Иван Захарович Суриков
(1841 – 1880)
Рябина
«Что шумишь, качаясь,Тонкая рябина,Низко наклоняясьГоловою к тыну?» —«С ветром речь веду яО своей невзгоде,Что одна росту яВ этом огороде.Грустно, сиротинка,Я стою, качаюсь,Что к земле былинка,К тыну нагибаюсь.Там, за тыном в поле,Над рекой глубокой,На просторе, в волеДуб растет высокий.Как бы я желалаК дубу перебраться;Я б тогда не сталаГнуться да качаться.Близко бы ветвямиЯ к нему прижаласьИ с его листамиДень и ночь шептались.Нет, нельзя рябинкеК дубу перебраться!Знать, мне, сиротинке,Век одной качаться».
Алексей Константинович Толстой
(1817 – 1875)
* * *
Колокольчики мои,Цветики степные!Что глядите на меня,Темно-голубые?И о чем звените выВ день веселый мая,Средь некошеной травыГоловой качая?Конь несет меня стрелойНа поле открытом;Он вас топчет под собой,Бьет своим копытом.Колокольчики мои,Цветики степные!Не кляните вы меня,Темно-голубые!Я бы рад вас не топтать,Рад промчаться мимо,Но уздой не удержатьБег неукротимый!Я лечу, лечу стрелой,Только пыль взметаю;Конь несет меня лихой, —А куда? Не знаю!
Лев Николаевич Толстой
(1828 – 1910)
Акула
Рассказ
Наш корабль стоял на якоре у берега Африки. День был прекрасный, с моря дул свежий ветер, но к вечеру погода изменилась: стало душно и точно из топленой печи, несло на нас горячим воздухом с пустыни Сахары.
Перед закатом солнца капитан вышел на палубу, крикнул: «Купаться!» – и в одну минуту матросы попрыгали в воду, спустили в воду парус, привязали его и в парусе устроили купальню.
На корабле с нами было два мальчика. Мальчики первые попрыгали в воду, но им тесно было в парусе, и они вздумали плавать наперегонки в открытом море.
Оба, как ящерицы, вытягивались в воде и что было силы поплыли к тому месту, где был бочонок над якорем.
Один мальчик сначала перегнал товарища, но потом стал отставать. Отец мальчика, старый артиллерист, стоял на палубе и любовался на своего сына. Когда сын стал отставать, отец крикнул ему: «Не выдавай! Понатужься!»
Вдруг с палубы кто-то крикнул: «Акула!» – и все мы увидели в воде спину морского чудовища.
Акула плыла прямо на мальчиков.
– Назад! – Назад! Вернитесь! Акула! – закричал артиллерист.
Но ребята не слыхали его, плыли дальше, смеялись и кричали еще веселее и громче прежнего.
Артиллерист, бледный как полотно, не шевелясь, смотрел на детей.
Матросы спустили лодку, бросились в нее и, сгибая весла, понеслись что было силы к мальчикам; но они были еще далеко от них, когда акула уже была не дальше двадцати шагов.
Мальчики сначала не слыхали того, что им кричали, и не видали акулы; но потом один из них оглянулся, и мы все услыхали пронзительный визг, и мальчики поплыли в разные стороны.
Визг этот как будто разбудил артиллериста. Он сорвался с места и побежал к пушкам. Он повернул хобот, прилег к пушке, прицелился и взял фитиль.
Все мы, сколько нас ни было на корабле, замерли от страха и ждали, что будет.
Раздался выстрел, и мы увидели, что артиллерист упал подле пушки и закрыл лицо руками. Что сделалось с акулой и с мальчиками, мы не видали, потому что на минуту дым застлал нам глаза.
Но, когда дым разошелся над водою, со всех сторон послышался сначала тихий ропот, потом ропот этот стал сильнее, и наконец со всех сторон раздался громкий, радостный крик.
Старый артиллерист открыл лицо, поднялся и посмотрел на море.
По волнам колыхалось желтое брюхо мертвой акулы. В несколько минут лодка подплыла к мальчикам и привезла их на корабль.
Липунюшка
Сказка
Жил старик со старухой. У них не было детей. Старик поехал в поле пахать, а старуха осталась дома блины печь. Старуха напекла блинов и говорит:
– Если бы был у нас сын, он бы отцу блинов отнес; а теперь с кем я пошлю?
Вдруг из хлопка вылез маленький сыночек и говорит:
– Здравствуй, матушка!..
А старуха и говорит:
– Откуда ты, сыночек, взялся и как тебя звать?
А сыночек и говорит:
– Ты, матушка, отпряла хлопочек и положила в столбочек, я там и вывелся. А звать меня Липунюшкой. Дай, матушка, я отнесу блинов батюшке.
Старуха и говорит:
– Ты донесешь ли, Липунюшка?
– Донесу, матушка…
Старуха завязала блины в узелок и дала сыночку. Липунюшка взял узел и побежал в поле.
В поле попалась ему на дороге кочка; он и кричит:
– Батюшка, батюшка, пересади меня через кочку! Я тебе блинов принес.
Старик услыхал с поля, кто-то его зовет, пошел к сыну навстречу, пересадил его через кочку и говорит:
– Откуда ты, сынок?
А мальчик говорит:
– Я, батюшка, в хлопочке вывелся, – и подал отцу блинов.
Старик сел завтракать, а мальчик говорит:
– Дай, батюшка, я буду пахать.
А старик говорит:
– У тебя силы недостанет пахать.
А Липунюшка взялся за соху и стал пахать. Сам пашет и сам песни поет.
Ехал мимо этого поля барин и увидел, что старик сидит завтракает, а лошадь одна пашет. Барин вышел из кареты и говорит старику:
– Как это у тебя, старик, лошадь одна пашет?
А старик говорит:
– У меня там мальчик пашет, он и песни поет.
Барин подошел ближе, услыхал песни и увидел Липунюшку.
Барин и говорит:
– Старик, продай мне мальчика.
А старик говорит:
– Нет, мне нельзя продать, у меня один только и есть.
А Липунюшка говорит старику:
– Продай, батюшка, я убегу от него.
Мужик продал мальчика за сто рублей. Барин отдал деньги, взял мальчика, завернул его в платочек и положил в карман.
Барин приехал домой и говорит жене:
– Я тебе радость привез.
А жена говорит:
– Покажи, что такое?
Барин достал платочек из кармана, развернул его, в платочке ничего нету. Липунюшка уже давно к отцу убежал.
Федор Иванович Тютчев
(1803 – 1873)
* * *
Зима недаром злится,Прошла ее пора —Весна в окно стучитсяИ гонит со двора.И все засуетилось,Все нудит Зиму вон —И жаворонки в небеУж подняли трезвон.Зима еще хлопочетИ на Весну ворчит.Та ей в глаза хохочетИ пуще лишь шумит…Взбесилась ведьма злаяИ, снегу захватя,Пустила, убегая,В прекрасное дитя…Весне и горя мало:Умылася в снегуИ лишь румяней сталаНаперекор врагу.
Русская литература XX века
Константин Дмитриевич Бальмонт
(1867 – 1942)
Снежинка
Светло-пушистая,Снежинка белая,Какая чистая,Какая смелая!Дорогой бурноюЛегко проносится,Не в высь лазурную,На землю просится.Лазурь чудеснуюОна покинула,Себя в безвестнуюСтрану низринула.В лучах блистающихСкользит, умелая,Средь хлопьев тающихСохранно-белая.Под ветром веющимДрожит, взметается,На нем, лелеющем,Светло качается.Его качелямиОна утешена,С его метелямиКрутится бешено.Но вот кончаетсяДорога дальняя.Земли касаетсяЗвезда кристальная.Лежит пушистая,Снежинка смелая,Какая чистая,Какая белая!
Агния Львовна Барто
(1906 – 1981)
Очки
Скоро десять лет Сереже,ДимеНет еще шести, —ДимаВсе никак не можетДо Сережи дорасти.Бедный Дима,Он моложе!Он завидуетСереже!Брату все разрешено —Он в четвертом классе!Может он ходить в кино,Брать билеты в кассе.У него в портфеле ножик,На груди горят значки,А теперь еще СережеДоктор выписал очки.Нет, ребята, это слишком!Он в очках явился вдруг!Во дворе сказал мальчишкам:– Я ужасно близорук!И наутро вот что было:Бедный Дима вдруг ослеп.На окне лежало мыло —Он сказал, что это хлеб.Со стола он сдернул скатерть,Налетел на стул спинойИ спросил про тетю Катю:– Это шкап передо мной?Ничего не видит Дима.Стул берет – садится мимоИ кричит: – Я близорукий!Мне к врачу необходимо!Я хочу идти к врачу,Я очки носить хочу!– Не волнуйся и не плачь, —Говорит больному врач.Надевает он халат,Вынимает шоколад.Не успел сказать ни слова,Раздается крик больного:– Шоколада мне не надо,Я не вижу шоколада!Доктор смотрит на больного,Говорит ему сурово:– Мы тебе не дурачки!Не нужны тебе очки!Вот шагает Дима к дому.Он остался в дурачках.Не завидуйте другому,Даже если он в очках.
Валентин Дмитриевич Берестов
(1928 – 1998)
Как найти дорожку
Ребята пошли в гости к деду-леснику. Пошли и заблудились. Смотрят, над ними Белка прыгает. С дерева на дерево, с дерева на дерево. Ребята – к ней:
