Хочется еще отметить, что в маневрах участвовали не только гвардейские полки, но и негвардейские части. Военные училища также выводили в лагеря своих юнкеров, которые в конце маневров производились в офицеры. Все это сплачивало армию, учило ее быть единым организмом. Роль гвардейских маневров в истории российской армии трудно переоценить.
Вот как немецкий военный (что важно) путешественник Гейно фон Базедов описывает социальный аспект службы в гвардии начала XX в. (многое справедливо для всего XIX в.):
«В петербургском обществе встречаешься только с офицерами гвардейских полков или с пользующимися особыми служебными преимуществами. Армейский офицер не имеет в обществе никакой роли. Большей частью он и учился, как говорит русская пословица, только на медный грош. Выражение „армейский“ имеет почти презрительный оттенок. Только пехотные полки больших городов, отдельные кавалерийские полки и офицерский корпус артиллерийских и инженерных частей пользуются большим уважением.
Давно известно, что гвардия, кроме привилегированного общественного положения, пользуется еще и целым рядом служебных преимуществ. Прежде всего офицерский чин в гвардии соответствует следующему высшему чину в армии. В гвардии нет чина подполковника, а так как с 1884 г. для всей армии отменен и чин майора, то капитаны гвардии производятся прямо в полковники. Гвардейскими батальонами командуют полковники, полками – генералы. Поэтому случается, что старый батальонный командир при своем уходе прямо получает чин генерал-майора и титул превосходительства, так как в России его имеют все генералы.
Достойно внимания то, что каждый гвардейский полк отличается от другого четко выраженными особенностями. Это касается не только нижних чинов, которых, например, в Преображенский полк набирают самых рослых, в Семеновский идут стройные блондины, в Измайловский – темноволосые, в Волынский – рябые, в Павловский – со вздернутыми носами. Офицеры каждого полка тоже представляют совсем особенный определенный характер.
Самые старейшие части – Преображенский и Семеновский полки, Петровская бригада, офицеры которой в виде отличия при парадной форме носят особые нагрудные знаки.
Эти два полка получили свои названия от подмосковных сел, Преображенского и Семеновского, где Петр Великий играл ребенком и где он в юношеских годах образовал два свои полка потешных… Часто во главе его стояли великие князья, сам государь, будучи наследником престола, командовал первым батальоном.
Военная форма лейб-гвардии Павловского полка. 1914 г.
Семеновский полк, второй по номеру и по значению, считается особенно усердным в служебном отношении. Среди офицеров Измайловского полка всегда насчитывалось много немецких, а также шведских имен. Одно время там было 65 % неправославных офицеров, что составляет редкое исключение. Вообще же процент иноверцев не должен превышать 10 % для католиков и 25 % для лютеран. Этот полк отличается (по крайней мере, так было раньше) большим интересом к наукам и литературе, поддерживаемым главным образом великим князем Константином Константиновичем, долгое время служившим в полку.
Егерский полк – четвертый полк 1-й дивизии – выдается менее других полков; полки 2-й гвардейской дивизии играют в общественном смысле также меньшую роль.
Геббенс А. Сцена в лагере под Красным Селом. 1849 г. (Гвардейцы-измайловцы)
Офицерские собрания петербургских полков могут удовлетворять самые изысканные требования. Собрание Преображенского полка с его коллекциями трофеев, картин и прочими реликвиями, относящимися к историческому прошлому полка, отличается поистине царским великолепием. В общем же офицерские собрания не имеют того значения, как у нас. Постоянные общие завтраки и обеды бывают только летом во время лагеря, поэтому, или, может быть, несмотря на это, жизнь обходится молодому петербургскому офицеру очень дорого. Без добавления из собственных средств 100 рублей в пехоте и 200 рублей в кавалерии он едва может свести концы с концами. Для женатого офицера многое облегчается тем, что он не обязан жить общею для всего полка жизнью, и тем, что большое число женатых офицеров располагает чрезвычайно вместительными казенными квартирами, что при высоких петербургских квартирных ценах имеет особенное значение»[21].
Красносельские лагеря. Маневры
После 1765 г. долгое время в российской армии не проводилось больших маневров. Впрочем, гвардия все равно выходила в летние лагеря в Красное Село в 1801–1802 гг. Как пишет автор-составитель истории Семеновского полка, «Семеновский и Преображенский полки выходили на маневры в Красное Село задолго до того как они стали общегвардейскими. Так в истории Семеновского полка выясняются некоторые подробности маневров 1801–1802 гг. Войска были разделены на корпуса, которым командовали гр. Каменский, ген. Михельсон и в. к. Константин Павлович. В 1802 г. маневры привлекли большее количество частей. Выезжал туда и двор»[22]. В издании приводится и рескрипт командиру полка: «Господин генерал-майор Депрерадович! С удовольствием усмотрел я порядок и устройство Семеновского полка на маневрах при Красном Селе; поручаю вам, собрав шефов, баталионных, ротных командиров, объявить им мою благодарность за усердие и старание их к службе. Дан в лагере при Красном Селе, сентября 10 дня 1802 года. Александр». Это очень важное свидетельство, указывающее на факт, что Красное Село в конце XVIII – начале XIX вв. рассматривалось уже как традиционное место выхода гвардии на маневры. Фактически, если не брать периоды, когда армия находилась в военных походах, эта традиция не прерывалась весь XIX и начало XX в.
Попытка проводить маневры в Петергофе с участием морского флота 1810 и 1811 гг. оказалась не очень удачной. Густонаселенный берег залива не давал возможности широко развернуться войскам. После войны с Наполеоном, в 1819 г., Александр I принимает решение возобновить проведение гвардейских маневров в Красном Селе. В нем участвовали части, покрывшие себя славой во время недавней войны. В первую очередь, это был Гвардейский корпус под командованием Иллариона Васильевича Васильчикова. Также 1-я Гренадерская дивизия, лейб-гвардии Семеновский полк (командующий Я. С. Потемкин) и другие части. В 1820 г. маневры повторились, а с 1823 г. стали ежегодными, регулярными.
В 1820-м в лагерь войска стали входить подивизионно, т. е. квартировали в нем не все, а сменяя дивизию дивизией. В этом же году для солдат, пребывающих в лагере, был открыт госпиталь на 100 человек с аптекой («Временная Красносельская гошпиталь»). В 1821–1822 гг. русская армия была размещена на западной границе, и следующий сбор провели в 1823-м. Как и в прошлые годы, лагерь длился с 10 июня по 10 августа, а войска Гвардейского корпуса входили в Красное Село подивизионно. Во время выхода одних дивизий другие несли в городе караульную службу. При смене войск проводились маневры, в которых участвовали приходящие и уходящие части.
Примерно с этого времени сложилась традиция, согласно которой квартировали у местных крестьян в большей степени кавалерийские полки (потом и казаки), а пехота вставала лагерем на высотах у Бумажной фабрики. Так было положено начало «Большому лагерю». Его правый фланг примыкал к Царскосельской дороге, а левый – к плотине бумажной мельницы. Лагерь имел три линии палаток в глубину. Один батальон занимал пространствов в 200 шагов по фронту. Только во время продолжительных дождей пехоту могли вывести квартировать в окружающие деревни.
Пиратский К. К. Солдаты 2-й пехотной гвардейской дивизии
Сразу оговоримся, что постойная повинность, практика размещения войск в деревнях была тогда вполне распространенной. Впрочем, она всегда рождала множество проблем, мелких бытовых конфликтов, которыми вынуждены были заниматься командиры частей в Красном Селе, и утяжеляла и без того не особо легкую крестьянскую жизнь. Сохранился приказ командующего Гвардейским корпусом генерала от кавалерии Уварова, данный в начале лагеря 1824 г. и упоминающий опыт прошлого, 1823 г. Некоторые исследователи видят в нем лишь свидетельство об отсутствии конфликтов с местным населением, мы же приводим его еще и потому, что в нем упомянуты, видимо, действительно актуальные проблемы взаимоотношений солдат, офицеров и местных жителей.
К. К. Пиратский. Гвардейская кирасирская дивизия
«В прошлом 1823 году Гвардейский корпус, во время сбора онаго под Красным Селом, имел счастие обратить Высочайшее Его Императорского Величества внимание примерно-кротким обхождением всех чинов с жителями, святою неприкосновенностью к их имуществу, совершенным сбережением полей, лугов и огородов так, что в продолжение всех маневров ни малейшая даже жалоба до меня не доходила. Таким соблюдением истинного военного устройства сей корпус приобрел общую доверенность и общее расположение к себе всех жителей. Столь похвальное и российскому войску свойственное соблюдение порядка дает полную надежду, что и в нынешнем году Гвардейский корпус ровным образом в сем отношении заслужит внимание начальства и внимание жителей. Для кавалерии же иначе нужно будет бдительно пещись, чтобы при происхождении по проселочным узким дорогам отнюдь полей и сенокосов не мять и для того иногда нужно ходить по три, по два и даже по одному ряду. Я предписываю сей приказ прочесть во всех ротах, эскадронах и батареях». Заметим, воспоминания участников маневров показывают (о чем подробнее далее), что местное население достаточно быстро приспособилось к проходящим ежегодно лагерям и даже получало от этого прибыль, сдавая дачи офицерам с семьями, продавая продукты и алкогольные напитки и пр.
