Читаем без скачивания Бун-Тур - Александр Власов

— Нужно! — ответила она и обратно в кабинет ушла.

Ждали мы минут десять. Молча стены подпирали. Потом услышали, как в кабинете стульями задвигали, — значит, кончился педсовет. Вытянулись мы в шеренгу вдоль стены, стоим как перед началом урока физкультуры. Дверь открыла Клавдия Корнеевна, но не вышла, а постаралась пропустить вперед Арнольда Викторовича. Мы видели, что он никак не хотел идти раньше ее. Но она строго ему сказала:

— Вас ждут!

Он удивился и вышел, а мы по слогам прогаркали:

— Здрав-ствуй-те, Ар-нольд Вик-то-ро-вич!

Весь педсовет всполошился. Учителя толкучку в дверях устроили, вроде нашей.

— Напра-во! — командует Васька. — По домам… учить уроки… шагом марш!

Мы так рубанули ногами, что пол дрогнул. Я посмотрел через плечо назад. Вы, наверно, не поверите, а я не вру. Весь педсовет руками нам махал. И директор — тоже. Честное слово!..

ПРЕПРАКЛЮФ

Я заметил: если слово кончается на «ист», то оно всегда какое-то широкое. Его можно целый день объяснять и так и не объяснишь до конца. Легче эти слова разделить на хорошие и плохие, но и то не все. Коммунист — это хорошо, капиталист — плохо. А идеалист? Кто его знает? Пожалуй, не так плохо, но и не очень чтобы хорошо.

Кирилл Петрович такое знание слов называет пассивным и старается, чтобы побольше слов перешло в наш актив. А одно слово мы и сами в наш актив перевели: формалист.

Мы его часто слышали и знали, что это плохо. Формалистов по радио и в газетах клеймят позором чуть не каждый день. Но попроси нас растолковать, что это такое — запутались бы.

Вообще задал нам Васька задачку! Не я один — все, наверно, ломали голову, как стать формалистами, чтобы по-формальному относиться к Борьке Шилову. И не придумали бы, но уж очень злы мы на него были, потому и получилось все-таки, хоть и не сразу. Пришлось нам для этого организовать тайком от Шилова КЛЮФ. Могу спорить — не расшифруете! Но уж ладно — помогу! КЛЮФ — это Клуб юных формалистов.

Как только мы его организовали, так этот самый формализм и зашевелился — дал о себе знать. Как по рельсам покатился!

Какой же клуб без правления? Выбрали мы правление — получился ПРАКЛЮФ. Но ведь ни одно правление не бывает без председателя! По совместительству назначили Ваську Лобова председателем. Вот вам и ПРЕПРАКЛЮФ! Новая должность.

Все наши предложения стекались в КЛЮФ, а там их сортировали и отбирали те, от которых пахло формализмом. И еще была одна забота: запрещать очень ядовитые и обидные предложения. Хотя теперь-то нам ясно: любой формализм ядовит, как сок мухомора.

Дождались мы того дня, когда Борька Шилов дежурил по классу. Обязанности дежурного простые: чистота, конечно, чтобы доска вытерта была, мел и тряпка на месте, чтобы на перемене проветривать класс. Но форточки редко кто из дежурных открывал. Зачем возиться даром — у нас же не курят. Борька тоже форточки не открыл.

Начался урок — английский язык. Сидят девчонки — разомлевшие совсем, как после горячей ванны. Платочками обмахиваются. У мальчишек платков ни у кого нету. Мы учебниками, как веером, работаем. Отфыркиваемся, точно в тропиках. А англичанка у нас странная: ее легко в чем хочешь убедить можно. Посмотрела она на нас, воздух понюхала и говорит:

— Да! Жарко в классе, душно.

— А кто сегодня дежурный? — спросил кто-то распаренным голосом. — Наверно, форточку не открывал?

— Да-да! — подхватила англичанка. — Кто дежурный?

Борька Шилов встал.

— Вот видишь! — упрекнула его англичанка. — Из-за твоей небрежности страдают твои же товарищи! И у меня голова начинает побаливать…

Скажете, мы нехорошо поступили? Извините! Дежурный должен открывать форточки? Должен! Так что — все правильно! К нам не придерешься!..

И еще один спектакль мы на уроке по английскому провернули. На других уроках нельзя. Другие учителя сразу бы раскусили нашу хитрость…

Самописка — вещь хорошая, когда пишет. Но часто в самый важный момент она перестает писать. Что с ней делать? Не разбирать же по частям на уроке! Почти все встряхивают ее, как градусник, чтобы чернила на перо выползли. А когда чернил много, то они не только на перо, и на пол летят.

Сидим, значит, на английском, записываем под диктовку вопросы, на которые нужно дома ответить. Видим, Борька свою самописку встряхивает.

— Шилов! — громко говорю я. — Не надо! Нельзя!

— Что случилось? — спрашивает англичанка.

— Он школьный пол, — говорю, — чернилами пачкает.

— Шилов! — с укором произносит англичанка. — Что сегодня с тобой?

— Разрешите? — встает Катюша.

Берет она с доски мокрую тряпку и старательно вытирает пол около парты Борьки Шилова.

— Спасибо! — говорит ей англичанка. — А тебе, Шилов, стыдно!

А Борьке не стыдно, а страшно. Он на эту тряпицу в Катюшиной руке, как на змею, смотрит.

Тоже, скажете, нехорошо? А я у вас спрошу: дома вы чернилами пол пачкаете? Нет? А в школе, выходит, можно? Нельзя! Так что не придирайтесь!.. Все точненько!..

Мы еще в пятом классе два решения вынесли. Если спор какой-нибудь идет или что-нибудь очень заинтересовало, мы выбираем того, кто хоть капельку в этом вопросе разбирается, и даем ему задание: выяснить все, почитать, расспросить и потом доложить на сборе. Здорово получалось, потому что за дело брался тот, кому это интересно.

А второе решение такое: каждому в день рождения дарить большую фотографию всего класса с именинником в центре — в круглом окошечке. У меня уже три таких фотографии — из пятого, из шестого и седьмого класса. Но не думайте, что мы каждый год по двадцать семь раз фотографировались всем классом. Мы снимаемся один раз в начале учебного года. Заказываем двадцать семь карточек с круглым пустым окошечком в центре. Все они хранятся в школе. Когда наступает день рождения, именинник приносит из дома какую-нибудь свою фотографию. Мы ее обрезаем и вклеиваем в пустое окошечко. Каждый получается на карточке в двух видах: маленький — со всеми и крупный — в центре.

Оба эти решения очень нам нравились. А вот что получилось, когда их начал выполнять КЛЮФ…

Весна. Журналы весенние советы печатают. Вычитала Катюша в журнале «Здоровье» про сморчки и строчки. Уж очень эти грибы расхваливают! Они садовые первые растут — в мае и даже в апреле. Пришла Катюша в школу и спрашивает:

— Кто сморчки ел?.. Говорят, оч-ч-чарованье!

Никто, оказывается, не едал ни сморчков, ни строчков. Даже Костя Сажин их не нюхал, а уж он-то известный грибник! Многие и не слыхали про такие грибы, а кому-то отец говорил, что это и не грибы, а поганки и есть их нельзя.

Заспорили. Тут Васька Лобов и предложил дать поручение: разведать все про эти спорные грибы, а еще лучше — достать хоть один и показать нам в живом виде. Все, конечно, про Костю Сажина подумали. Но кто-то из правления КЛЮФа крикнул:

— Поручить Борису Шилову!

— Почему мне? — возразил Борька. — Я даже белые ни собирать, ни есть не люблю! А Костя — знаток этого дела!

— Что ж! — говорит Васька. — Есть два предложения: Шилов и Сажин. Будем голосовать в порядке их поступления. Кто за Шилова?

Все проголосовали, кроме самого Борьки.

— Явное большинство! — объявил Васька и руками развел. — Ничего не поделаешь! Таково мнение коллектива… Сколько тебе дней на подготовку надо?

— Неделю! — буркнул Борька.

Спорить он побоялся. Понял: эти грибы — из той же оперы, что и форточка, и чернила. Значит, ничего не докажешь, никого не переубедишь, а выговор схлопотать можно. И формулировочка готова: за отказ выполнить поручение. И не отвертишься! Отказ налицо? Налицо! Получай выговорок! Формализм — штука гибкая!..

Представляю, как Борька готовился к этому сбору. Все, наверно, книги про грибы вызубрил! Если он их просто не любил раньше, то теперь ненавидеть должен! Но это его дело, а задание — заданием: вынь и положи!

Но он сделал такое, чего никто не ожидал. Он купил на рынке и принес на сбор в газете три сморчка и три строчка. Выложил на стол и смотрит, довольный, на нас. Хотел удивить и удивил, конечно: и я и многие другие первый раз в жизни такие грибы видели. Но у нас формализм был отрепетирован. И хотя случай с живыми грибами не предусматривался в программе, мы нашли правильный ход. Любопытство спрятали и так небрежненько взглянули на его грибы. Катюша нос сморщила. Кто-то подошел к столу, колупнул коричневую шляпку сморчка и отвернулся.

— Ясно! — говорит. — Напрасно ты стол выпачкал!

— Не ясно! — загорячился Борька. — Я сейчас расскажу вам, тогда ясно будет!.. Это интересные грибы!

По классу шумок пополз: «У-у-у-у…» Не надо, мол! Надоело! Время дорого! Нечего его на пустяки тратить!

Встал Васька, спрашивает:

— Чего заукали? Не хотите, что ли?

— Не хотим!

— Ну их — грибы эти!

— Есть темы и поважнее!