Читаем без скачивания Маленький дьявол - Ирина Оловянная

— Ха, — сказал Паоло, — я что-нибудь сочиню!

Кажется, его отпустило. Хорошо.

— Эй, Энрик, смотри! На палубе!

— Вижу. — Бинокля у меня нет, а жаль. Какое-то шевеление, но подробностей не разглядеть. Я связался с профессором:

— На палубе движение, но подробностей не вижу.

— Понял, — ответил проф.

Паоло взял на прицел подлодку, и правильно сделал: на палубе устанавливали мощный бластер или, скорее, маленькую пушку для поддержки десанта.

— Не спеши, — придержал я напарника, — иди буди остальных.

Паоло исчез за скалой. Через три минуты моя маленькая армия заняла заранее подготовленные позиции. Сейчас что-то начнется. Скорее всего, они выбросят на берег десантные боты и будут прикрывать их огнем. По ботам наша автоматическая пушка стрелять будет, а по лодке — уже нет. Для нее там нет серьезных целей. Значит, это наша задача.

— Без команды не стрелять, — предупредил я ребят.

Еще несколько минут напряженного ожидания, затем вода раздалась сразу в десятке мест. Со своей скалы вступила в бой пушка.

— Огонь! — скомандовал я.

Кто-то зачем-то начал палить по ботам. Но остальные взялись за бластер на лодке, и через минуту его остатки уже стекали на палубу. На горящий силуэт рядом с ним я старался не смотреть. В своей жизни я убил уже шесть человек, однако ни разу не видел результата. Этот несчастный — первый.

Только три бота смогли выброситься на берег, из них полезли десантники в защитных доспехах. Теперь можно поохотиться на человека.

Ополченцы профессора стреляли из-под каждого кустика, так что, может быть, нас и не обнаружили, тем более что Алекс метким выстрелом сбил с лодки сканирующую башенку.

— Умница! — похвалил я его. — А какой дурак палил по ботам?

— Это тоже был я, — смущенно признался Алекс.

Мы посмеялись. Бой внизу затихал, и мы перестали стрелять, чтобы не задеть своих.

Если бы пушка не работала, нашим на берегу пришлось бы очень солоно. Но почему противник, зная, что не все пошло по плану, продолжает лезть на рожон? Не думали, что отдыхающие смогут организовать оборону? Похоже. Профа они не предусмотрели!

На моей руке ожил коммуникатор:

— Энрик, как вы там?

— Нормально, потерь не имеем.

— Конец связи.

Я ни о чем не успел спросить, но может, это и к лучшему. Чем меньше мы разговариваем, тем меньше шансов, что наш канал засекут и расшифруют.

— Ружеро, Алекс, идите досыпать.

— У тебя что, нет нервов?

— Появятся, когда все это кончится. По крайней мере, не торчите зря на солнце. — Я посмотрел на часы. — А еще лучше — пообедайте, а потом Ружеро и Гвидо нас сменят. Воды по стакану.

Когда нас с Паоло сменили, я отправил его «накрывать на стол», а сам полез вниз к морю: хотелось узнать, смогут ли десантники добраться до нас, если захватят пляж. Оказалось, что смогут, хотя и с трудом.

Вернувшись к своим, я отнес Ружеро еще одну фляжку (уже шестую) и разрешил выпить ее всю до четырех часов: ребятам досталось самое паршивое время — сиеста. Пообедав, я невозмутимо завалился поспать, хотя был уверен, что не сомкну глаз: командиру следует вести себя спокойно и вселять в бойцов уверенность в победе. Пока книжные рекомендации меня не подводили — будем надеяться, что и в этот раз не подведут.

До шести часов было тихо. Я уже почти расслабился: до заката осталось чуть больше часа, скоро придет помощь, мы живы, здоровы, выстояли и победили, — как вдруг ожила ракетная батарея лодки. Так вот чем они занимались целый день! Ремонтировали тяжелое вооружение. Первые выстрелы были направлены в нашу драгоценную пушечку. Я кусал губы, чтобы не взвыть от бессилия. С батареей я ничего не могу сделать. Пушка отгавкивалась, но противник успел раньше. Ребята собрались в форте (так мы уже стали называть наше укрепление), и тут случилась беда: от близкого разрыва на нас посыпались камни, и один из них, особенно большой, ударил Паоло по голове. Парень тихо охнул и ткнулся лицом в бруствер.

Я рванулся к нему, и мы стукнулись лбами с Ружеро.

— Следи за морем! — зарычал я.

Паоло дышал, но неровно. Кожа на голове у него была рассечена, рука наверняка сломана, ключица тоже — мои пальцы нащупали край кости. Может быть, еще пострадали ребра, но я не стал мучить беднягу осмотром, раз все равно не могу ему помочь.

— Аптечку! — приказал я.

Мне сразу же дали обеззараживающую мазь и заживляющий клей. Борясь с дрожью в руках, я обработал рану на голове Паоло.

— Алекс, Гвидо, давайте отнесем его в укрытие.

Мы осторожно переложили раненого на плащ-палатку и оттащили под тент. Подложив все имеющиеся пенки, мы постарались устроить Паоло поудобнее.

— Гвидо, возвращайся в форт. Алекс, разбери второе укрытие и неси все сюда.

Когда ребята ушли, я связался с профессором.

— Профессор, это Энрик, мне нужна ваша помощь.

— Что случилось?!

— У Паоло разбита голова, он в обмороке, переломы руки, ключицы и почти наверняка ребер. Весь в холодном поту и дышит неровно.

— Отнесите его в тень и устройте поудобнее.

— Уже, и голову перевязали.

— Открой аптечку.

— Открыл.

— Там слева сверху шприц с красной полосой и чуть ниже — еще один с двумя зелеными… — Проф присовокупил латинские названия.

— Нашел.

— Вколи ему в бедро, можно через одежду. Через двенадцать часов повторишь.

— Через двенадцать часов?! А помощь?

— Помощь не раньше рассвета и не позднее полудня.

— А если ее не будет в полдень?

— Значит, не будет никогда! Теперь слушай меня внимательно, мальчик. Вы сейчас уберете все бластеры и зарядки от них подальше, иначе, как только скалы остынут, вас в момент засекут.

— Понял.

— Ночью следи за бухтой и сразу же докладывай! Иллюминацию я тебе обеспечу.

— Ясно. Это все?

— Не спеши, Паоло надо давать пить без ограничения, но лучше бы ему ничего не есть. Вот теперь все. Конец связи.

Скрыть охватившее меня отчаяние от вернувшегося с палатками и другими вещами Алекса не удалось.

— Что случилось?

— Помощь будет только в полдень!

— Это ты Гвидо ври. Что случилось?

— Если помощи не будет в полдень — ее не будет совсем.

Алекс посерьезнел:

— Вот дерьмо!

— Точно. Оставайся здесь, я в форт. Паоло надо пить, и ему должно быть удобно.

— Угу.

Пробравшись в форт, я заметил, что от камнепада пострадал не только Паоло. Просто раньше было не до царапин.

Я улегся между Ружеро и Гвидо:

— Слушайте, парни. Спасение откладывается до полудня, так что придется еще здесь поторчать. Гвидо, спустись к Алексу, пусть он обработает твои царапины, а ты — его, потом возвращайся.