я еще хочу такого, что мне не дает покоя? Видимо, тут без психолога не обойтись.
Утра я дождался, и дальше все понеслось чередом. Мы пошли в церковь, где отец Феодосий поговорил с нами в течение 20 минут, рассказывая про таинство венчания. Мне кажется, если бы его послушали церковные начальники, они бы его от церкви отлучили, так как он рассказывал про какие-то физические вещи.
– Таинству венчания больше трех тысяч лет, что как минимум на 1000 лет старше христианства. Смысл его пока что скрыт от современных ученых, но когда-нибудь они поймут его значение. По моему убеждению, этот обряд связывает мужскую и женскую энергетику в единое целое.
И в таком вот духе и стиле, все это звучало, как попытки связать научное с антинаучным. Но отец Феодосий не был похож на классического попа, в нем чувствовалась мудрость. Он знает гораздо больше меня, как бы ни было горько это мне осознавать. Поэтому не только Лилия, но и я слушал его рассказ про Венчание с придыханием.
Потом было само венчание, я не буду тут его описывать, так как не совсем понял того, что происходит. Но чувство того, что этот обряд действительно имеет значение, меня не покидало. Лилия так вообще светилась. Он была в белом платье, с шикарной прической, еще с короной на голове. Все было очень интересно. Когда обряд закончился, мы вышли из церкви. Местные бабушки осыпали нас зерном и встретили караваем. «Голубушки» постарались, чтобы у нас получился настоящий праздник.
После венчания мы поехали в Канев, где нас ждал сюрприз так сюрприз. Мы с Лилией думали скромно посидеть в квартире ее родителей с минимальным количеством родственников, но не тут-то было. Они сняли «Родень» на Шевченко, где были все родственники, причем, что удивительно, даже с моей стороны.
Когда мы вышли из машины, нас встретили радостным криком и хлопушками. Лиля была удивлена не меньше моего, а я так был вообще в шоке.
– Мама ну зачем все это было нужно?
– Не переживай дочка, нам это ничего не стоило, у Николая есть очень крутой родственник, это он все и организовал.
Тут пришлось мне очень удивиться?
– Какой такой родственник, вы о чем? У меня родственников-то две тетки и два двоюродных брата, и все.
– Как все? А Виктор Сергеевич? Он сказал, что твой дядя.
В этот момент я испугался. Сначала с меня полил холодный пот, потом – горячий. Когда я еще увидел на парковке 4 Taho, ноги начали подкашиваться.
На негнущихся ногах, с белым, как бумага, лицом я и зашел в ресторан, где нас встретили восторженным гулом. По-моему, тут был весь Канев. В том числе и Виктор Сергеевич со своими амбалами. Он стремительно подошел ко мне и сказал:
– Молодые люди, от всего сердца поздравляю вас с бракосочетанием. Я украду вас, Николай, на минутку. Я думаю, ваша прекрасная супруга не будет возражать?
Лицо Лилии было перекошено от ужаса, она узнала Змея и Арсена, который сидел за столом, и она была готова закричать. Виктор Сергеевич подошел к ней вплотную и что-то прошептал ей на ухо.
– Вы мне это обещаете?– спросила она его.
– Я клянусь тебе.
Она внимательно, посмотрела на него, вздохнула с облегчением и, обратившись ко мне, сказала:
– Коля, ты иди, все хорошо, не бойся.
– Я и не боюсь.
Сказал я неправду и пошел с Виктором Сергеевичем. Я обратил внимание на то, что в зале повисла гробовая тишина. Мы зашли в комнатку рядом с кухней, комнатка, видимо, была кабинетом директора. Тут были два стола, поставленные буквой Т, директорское кресло и несколько стульев. Виктор Сергеевич подвинул мне стул, приглашая сесть, и я сел.
– Ты прости старика за старые чудачества. Я как узнал, что ты венчаешься и в Канев приезжаешь, так и не смог удержаться.
– А как вы узнали? – буркнул я.
Змей просверлил меня своим холодным стальным взглядом и улыбнулся своей змеиной улыбкой. Я не могу его назвать Виктор Сергеевичем, он Змей, Лех! Змей и есть Анаконда, мать его! Взгляд его этот, холодные синие глаза, которые видят тебя насквозь! Улыбка эта его, которая совсем не значит абсолютно ничего. Он просветил меня взглядом, как рентгеновский аппарат, и улыбался.
– Николай, я обещаю, что после нашего с вами разговора, вне зависимости от его результата, вы будете предоставлены дальше сами себе, и никаких претензий больше я к вам иметь не буду.
– А до этого значит имели?
– Ну молодой человек, то, что вы до сих пор живы и здоровы, вы в первую очередь обязаны проведению, а потом уже – мне лично.
– Так что вы хотите от меня?
И тут Змей смешался, ему явно было неловко, он вдруг потупил взгляд и робко начал мне рассказывать.
– Николай, еще раз прости старика. Я действительно следил за тобой, практически за каждым твоим шагом. Немного помогал, немного защищал от некоторых неприятностей. Просто ты, я и Алексей попали в определенную историю, которая до сих пор не закончилась, и эта история выбила меня из совсем привычного для меня состояния. Ты понимаешь, я ведь уже собирался помирать, рак последней стадии, мне жить оставалось, может, неделю, может две, а тут вы нарисовались, дел наворотили гору. И бросили меня непонятно куда. Знал бы ты, что я чувствовал, когда очнулся в новом мире, после наркотического опьянения, которого я даже в Афгане не чувствовал. Но есть и добро, я вдруг оказался в самой высокотехнологической клинике всех времен и народов, которые подарили мне вот это, – он показал на свое запястье, где у него был, как ты говорил, «Сканер» и дополнительных 10 лет жизни. Может больше, может меньше.
– Ну так живите и радуйтесь, что вы хотите от меня?
– Да я пытался жить и радоваться, как ты говоришь. Мало того, я ведь все для этого сделал, когда в общем уже умирать собирался. Все уже работает без меня, я мог бы спокойно уйти на покой и писать себе мемуары. Да я и начал их уже писать, и сейчас этим и занимаюсь. Но ты понимаешь, открыв знания о том, что есть еще миры, по которым можно путешествовать, я не могу успокоиться, мне теперь жизненно необходимо посетить эти миры.
– Ну а я-то чем могу вам помочь?
Я уже понимал, куда Змей ведет свой разговор. В Доме, где мы жили с Лилией, скорей всего были прослушивающие устройства, и он знал не только о нашей свадьбе, но и о том, что мы
