Читаем без скачивания Роковой роман Достоевского - Ольга Тарасевич

– Не стоит.

«Точно! – подумала Марина, – я наконец-то вспомнила, кого он мне напоминает! Актера Евгения Дятлова. Тоже темноглазый, темноволосый. Но шуточки эти меня достали. Кажется, как ни жаль, но придется короткие юбки больше не носить. Слишком уж бурно тут на мини реагируют».

– Лампа, я так понимаю, геройски погибла в битве против домогательств Бакенбарда? – поинтересовался Андрей, изучая пол. – Надо бы здесь подмести.

– Давай я! – Марина бросилась к шкафу, возле которого виднелись веник, совок и швабра. – Извини, что так получилось. Я учебник читала и отрубилась. Сережа вроде за соседним компом работал, заключение писал. Чего он меня не разбудил, когда уходил, не знаю. Бакенбард ночью решил поприкалываться, и вот… Но ты не волнуйся, я куплю новую лампу.

– Да ладно тебе. – Андрей, махнув рукой, подошел к тумбочке, на которой стоял электрический чайник, и стал изучать содержимое разноцветных жестяных банок. – Положенное за вредность молоко нам упрямо не дают, денег нет у родины, видите ли. Но мы и сами с усами. Здесь у нас чай, тут сахар. Ого, и даже кофе не закончился! Живем! А Сереге не до тебя, у него любовь. Он попросил меня за него подежурить, видишь, как все запущено. Ты кофе будешь?

Марина кивнула. Получается, у Андрея – два дежурства подряд, и он еще зачем-то приехал на работу. Неужели необычный случай? Как любопытно!

– Слушай, отстань. – Андрей, расположившись на диванчике у стены, отхлебнул кофе и даже зажмурился от наслаждения. – Всю ночь на ногах. Еще и дежурить с алкашом пришлось. Я, как Гаврилова вижу, прямо трясусь весь. Проблемы, наверное, в прокуратуре с кадрами!

– Но мы же все равно болтаем, – жалобно пискнула Марина и, приподнявшись, выдвинула стул из-за стола. Иногда красивые ноги все-таки помогают быстро добиться своего. – Только про прокуратуру мне не интересно слушать.

Андрей, задумчиво разглядывая ее коленки, вздохнул:

– Ладно, что уж с тобой поделаешь… Дело вот как было. Привезли где-то уже года через три, как я здесь проработал, те самые трупы – женщины и маленького ребенка. Хорошо, что через три – если бы на первых вскрытиях такое случилось, я бы себе сам аутопсию провел. Трупы частично обгоревшие, в квартире был сильный пожар. Визуально никаких признаков насильственной смерти нет. Единственное, что меня смутило, – у женщины на локтевом сгибе явно различался след инъекции. Так вот, след и след. Может, лечилась или кровь на анализ сдавала. На исследования я все, что надо, отправил, но больше для перестраховки. На вскрытии у меня тоже никаких вопросов не возникло. Все признаки смерти, наступившей под действием угарного газа, копоть в просвете дыхательных путей, в околоносовых пазухах.

– А трупные пятна?

– Насыщенно-красные, не бурые. В общем, все свидетельствует об остром отравлении окисью углерода. Сердце у женщины было неважное, в почках камни, да еще на матке миома. Поэтому причин для инъекций вырисовывалось множество, анализы никакого криминала не выявили.

«Переживает. До сих пор переживает, – подумала Марина, наблюдая за экспертом. – Белый стал как бумага».

– Ну, «погорельцы» и «погорельцы». Иногда вскрываем. – Андрей подошел к тумбочке, заглянул в жестяную банку и вдохнул: – Все хорошее заканчивается, и кофе тоже. Так вот, еще где-то через год приходит ко мне следователь и рвет на груди рубашку. Не верит, что у одного мужика две супруги совершенно случайно сгорели. Я данные по второй экспертизе посмотрел – тоже чистая, как слеза ребенка, никакого вроде бы криминала. И тут кого-то из ребят осенило спросить, кем мужик работает. Оказалось – анестезиолог. Мы все переглянулись и стали себя по лбу стучать…

Марина слушала открыв рот. Да, из курса основ анестезиологии она помнила: блокиранты – это производные яда растительного происхождения, обеспечивающие полное расслабление мышц и прекращающие дыхание, что позволяет обеспечить пациенту искусственную вентиляцию легких. Это особенно важно при проведении целого ряда кардиохирургических операций. Хотя препараты широко используются и в общей анестезии. Среди побочных эффектов, особенно выраженных при применении предыдущих поколений блокирантов, – отрицательное воздействие на сердечно-сосудистую систему. И даже эта особенность сыграла на руку преступнику!

Анестезиолог-убийца все рассчитал правильно. При введении любого блокиранта, короткого или длительного воздействия, дыхание мгновенно прекращается. И эксперт на вскрытии не найдет копоти в легких, не увидит других признаков, свидетельствующих об отравлении угарным газом. Насторожится, конечно, потребует, чтобы химики особенно тщательно подошли к исследованиям. И тогда анестезиолог скомбинировал блокирант с релаксантом. Это антагонист, он прекращает действие блокиранта, при незначительной дозировке – лишь замедляет. Человек под воздействием комбинации лекарств находится без сознания, но дышит, минут десять-пятнадцать. При нахождении вблизи очага пожара на теле появятся следы, характерно подтверждающие: в огне погиб живой человек. А потом блокирант начинает действовать в полном соответствии с планом убийцы. Эксперт на вскрытии увидит все признаки смерти от воздействия угарного газа плюс больное сердце, что объяснит наличие следа инъекции. А обычные анализы, скорее всего, ничего не покажут. Блокирант и релаксант обладают усиленным метаболизмом. За временной интервал, необходимый для доставки тела в морг, они уже практически исчезнут из организма, такая особенность у многих препаратов, используемых в наркозе.

– Там даже не корыстный умысел был, а психиатрия чистой воды, – устало сказал Андрей и, запустив руки в волосы, откинулся на спинку дивана. – У подонка «крыша» явно текла, это он на почве ревности так изгалялся. Вменяемым, конечно, признали. Еще бы, так все рассчитывать, конечно, осознавал свои действия. И вот его посадили. А я стал жутко бояться чего-нибудь просмотреть. Вина-то, конечно, коллективная, и я при осмотре первой жертвы маху дал, и в лаборатории недосмотрели. Тем более блокирант и релаксант распадаются быстро и практически бесследно. И вот убийца за решеткой. Но мне начинает казаться, что я снова вижу его почерк. Вот знаешь, поубивал бы журналистов!

– Полностью с тобой согласна, – кивнула Марина. – Надо запретить передачи на эту тему. Так долго показывают маньяков, так подробно рассказывают о преступлениях. Нормальных людей тошнит. Ненормальные начинают подражать…

Из Живого Журнала Helen

Тема: небо в алмазах

Настроение: depressed

Музыка: Nirvana «Rape me»[24]

Доступ: только мне (личное)

Как ни странно, к моему возвращению Витя оказался уже дома. Мне казалось, он приедет позже. Будет ждать, пока на книжной ярмарке все утихнет. Мысль о том, что муж сделал это , меня пугала и… и возбуждала одновременно…

Со мной тоже может случиться все, что угодно. Он уже показал мне, какое это увлекательное путешествие – из богини превращаться в ничтожество, с последнего вдоха перед оргазмом нырять в темную мрачную боль. А после такого – маршрут тем более непредсказуемый, inexperienced.[25]

Прислонившись к стене в прихожей, он наблюдал за тем, как я снимаю куртку, и молчал.

Его глаза, страшные, пустые. Поджатые губы. Четко обозначившиеся морщины.

Все правильно. Он сделал это . Он – убийца, настоящий, вот, смотрит на меня, и мы с ним наедине.

Внезапно Витя хватает меня за руку и тащит в спальню. Там все уже готово – наручники, ошейник и плетка.

– Ты – очень плохая девочка, – кричит он, стаскивая с меня одежду. – Повтори!

Его рука, вцепившаяся в мои волосы, делает резкое движение, и из глаз мигом брызгают слезы.

– Да, я очень плохая девочка…

– Ты опоздала!

– Да, я опоздала, прости.

– Я накажу тебя!

– Да…

Через пару секунд мои руки прикованы к кровати, глаза закрыты черной маской. Я слышу, как плетка хлещет по кровати. Ближе, еще ближе. И вот… тело сжимается в ожидании удара, но теплые ладони накрывают грудь, твердеют соски…

…Когда мне исполнилось двенадцать лет, маман решила просветить меня в вопросе взаимоотношений мужчины и женщины. Получилось почти как в анекдоте: что ты хочешь узнать, мама? Я уже вовсю втихаря смотрела родительские порнокассеты и сплетничала с подружками, не пора ли нам, таким взрослым девочкам, заняться сексом. Маман краснела и гнала какую-то пургу.

Про любовь, про семью и – самое смешное – про то, что сексом надо заниматься после свадьбы. Какая чушь! Девочки, всего на пару лет меня старше, уже давно все изучили на собственном опыте. От скуки, от любопытства. Для того чтобы покувыркаться в койке, нужен презик, а не обручальное колечко.