не понимаю. Печать что, бракованная? Если это действительно магия, то сейчас она спасла нас от неприятностей. Но наверняка есть и другая сторона, опасная, о которой я ничего не знаю. И да, я не могу все это контролировать.
— Знаешь, с такими способностями ты можешь сама забрать кошелек у кого угодно, — продолжать шептать Лик.
Я вспомнила прошлые случаи пробуждения печати, тогда взгляды тех, кого я пыталась в чем-то убедить, что-то внушить, на краткий миг становились такими же стеклянными, как у мошенника.
— Я никогда так не сделаю.
— Знаю, Аннис.
Вся эта магия пугает и дарит лишь иллюзию собственной силы. А если я успею натворить бед и кому-то навредить? И где Уголек бродит, когда он так нужен?! Пока что у меня нет выбора, хочешь не хочешь, надо лучше следить за собой, раз печать плохо удерживает дар.
Это была минута слабости, когда я, как и в первый день, ужасно захотела домой, где все просто и ясно. Но потом посмотрела на мальчика, доверяющего мне всецело, и ощутила, как сжатая пружина в груди расслабляется, а сердце бьется ровнее. В конце-концов, нам надо наведаться в тот госпиталь и решить, где переночевать.
Медленно выдохнув, я притянула удивленного Лика к себе, обняла его, и так и простояла минуту. О ногу что-то потерлось. А вот и кот блудный вернулся!
“Подселенка в чужое тело опять опять магией балуется, хотя ей это запрещено, мрряуу?” — поинтересовался ехидно.
Мне было не до шуток, поэтому я подхватила тяжелого объевшегося Уголька, который сразу издал протестующий мяв, и потрепала его по холке.
“Попробуй еще раз сбеги, морда усатая! Ты у меня в долгу, сейчас будешь все объяснять!”
“Ладно-ладно, не надо меня так тискать, я же только что поел!” — возмутился котофей.
Мы двинулись по улице. Я дала Лику задание работать навигатором, спрашивая у прохожих направление, и мальчик с радостью бросился исполнять.
“Вкусные сосисочки были, да? А теперь скажи на милость, что со мной происходит? Почему магия так странно влияет на людей?”
“Потому что это магия” — лениво протянул Уголек, а я обошла глубокую лужу на дороге.
“Логично. Только ничего не понятно. Почему тот человек повторил мои слова?
Фамильяр вздохнул так, будто на его плечах лежала вся тяжесть этого мира. Наверное, он уже на пенсию хотел, отдохнуть от всяких магических делишек, а тут ему на голову свалилась попаданка и чего-то требует.
“Возможно, ты владеешь какой-то разновидностью ментальной магии, она позволяет влезть в чужую голову”.
Вдоль спины пронесся холодок, и я крепче сжала пушистую тушку.
“Но следователь поставил мне специальную печать, которая ее ограничивает. Почему так происходит?”
“Ну здесь только два варианта: либо печать слишком слаба, либо магия слишком сильна”.
Слишком… сильна? Я задумалась и едва не налетела на прохожего, Лик взглянул на меня удивленно, но ничего не сказал. Мы отходили все дальше от торговых рядов, но любоваться городскими достопримечательностями не тянуло, мысли были заняты иным.
“Менталисты могут видеть чужие воспоминания, менять их, стирать или создавать подложные. Внушать, манипулировать разумом как чужим, так и своим, — перечислял кот. — Угадывать желания тех, кому недоступна речь. В общем, такие вот пирожки с котятами, дорогая моя Аннис”, — закончил Уголек и сощурил глаза.
В голове постепенно начало проясняться.
“Скажи, а были ли целители с ментальным даром?”
“Ну, ментальный дар по себе редкий, а в сочетании с целительством… Вроде я слышал о таких магах, наверняка они оставили после себя письменное наследие”
И чтобы изучить их труды, мне опять-таки надо научиться читать.
— Лик, у меня к тебе новое невероятно ответственное и важное задание, — произнесла я торжественно. — Будешь учить меня грамоте.
— Да из меня грамотей… по три ошибки в каждом слове. Зато считать я хорошо умею. Я быстро считал овец в стаде и сразу замечал, если какой-то не хватало, — смеясь, начал мальчик, но, видя мою решимость, посерьезнел и кивнул. — Хорошо. Я расскажу тебе все, что знаю сам.
Получается, если я смогу проникать в голову, это позволит общаться с маленькими детьми, которые не умеют разговаривать и не могут сказать, что у них болит. Или понимать немых. Этот вид магии открывает поистине огромные возможности и, если связать их с целительством…
“Интересно, меня не накажут за то, что я немного сломала печать?” — взгляд упал на подпорченный рисунок на ладони.
Толстое пузо Уголька задергалось — он беззастенчиво хихикал!
“Да ладно тебе! Самое страшное — сведешь кого-то с ума своим вмешательством в голову. Ну отсидишь в темнице срок, потом выйдешь и опять за старое. Ты молодая еще, неопытная. С кем не бывает?”
“Спасибо, обнадежил!”
Да уж, на каждом шагу приключения! Зато смогу писать пособия по выживанию для попаданок в иные миры. Если домой вернусь. Но что-то уже и не хочется, честно говоря.
Все так же властно прижимая к себе тяжеленного Уголька, — который вздумал, зараза, еще и мурчать! — я под руководством Лика добралась до Зеленой улицы. Тут, и правда, было зелено: вдоль дороги тянулась живая изгородь, разбавленная свечками хвойных деревьев. Дома жались друг к другу, как замерзшие воробьи, куда-то спешил мальчишка разносчик газет, а у крыльца нищий горланил песню, собирая подаяние.
— Нужно будет разузнать, сколько стоит проезд до Флейвинга, — я была горда, что смогла запомнить название, о которое язык сломаешь.
— Я сбегаю на почтовую станцию, не переживай, Аннис. Но… что же будет, когда мы явимся в столицу? — спросил Лик тревожно и посмотрел на меня серьезными карими глазами. — Вдруг скажут, что простолюдин не должен владеть магией? Вдруг меня… — он сглотнул ком в горле, — лишат ее навсегда?
Я помнила, с каким восторгом парнишка рассказывал о магах, он втайне мечтал стать одним из них. И, когда мечта почти сбылась, Лик просто испугался. Я помотала головой.
— Не бойся, что-нибудь придумаем. В конце-концов, за несколько лет можно насобирать денег на твою учебу в Академии.
Лик глянул на меня со снисхождением, как на мечтательницу, которая ничего не знает о реальной жизни. Ну… на самом деле я даже приблизительно не знала, сколько будет стоить такая учеба.
— Как говорится, попытка не пытка, руки опускать нельзя, даже если хочется. Ты способный и умный мальчик, они глянут на тебя и сразу скажут: “Берем!”
Я говорила так эмоционально и весело, что Лик волей-неволей заулыбался. Он успел хлебнуть горя за
