Когда проходила молодость, убывали силы, а успеха, приводящего к горам золота, все не было, возвращаться домой оказывалось поздно, да и стыдно. Дедал прав, никто никого не держал. Проработавший десять лет пленник мог выкупить свободу, но, сделав это, не уезжал с Крита потому, что дома была бы снова нищета или всеобщее презрение.
Благополучие Крита затягивало куда сильней, чем любое болото, приковывало крепче любых цепей.
– Дедал, неужели не бывало тех, кому все же удавалось заработать много золота?
– Как же не бывало? Бывало, и часто.
– Что-то я не вижу таковых.
– Они есть, но большинство легко теряло заработанное золото. Понимаешь, – мастер вздохнул, что заставило Тезея заподозрить, что у него самого так и случилось, – когда у человека появляется золото, появляется и желание увеличить его количество. Если у тебя есть меч или лошадь, тебе вряд ли придет в голову заказать кузнецу еще десяток мечей для себя или купить табун коней, на которых ты даже не сядешь. Но если есть золото, так и тянет заработать еще.
– Ну и?..
– А вот здесь хитрость. Если просто зарабатывать, как раньше, то есть медленно и кропотливо, становится совсем невмоготу. Кто-то осторожный так и поступает, у них согнутые спины и невеселый вид. Большинство делает иначе – рискует.
– Но ведь рискуем мы все? – Тезей заподозрил, что Дедал его дурачит, и был готов обидеться, но бывший афинянин снова вздохнул, он и не собирался насмехаться.
– Это другой риск. Ты рискуешь жизнью, а они – заработанным золотом. Смотри, у тебя в ожерелье столько пластин, сколько пальцев на руке. Ты узнаешь, что сосед отправляется в Египет, чтобы привезти оттуда, например, тонкие ткани. За три пластины там можно купить пять тюков.
– Но мне не нужны тонкие ткани, тем более пять тюков! – рассмеялся такой глупости Тезей.
– И другим не нужны. То есть многим женщинам нужны, они охотно купят эти ткани, и те, кто шьет одежду для женщин, с удовольствием купят пять тюков за две пластины каждый. Сколько у тебя получится пластин?
Тезей немного посоображал, потом показал растопыренные пальцы обеих рук:
– Столько.
– Молодец! В два раза больше, чем было изначально. Но сосед не станет просто так везти тебе эти тюки, далеко плыть, опасно, к тому же нужно тащить все от торговца на корабль… Как быть?
– Не знаю, – честно сознался Тезей.
– Но ведь у тебя было столько пластин, а за ткани нужно отдать вот столько. Видишь, две пластины остались. Их ты и отдашь соседу за то, что привезет твои ткани.
– Но я могу привезти и сам!
– Можешь, да только ты в это время должен заниматься совсем другим делом. И ты лучше отдашь пластины соседу, чтобы тот доставил ткани. Так и со всем остальным, люди отдают свое золото в надежде получить много больше.
– И так каждый раз? Поэтому Крит так богат?
– Не только поэтому, здесь хорошо родит земля, хорошие урожаи, но в основном, конечно, торговля. Посмотри, египтяне дальше Крита не плывут. Зачем? Опасно, нужно знать все острова или нанимать того, кто знает, отдавать часть товара пиратам, бояться бури, обмана… Проще привезти все на Крит, продать здесь тем, кто повезет дальше в Аттику, купить у них то, чего нет в Египте, и поскорей вернуться обратно. И тем, кто привозит товары из Афин или Тиринфа, Микен или Арголиды… им тоже проще продать все здесь, чтобы взять другое и вернуться домой.
– А в чем выгода Крита?
– Никто не торгует в царстве Миноса, не уплатив десятую долю царю. И критские купцы возят больше всего товара сами, потому что именно их охраняет огромный флот Крита и не рискуют трогать пираты.
– Царь Минос так заботится о благополучии своих людей? Хвала ему.
– Царь Минос заботится о благополучии своих закромов, – фыркнул Дедал. – Одну из десяти заработанных пластин ты отдашь ему. И так каждый.
– Все равно у меня останется куда больше, чем было сначала. Почему же тогда бывшие рабы не выкупают свободу и не возвращаются домой? Почему на Крите, хоть и много богатых, но не все едят с золотых блюд и пьют из золотых кубков? Мне это не нужно, но другим-то нравится.
– Потому что не каждая поездка бывает удачной, корабль может попасть в бурю, тюки – намокнуть, или женщинам вдруг перестанут нравиться именно те ткани, которые привезли, или привезут слишком много одинаковых тканей… да мало ли причин? Или сосед может просто не вернуться, несмотря на охрану, немало кораблей просто пропадает. И тогда человек, отдавший пять пластин, останется ни с чем. Нужно все начинать сначала, а ни сил, ни желания уже нет. Это и называется риском, но без риска для жизни. Сосед, отправившийся в Египет, будет рисковать жизнью, а тот, кто дал ему золотые пластины, рискует только этими пластинами.
И все равно Тезей не верил.
– Неужели ни один из привезенных из дальних царств не пожелал вернуться, пусть даже нищим, в родной дом? Не поверю, что ни у кого из пленников любовь к родному очагу не оказалась сильней любви к золоту и достатку.
Дедал отводил глаза, лишь пожимая плечами в ответ.
Тезей вздыхал: скорей бы уж приехал этот царь Минос, без него к Минотавру не пускают. Неизвестно, пустит ли сам Минос, ведь чудовище его сын, а сыновей любят, даже самых уродливых. Калликрат рассказывал:
– Минотавр невиданно силен, у него бычья голова, но человеческое тело. Говорят, он таков, как если бы поставить быка на задние ноги!
Бычья мощь в человеческом теле… Это впечатляло, особенно если вспомнить рев, который сотрясал стены дворца по ночам. Тезей понимал, что ему предстоит встретиться действительно с чем-то чудовищным, а потому не сразу поверил, когда услышал, что старшая царская дочь Ариадна дружит с Минотавром.
– А как же ей не дружить? – пожимал плечами Дедал. – Это же ее брат, она видела Минотавра совсем малышом. Знаешь, так бывает, маленький теленок такой хорошенький, ты чешешь ему голову. Треплешь загривок, а потом он постепенно вырастает в огромное животное, но ты и не замечаешь как, ведь он растет понемногу каждый день.
– И за тем, как он пожирает своих жертв, царская дочь тоже наблюдает?
Дедал нахмурился, потом мотнул головой в сторону:
– Пойдем уже заниматься делом, хватит об этом уроде.
– Ты не ответил.
Изобретатель неожиданно разозлился:
– Откуда я знаю?! Чего ты от меня хочешь, чтобы я сходил и посмотрел на это чудовище, а потом все тебе подробно рассказал?
Возмущенно размахивая руками, Дедал удалился внутрь мастерской. Тезей, глядя ему вслед, тоже вздохнул. Похоже, эта Ариадна не меньшее чудовище, чем ее братец, разве что в женском обличье. Да и сам царь Минос хорош, почему бы не убить Минотавра давно, зачем держать этакое чудище, чтобы оно пожирало людей и ревело на весь дворец?
