эльфы. Народ, отколовшийся от своих собратьев, — вставил Килин. — Могучие маги со своей странной философией, те, с кем мы уже много веков не можем сладить. И именно с ними сражаемся за подземные территории. Я уверен, что именно они устроили этот подрыв, чтобы подставить гномов и отвоевать наши тоннели. И кому, как не тебе, Даррен, знать, на что способны темные эльфы!
Я насторожилась. Если существование свободных эльфов казалось мне логичным — просто я думала, что это единицы, отверженные собственной страной, — то наличие неких таинственных темных меня, сказать по правде, жутко удивило. И не сказать, что я испытала массу приятных эмоций, осознав, насколько ограничены мои знания об этом мире.
Я видела то, что мне показывала королева Инсидарриэль — красивую картинку, содержавшую, впрочем, огромное количество эльфов. Глупых, смешных эльфов, которые только и могли, что кичиться своим превосходством.
Но что, если где-то здесь, скажем, в подземных тоннелях, обитают другие эльфы? Такие, как Даррен? Я видела его в бою, и мне, сказать по правде, с головой этого хватило, чтобы понимать: с такими, как он, разговор может быть весьма коротким. И более чем опасным. Мощь, скрывавшаяся в стройном эльфийском теле, магия, способная вырваться наружу в любую секунду… Всё это не шутки.
Дар перехватил мой внимательный взгляд и поспешил заявить:
— Вот только не надо говорить, будто я — темный эльф или, чего хуже, имею какое-то отношение к их правительству, — отрезал Даррен, серьезно посмотрев на Килина. — Мой отец был свободным. И темные эльфы не имеют ничего общего с темной боевой магией. Такие же дураки с забитой всяким мусором головой, как и их собратья, подданные моей матушки.
— Но они владеют даром!
— Ага, и боятся выйти на солнце, потому что верят, будто оно их сожжет, — скривился Даррен. — Не представляю себе, зачем они могли обрушить землю под ногами у стольких людей. И те куда-то пропали… Слишком странно.
— Магия была эльфийская.
— Да понял я, понял, — Дар дернул головой. — Всё равно ума не приложу, зачем им могло бы это понадобиться. Эльфийское королевство, пусть и разделенное на две части, живет по похожим правилам. Одни молятся на ветки, другие на корни, а мусора в голове хватает и у первых, и у вторых.
— Но не могла же Инсидарриэль это наколдовать, — скривился Килин. — Даррен, говорю тебе. Это были эльфы. Темные эльфы.
— Но если темные эльфы настолько беспомощны, может, это свободные? — вмешалась я, увидев, как кривится Дар. — Они сильны, как я могла убедиться…
— Оно им не надо и даром, — отрезал Даррен. — Свободных мало, и они живут своей нормальной жизнью там, где поселились. Им нет никакого дела до гномов и их тоннелей. Чтобы сплести такое заклинание, надо вложить немало сил, а значит, это действительно очень крупная группа… Эльфов. Если ты, конечно, не врешь нам, Килин.
Гном подобрался и так сердито уставился на Даррена, что тому было впору совестливо отвести взгляд. Дар, впрочем, вместо этого только ухмыльнулся и протянул:
— У тебя доказательства-то есть, дорогой мой друг?
— Есть, уж не сомневайся, — заверил его гном. — И если ты считаешь, что я просто так всё это тебе рассказываю, то ты ошибаешься. Темные эльфы армию собирают. Как минимум. Точно тебе говорю! А тебе лишь бы насмехаться. Вот, смотри!
Он сунул ладонь за пазуху, пошарился там, явно что-то разыскивая, а потом протянул Даррену небольшой кулон. Тот осторожно подхватил его, держа, впрочем, предусмотрительно за цепочку, поднес к глазам и хмуро пощелках языком.
— Нехорошо, — промолвил он. — Ой как нехорошо…
— А я тебе о чем! — победно хмыкнул гном. — Хуже некуда, сам видишь! И что делать с этим?..
— Можно мне глянуть? — я потянулась к украшению, и Даррен нехотя вложил его мне в руку.
Да, это определенно была эльфийская работа. Красивый кулон с гравировкой из знакомых мне эльфийских рун.
— Что-то похожее я видела у королевы Инсидарриэль, — промолвила я, даже забыв о том, что таким образом выдаю своё близкое знакомство с Её Величеством.
Даррен, впрочем, не сконцентрировал на этом внимания. Он только бросил подозрительный взгляд на украшение, тяжело вздохнул и проронил:
— Да, у мамы есть такое украшение. Но это не её. Это кулон-накопитель королевы темных эльфов, она часто дает его своим придворным магам, наполнив силой.
— Но его могли украсть, разве нет?
— Не могли, — возразил Даррен. — Кулон совершенно пуст. А опустошить его можно только по разрешению королевы, даже удаленному. Скорее всего, заклинание активировали, но убегали слишком быстро, вот и оставили кулон. Девяносто девять против одного, что она действительно причастна к таким чарам. Остается только понять, что за заклинание было… И где искать его источник.
— И людей.
— И людей, да, — кивнул Даррен. — И других разумных существ.
— Ага, — я вздохнула и спохватилась вдруг. — Кстати, про них! Куда подевался дракончик, который был с нами?!
На бородатом гномьем лице отразилось такое искреннее удивление, что ни один актер не смог бы сыграть.
— Кто-кто?! — переспросил он. — Какой такой ракунчик?..
— Такое небольшое, размером с крупного кота, красное, крылатое и хвостатое, — пояснил Даррен. — И очень паскудное. За нами летел.
— Я такого не знаю, — развел руками Килин. — Крылатое…
— Ага, и чешуйчатое.
— Что-то там в небе летало, — спокойно отозвался гном, — но мы подумали, что это птица. А что, надо было поймать? Он опасный?
Даррен скривился. Очевидно, сейчас в нем боролось желание не выдать гному какие-то секреты и отчаянная жажда поставить раздражающего его дракона на место. В конце концов разум победил, и он ответил:
— Нет, не опасный. И ловить его не надо было. Это… Действительно такая специфичная птичка, но она наделена магическим сознанием и вроде как летала с нами. Но, наверное, вместо гномьего плена предпочла отправиться куда-то на вольные хлеба. Что ж…
— Дракон с воза — кобыла в курсе дела, — буркнула себе под нос я, вспоминая старую домашнюю поговорку. — Надеюсь, с ним все в порядке.
Судя по тому, как демонстративно скривился Даррен, у него подобных чаяний не было. К дракону он вообще относился не слишком хорошо, и я могла б сказать, что это у них взаимное. Нечему удивляться, что эльф не льет сейчас горькие слезы и не изображает глубокую скорбь по исчезнувшему «другу», мне вообще казалось, что будь его воля — он бы Флавора с собой не брал.
Не сказать, что я слишком привязалась к дракону, но меня его потеря расстроила куда сильнее. Во-первых, он тоже был иномирянцем, такой себе тонкой ниточкой, связывающей меня с королевским эльфийским дворцом… И давал надежду, что путь назад
