вести. Товарищи подталкивали его в спину, что-то, видимо, советовали.
И сценарий будущего спектакля у Ники появился сразу.
Она спокойно заложила руки за спину, обошла своего избранника кругом, внимательно его разглядывая. Парень окончательно оторопел и только поворачивался на месте, растерянно приглядываясь к странной девушке. А Ника подумала, что ей еще повезло, случай вывел на нее такого теленочка. Достанься она кому другому, события развернулись бы, конечно, иначе, быстрее, во всяком случае…
Ника похлопала парня по плечу, как бы проверяя, крепко ли он стоит на ногах, и повернулась к переводчику:
— Передайте моему жениху, что его невеста ненадолго спустится в каюту, надеть свадебный наряд.
Рыженький только моргнул, оторопело уставился.
— Переводите, переводите, — успокоила его Ника. — Все будет о'кей.
Он опять не понял.
Ника догадалась, что американский сленг еще не появился в английском языке:
— Все будет хорошо!
Видимо, до переводчика и сейчас не дошел смысл выражения: «все будет хорошо!» А может, он подумал, что эта странная английская мисс и на самом деле ничего не имеет против испанского молодца. Во всяком случае, он перевел, как она просила.
После его слов смех и шутки вдруг разом прекратились.
Физиономии матросов стали серьезными, а кое у кого даже растерянными. «Удивительно!» — подумала Ника. Неужели у этих пропитанных ромом забулдыг остались в душе светлые уголки, где они прячут такие слова, как «невеста» и «свадьба».
Она решительно направилась к лестнице в каюту и ее никто не подумал остановить. Даже испанка посторонилась, когда Ника дерзко задела ее локтем на ходу.
Клим спал, будить его не следовало. То, что она задумала, не требовало ни его помощи, ни поддержки. Даже лучше, если он ничего не будет знать, ведь он же не позволит себе остаться в стороне, а любое его вмешательство ни к чему доброму не приведет.
Она должна управиться сама.
«Ну-ка, мои предки, покажите, какие вы молодцы! Хотела бы я сейчас посмотреть на своего прапрапрадедушку. Интересно, что бы он мне посоветовал?»
Ника сняла свою курточку, сейчас она могла бы только помешать. Осталась в бархатных коротких брючках с кружевами и в рубашке. Верхняя пуговица на ней оказалась оторвана «с мясом». «Вот скоты!» Ника отпорола от остатков оконной занавески нижнюю вышитую полосу и повязала ею воротник, наподобие галстука. Затем вытащила шпагу из-под изголовья.
