Внутри меня словно щелкнул какой–то тумблер и тело налилось легкостью. Дома мелькают один за другим, как и в панике бегущие люди, которые каким–то чудом оказались на улице в такую рань. Отчетливо понимаю, как же это все глупо. Совсем скоро город сравняет ядерная ракета, выпущенная непонятно кем и зачем. И спрятаться от нее не выйдет.
— Зафиксированы ракеты ПРО.
Бросаю взгляд на небо и вижу там стремительно приближающуюся к ядерной ракете еще одну отметку. Несколько секунд, и они встретились. С облегчением смотрю на взрыв в небе и исчезнувшие отметки нейросети.
— Подключилась к спутникам, анализирую ситуацию. — произнесла Арти, уже не особо удивив меня сделанным. Ну подумаешь, она сама взяла и взломала чьи–то спутники и сейчас получает с них данные…
Замечаю отметки в небе, которые быстро приближаются к ядерным ракетам. Не снижая скорости несусь по улицам города, но параллельно бросаю взгляд на небо. Застаю тот момент, когда ракеты ПРО уничтожили ядерные ракеты. Облегченно выдыхаю воздух и даже замедляюсь, угроза миновала. До дома осталось несколько минут даже таким шагом, а не бегом.
— Арти, это что было?
— Был зафиксирован массовый пуск стратегических ракет со стороны блока НАТО. Был произведен ответный пуск со стороны ОДКБ. Выпущенные ракеты успешно перехвачены средствами ПРО обеих сторон конфликта. Фиксирую массовое движение техники противника. Новых пусков стратегических ракет не наблюдаю. Фиксирую выход на боевые позиции орбитальных огневых комплексов. — начала она сухо отчитываться. — Обнаружены самолеты противника рядом с городом!
Чего, какие самолеты… Задрав голову, понимаю, о чем шла речь. Откуда, черт бы их побрал, они взялись здесь?!
— Откуда они?
— Предполагаю, что они оснащены какой–то новой системой маскировки и из–за этого я не обнаружила их раньше, как и все остальные.
Ять, они летят прямо сюда! Снова перехожу на бег и несусь в сторону дома. К звуку воющей сирены добавился еще и грохот реактивных двигателей. Какого хрена они творят, зачем так снизились? Самолеты летят настолько низко, что чуть ли не касаются крыш домов.
— Арти, что за хрень происходит?
— Я не знаю.
Непонятно откуда им наперехват вылетели ракеты, а следом показались истребители, выпустившие их. Миг, и противники разлетелись в разные стороны, а ракеты ушли за обманками. Одна из них угодила в небоскреб и взрыв напрочь снес верхние этажи.
— Ложись! — оторвал меня от наблюдения за воздушным боем голос Арти.
Падаю на землю, а надо мной, совсем близко прошла крупнокалиберная очередь. Вскакиваю, и стараясь не смотреть на небо, а то голова начинает раскалываться от этой кучи векторов движений и переменных, выводящихся нейросетью для каждого самолета, бегу дальше к дому.
Вздрагиваю от раздавшегося взрыва и оглядываюсь. В воздухе осталось на одного врага меньше. Но бой по–прежнему идет на минимальной высоте, причем ее удерживают именно атаковавшие нас, когда защитники пытаются перевести сражение повыше. Почему они так жмутся к земле?
Вот один из вражеских самолетов пронесся прямо надо мной, убегая от ракеты. Отстрел тепловых ловушек, и та уходит в сторону за одной из них. Нет! Все вокруг словно замерло, даже звуки. Смотрю на то, как ракета летит прямо в мой дом.
— Не–ет!
Ускоряюсь со всех сил.
— Фиксирую критический уровень кортизола. — оповестила меня Арти.
Бессильно наблюдаю за тем, как ракета врезается в дом. Взрыв. На встречу мне ударяет поток воздуха, огня и обломков, но я все равно продолжаю бежать несмотря ни на что. Замечаю лишь краем глаза как пожелтела фигурка человечка, обозначающая состояние моего тела.
Шаг, еще шаг, замедляюсь и бессильно падаю на землю, смотря на то место где совсем недавно была моя квартира, мой дом. Где совсем недавно должна была спать моя мама… Теперь половины дома как ни бывало, а оставшаяся… сложно назвать теперь то домом.
— Сергей, очнись, успокойся! — пытается откуда–то издалека до меня достучаться Арти, но все ее попытки тщетны.
Только что прямо на моих глазах погиб последний родной мне человек. А если…? Вскакиваю на ноги и бросаюсь к обломкам дома. А если она куда–то ушла? А если ее там не было? Пусть еще слишком рано и она должна была спать, но…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Буквально взлетаю по обломкам здания, не обращая внимания ни на пламя, ни на битву в воздухе, которая все еще продолжается. Переключаюсь на инфракрасное зрение и пробиваюсь через завал в остатки квартиры. Все же ракета попала не именно в нее, а в стороне и эта часть дома уцелела лучше всего.
Разбросав обломки бетонных плит, попадаю в спальню. Окидываю взглядом комнату. Слезы начинают катиться из глаз. На подгибающихся ногах подхожу к углу комнаты, в котором лежит мама с размозжённой бетонным обломком головой.
Не в силах поверить, пытаюсь нащупать пульс. Тело еще теплое.
— Мне жаль, она мертва. Ее не спасти. — донесся голос Арти.
Падаю на пол рядом с ней, сжимая руку единственного родного мне человека. Вижу, как в инфракрасном зрении ее тело медленно затухает. Шансов нет. Надежды нет. Не обращаю внимания на то, что мое тело медленно тлеет, обугливаясь, а вокруг все больше и больше разрастается пламя, заползая и сюда тоже.
— Не–ет!!! — кричу что есть мочи, пытаясь выплеснуть наружу всю боль потери.
Глава 9
Медленно бреду по городу. Спешить мне больше некуда, теперь у меня ни дома, ни кого–то ждущего меня там. Всего лишь одно мгновение, одно действие, уничтожившее все что у меня было.
Сегодня я похоронил единственного дорогого мне человека. Ну как похоронил… сейчас всем не до этого, война как–никак. Так что просто вырыл яму на кладбище и поставил крест с табличкой, никаких поминок, никакого священника, даже если они были нужны. Это все что я смог сделать после того как мне отдали ее тело. Погружаюсь в воспоминания, заново переживая все произошедшее, ведь больше у меня ничего не осталось.
Из горящих руин квартиры меня вытащили спасатели. Потом сколько–то времени в больнице, вместе с такими же пострадавшими от начавшейся войны. Выписка, морг, тело мамы, похороны. До последнего момента, у меня была цель, какая–никакая, но была — похоронить маму, теперь же… ничего.
Останавливаюсь и поднимаю лицо к небу. В душе у меня теперь пустота. Еще совсем недавно у меня были планы, интерес, хотелось узнать, что будет дальше, сейчас же не хочется ничего. Как мне жить? Кто–то скажет просто взять себя в руки и жить. Но легко сказать…
Долбанная война. Долбанные натовцы. Не знаю, кто на самом деле больше виноват в ней, но проще винить тех, кто напал первым. Война, которая уже забрала тысячи жизней… А сколько еще заберет? Военные действия еще только набирают обороты, погружая в пламя войны пограничные территории.
Взаимные налеты авиации, быстрые удары войсковых соединений и никакого четкого фронта. Народ бежит вглубь стран, стараясь оказаться подальше от войны, но в наше время это уже невозможно. Куда бы ты не бежал, всегда есть вероятность что и туда доберутся враги.
Враги, которые ведут себя крайне странно, уничтожая все и всех на своем пути. В первые дни все думали, что гражданских война не сильно зацепит. Зря думали, населенные пункты просто и незамысловато уничтожаются вместе с их жителями. Для чего? Почему? На эти вопросы ни у кого нет ответов, а если и есть, то с обычными людьми ими не делятся. Зато понятно почему первым ходом была атака ядерным оружием — им нужно всех уничтожить. Хорошо, что хоть после того как эту атаку отбили, больше она не повторялась. Хотя, мне–то какая теперь разница?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Арти, есть новости?
— Нет, Сергей. Модификации в процессе выполнения, ориентировочный срок завершения — сорок восемь часов. Запущено создание новых нанофабрик. Из–за полученных тобой повреждений, пришлось перебросить всех нанороботов на твое восстановление. — тихо ответила она мне.
— Спасибо, я тебя понял. Ты узнала с какого хрена вообще эта война началась? — спрашиваю у нее, впрочем, без особого интереса.
