превратив всю поверхность в Бездну. Это чудо, что кто-то из вас выжил, пока мы искали способ помочь вам.
— Только Возмездие, плоть от плоти тьмы, может проникнуть к вам. Мы привязали свои души к нему и устройству контроля, чтобы будущий носитель оружия не погиб при его активации. Мне досталось Возмездие моей сестрёнки, самое смертоносное, последнее из оставшихся у нас. После нас сбросили к вам. Мы добровольно принесли себя в жертву, чтобы оказаться здесь.
После мы долго молчали, думая о путях, пройденных каждым из нас. Я открыл свой рюкзак и достал несколько кусков хлеба, сохранив ещё немного напоследок.
***
Вокруг нас, затерявшихся в бескрайних руинах мёртвого города, сгущались сумерки и, пока мы ужинали, стало совсем темно и страшно. Аланта сжала ладони и между ними появилась крохотная искорка света, разогнавшая тьму вокруг нас. А за пределами светового круга тьма сгущалась сильнее с каждой минутой, я заметил мелкие тени, ползущие по потолку и стенам по направлению к нам.
— Алан, осторожнее! Призывай Возмездие, я буду пока держать Свет.
— Ты можешь сражаться сама?
— Нет, Возмездием владеешь только ты, извини… Я могу нести свет и исцелять тебя.
— Всё нормально, главное смотри, чтобы на тебя не напали. Я прикрою, но всё же.
Я сжимаю руку в кулак и, взглянув вновь в лицо смерти на дне колодца, призываю свой меч. Возмездие удобно лежит в ладони, но я пока не умею обращаться с подобным огромным лезвием, ведь наши тренировочные мечи, которыми мы научились владеть, были от силы длиною до метра. Со стены сползает первая тварь, похожая на огромного паука размером с футбольный мяч — такую я уже убивал своею дубинкой в туннелях метро. Но следом за ней появляются ещё две твари с разных сторон, и начинают окружать нас.
Я наклоняюсь и направляю лезвие меча вперёд и чуть ниже к полу, чтобы легче попадать по мелким врагам. Оборачиваюсь и громко кричу: — Аланта, осторожнее, стой ближе ко мне… — и я наношу мощный отвесный удар по первому монстру, прыгающему на меня на длинных и тонких ногах… — Аланта, не попади под удар… — и я разрубаю тщедушное тело твари, и позволяю Возмездию на секунду в нём задержаться, чтобы пожрать золотистую сферу внутри её головы.
Но следующие две твари прыгают одновременно, и я отталкиваю Аланту за спину… — Я пока ещё плохо владею мечом, Аланта, прости… — и разрубаю одного из монстров. Последняя третья тварь уходит от удара и пытается уцепиться мне за ногу, но Аланта разводит ладони и яркий свет между ними на долю секунды ослепляет монстра, которого я добиваю ударом Возмездия поперёк панциря на спине… — Спасибо… Аланта… — и я вижу, как мой меч начинает слабо светиться, пока едва заметно в окружающей нас тьме.
«Возмездие — совместимость с Архангелом — один процент», — слышу я механический шёпот у меня в голове, но мне некогда обращать на него внимание.
Громкий шорох раздаётся у меня за спиной, и я оборачиваюсь назад, и в ужасе вижу большое чудище, похожее на ту тварь, что убила моего брата в развалинах библиотеки. Существо изготавливается к удару по мне, вытягивает вперёд свои длинные жвалы подобно острым копьям, и я понимаю, что вряд ли успею уйти от атаки. Но одновременно я с ужасом замечаю Аланту, кидающуюся наперерез чудовищу, пытаясь меня заслонить…
«Ну уж нет!» — промелькнуло на грани сознания, и я быстро отталкиваю Аланту в сторону и выставляю вперёд пред собой свой огромный меч, закрываясь его широкой боковой гранью, но всё же через мгновение монстр умудряется воткнуть свои жвала мне в левое плечо. Я неожиданно слышу позади себя крик, переходящий в стон боли, оборачиваюсь и вижу Аланту, схватившуюся рукой за левое плечо, но не замечаю на ней раны…
— Держись, Аланта! — кричу я и откидываю монстра в сторону от себя, мельком заметив струйку крови, выбегающую из раны на моём плече, но, к моему удивлению, я совсем не чувствую боли. А монстр отходит назад и направляется атаковать теперь Аланту, но он зря игнорирует меня и Возмездие распарывает бок твари, выпуская наружу тёмные скользкие внутренности, дымящиеся чёрным туманом.
Я вижу, как Аланта падает и подбегаю к ней, заглядывая в глаза, полные боли:
— Что с тобой, тебя ранили? Как мне помочь?
— Подойди… ближе, — шепчет она и кладёт свои ладошки мне на макушку. — Ранили тебя…
Я чувствую тёплый свет, который омывает меня изнутри, рана на плече начинает затягиваться, но я всё так и не чувствую боли, пока… Аланта теряет сознание и обвисает у меня на руках, и боль в плече возвращается, сильная, но уже вполне терпимая.
— Аланта! — кричу я, не давая ей упасть на холодную землю. Отрываю рукав от рубахи и пропитываю его водой, вливая последние остатки аккуратно ей в рот. Протираю ей влажной тряпкой лицо, она дышит, но не приходит в себя, оставаясь без сознания.
«Ты забрала всю мою боль себе, что же мне делать?» — думаю я и по наитию нажимаю на циферблат, на котором мигает оранжевый силуэт, так похожий на неё.
«Архангел — слияние», — слышу я шепот механического голоса в моих мыслях и луч света поглощает тело Аланты, возвращая её в браслет.
Я же крепко хватаю Возмездие, подбегаю к туше убитого мною монстра и позволяю мечу пожрать зерно тьмы внутри поверженной твари, отвернувшись, чтобы не видеть алчную пульсацию ожившего чёрного лезвия. Смотрю на циферблат и замечаю, как фигурка Аланты на нём из оранжевой становится белой, и вновь жму на него…
***
Мы сидели уставшие, согреваясь, прижавшись друг к другу, спина к спине, в узком проёме между двумя остеклёнными зданиями, обломки которых защищали нас от воя холодного ветра и скрывая от тварей, беснующихся в глубоком разломе, недалеко в стороне от нас.
— Холодно…
— Ага…
— Давай я включу слияние? В браслете теплее?
— Тогда ты замерзнешь совсем…
— А у нас есть ещё шанс?
— Алан, шанс есть всегда. Я верю, что мы возродим нашего бога, я чувствую… как будто он смотрит на нас.
— Так его ещё нет?
— Если он будет, значит он есть и сейчас… Главное — верить…
— А если не будет?
— Значит, Алан, нас уже нет…
— Аланта, не делай так никогда, ладно? В этом мире кошмаров у меня никого больше не осталось.
— И ты обещай, Алан, что будешь беречь себя. Я потеряла всех, кто был мне дорог, кроме тебя.
— Я не сделал для тебя ничего, чтобы заслужить эти слова.
— Ты первый, кто
