Читаем без скачивания Адреналин - Наталья Милявская

– Говорят, надо подождать пару минут, они связались с диспетчером, – поясняет, обернувшись, Маша. – Сейчас по всем участкам сообщат приметы – и скажут нам, если его видели или арестовывали.

План Б – это история таинственного исчезновения в Париже нашего общего друга Паши, который, допившись до белой горячки, свалил в неизвестном направлении. А у него, между прочим, скоро самолет – и мы очень волнуемся и хотим, чтобы парижская полиция оказала нам посильную помощь.

Наконец, через несколько минут гнетущего ожидания – когда мы почти отчаиваемся дождаться помощи от французской полиции – водитель весело улыбается нам и что-то объясняет Маше. Та буквально подпрыгивает от счастья:

– Есть! Он в участке пятого округа! – говорит она, и мы оглашаем воздух радостными криками. Полицейские видят, насколько сильно мы любим нашего друга Пашу – а мы в этот момент очень сильно любим французских полицейских. – Нужно уладить все формальности, подписать протокол задержания, и мы можем его забрать!

В Париже, видимо, более быстрая связь с небесной канцелярией.

А потом Маша еще что-то там такое прочирикивает парням в машине и призывно улыбается. Те неопределенно качают головой.

– Наташ, давай, подключайся! – говорит мне подруга. – Я прошу, чтобы они нас довезли до участка!

Видимо потому, что я перенервничала, у меня нет сил кокетничать с представителями французского закона. Я просто снимаю бейсболку и картинно встряхиваю волосами – после чего первый полисмен сам открывает перед нами дверь.

По дороге Маша весело болтает с полицейскими, чем окончательно располагает их к себе. Разумеется, среди прочего она в картинках рассказывает историю Паши. Французы цокают языками и сочувственно кивают. Одного зовут Жак, другого – Николя. Кстати, симпатичные ребята!

Наши парни едут позади в «ситроене». Мы добираемся до нужного полицейского участка буквально за считаные минуты, потому что наши друзья в униформе включили мигалку на крыше. Останавливаемся возле неприметного серого здания в череде таких же, выходим из машины. Парни следуют за нами по пятам – и мы впятером, следом за Жаном и Николя, входим в участок.

Потом мы еще минут двадцать сидим в холле – в толпе таких же разномастных ожидающих. Маша ушла куда-то с нашими полицейскими, и все, что мы можем, – ждать. Мимо нас снуют какие-то люди в униформе, среди которых много женщин. В помещении – шумно, накурено и намусорено.

– Смотри, у них на вооружении, оказывается, «Зиг-Зау-эр Зиг Про», – говорит вполголоса Леха. – Их производят в Швейцарии, магазин на пятнадцать патронов, девять девятнадцать пара. В США такими тоже пользуются. Отличная пушка! Хотя… зачем им тут пушки? Им же стрелять нельзя даже тогда, когда кого-то рядом убивают. Можно только зачитать права. Блин, демократия во Франции дошла до предела…

Интересно, что такого сделал Паша, если его забрали в участок?

– Знаешь, в том же «Такси» участок выглядит намного опрятней, – с другой стороны говорит мне Андрей. – А здесь – такой хламовник…

Появляется Маша. Мы кидаемся к ней с расспросами.

– Я его не видела, но его сейчас выведут. Умора – банкир у них торчит с самого утра. Вы будете смеяться, но его взяли где-то недалеко от метро «Rue du Вас» – знаете почему? Он похож на какого-то местного преступника в розыске. А Паша, как полицию увидел, ломанулся от них дворами. Но в тапках-то далеко не убежишь… Ну а уже здесь он им наплел с три короба – что у него друга убили, что его какая-то парижская проститутка подставила… Вроде даже плакал и просил не сажать в тюрьму. В общем, они решили, что он малость не в себе. Мы вовремя приехали. Я подписала нужные бумаги – кажется, они даже обрадовались, что мы его забираем. Мне местный дежурный сказал – французы не любят неприятностей с русскими туристами…

В этот момент дверь, ведущая куда-то вглубь участка, открывается, мы оборачиваемся – и… Грибоедов бы позавидовал возникшей немой сцене. Паша, которого под руку держит Жан, видит нашу компанию и превращается в соляной столб.

Растерянность на лице банкира сначала сменяется удивлением, а потом – диким ужасом. Он тычет в нас пальцем, и выдавливает из себя ошалелое:

– Ва…дик?

В тот же миг мы бросаемся его обнимать.

– Дружище, слава богу! – орет Андрей, повисая на его левой руке.

– Где же ты был? – хватается за другую Леха.

– Паша! – синхронно виснем мы с Машей у банкира на шее, окончательно его обездвижив.

– Ну, чувак, ты дал жару! – басит Вадик.

Еще немного – и наш банкир окончательно спятит прямо посреди участка. Пока Маша рассыпается в благодарностях доблестной французской полиции, мы, не отпуская Пашу из объятий, выводим его на улицу и тащим подальше от цитадели закона.

Завернув за угол, мы усаживаем банкира на первую попавшуюся лавку. Здесь к нему возвращается дар речи. Он матерится так, что голуби разлетаются во все стороны – а потом, подскочив, бьет Вадика под дых. Потом уже матерится Вадик, мы хватаем Пашу за руки, к нашему веселью присоединяется Маша – и, наконец успокоившись, Паша опускается на лавку.

– Сигарету будешь, красавчик? – протягиваю я ему пачку.

Услышав мой голос, он поднимает на меня глаза – и уже в который раз за последние двое суток испытывает шок.

– Юля?

– Наташа, – говорю я. Видя, как банкир напряженно всматривается в мое лицо, я добавляю: – Я в парике была.

– А ты кто? – потрясенно тычет Паша пальцем в Машу.

– Маша, – отвечает та.

– Люди, вы вообще кто? Это что, какая-то скрытая камера? – выдавив из себя улыбку, интересуется банкир. – Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?

Он с возмущением выдергивает сигарету из пачки, которую я все еще держу. Андрей щелкает зажигалкой.

– Ну ты же хотел почувствовать вкус жизни, оторваться в Париже по полной… – все еще морщась от боли, говорит Вадим. – Пожалуйста! Спешиал фо ю, как говорится.

– Так это что – те самые французы из агентства? – обводя нас глазами, спрашивает банкир у Вадика.

– Ну, типа того, – говорит тот.

– Вы не фига не французы. Вы охуели! – говорит Паша. – Я, пока в кутузке сидел, всю жизнь, от самого раннего возраста, вспомнил. А вы это все… специально подстроили?

Мы улыбаемся ему в ответ. Если честно, то мы все несказанно рады видеть его живым и невредимым.

– Мы не французы, но мы из агентства. Предоставляем VIP-клиентам эксклюзивные услуги – адреналиновую встряску в лучших местах этой планеты. Вы, кстати, стали почетным пятидесятым клиентом, – говорю я.

Андрюха и Вадим вскидывают на меня удивленные глаза. Про пятидесятого клиента – это я на ходу выдумала. Пусть банкир почувствует себя вошедшим в некий элитный клуб…

– Пятидесятым? – обалдело переспрашивает банкир. – И вы… всех вот так вот подставляете, как в кино? А… вот эта история, с полицией, тоже ваша работа?

– Ага, – говорит Вадик, глазом не моргнув.

– Охуеть, – потрясенно качает головой банкир.

– Это новый вид психотерапии, – объясняю я. – Эмоциональная перезагрузка. Мы просто переняли западную технологию, у них народ так уже лет семь отрывается. А у нас… пока все только начинается.

– В общем, чувак, мы специально для тебя такую вот программу придумали. Чтобы жизнь медом не казалась, – ржет Вадик. – Как, повеселился?

Паша старательно пытается собрать мысли в кучу.

– Да уж… – говорит он. – Вадик, но я от тебя такого не ожидал. Я тебя уже… в последний путь проводил! И себя тоже. У них же вроде нет моратория на смертную казнь?

Видимо, сидя в камере, Паша успел проститься со всем белым светом.

Пока мы общались с банкиром, Андрей сбегал к машине, принес вещи Паши, уложенные в пакет.

– Думаю, вам надо переобуться, – говорит он, поставив пакет на землю. – А ваша дорожная сумка – у нас в салоне.

– Да, кстати, это ведь твое? – улыбаюсь я и достаю из своего рюкзачка пухлый Пашин бумажник.

Маша тут же протягивает его паспорт, в который вложены билеты.

– У тебя обратный рейс скоро, не забыл? – интересуется Вадим.

Глядя на свои вещи и документы, Паша окончательно приходит в себя. Он берет из моих рук бумажник, зачем-то открывает и закрывает его, потом смотрит по очереди на каждого из нас.

– Так сколько я вам должен? – спрашивает он.

– Десять тысяч евро. Разумеется, если ты считаешь, что я выиграл спор, – говорит Вадик, закуривая новую сигарету. – Ты их, кстати, все равно на представительские расходы спишешь.

Думаю, Паша имеет полное право послать нас всех подальше, поймать такси и уехать в аэропорт. Возможно, именно так он и сделает. У нас вообще не было никакой гарантии, что он поведется на этот спор. Но Вадик сказал, что в случае чего возьмет все расходы на себя…

– В общем, так, чуваки, – говорит Паша, подумав. – Я отдам вам этот червонец и оплачу все ваши накладные расходы при одном условии – чтобы мой директорат прочувствовал все то же самое. Вместе с приводом в полицию.