обвинениями, Вам, господин Колесников, сначала придется доказать, что мой подзащитный таковым является, – одернула его Михеевым.
— Ваша честь…
— Прошу соблюдать тишину в зале, – прервала их перепалку судья Людмила. – Об высвобождение из-под стражи под залог речи идти не может! В просьбе отказано! – решительно заявила судья. – Однако… ввиду того, что пострадало здоровье подсудимого…
— Ваша честь! – встрял Игорь. – Это же поддельное показание врача! Все с ним нормально! Ежу понятно!
— Вот ежу понятно, а мне нет! – осадила выскочку прокурора судья и затрясла фотографиями Панкрата. – Я, например, вижу, господин Колесников, гипс на ребрах и синяки на лице у обвиняемого, которые прямо свидетельствуют о том, что правоохранительные органы не могут обеспечить безопасность обвиняемого. Так объясните мне, пожалуйста, если мы будем так обращаться со всеми взятыми под стражу, кого сажать будем? Наше законодательство не предусматривает срок для трупов. И защитник правильно указала: вам, господин прокурор, еще предстоит предъявить суду доказательства вины. И, надеюсь, ваши аргументы будут посильнее, чем “ежу понятно”! Потому что подобные “улики” в моем зале суда не пройдут! И предупреждаю сразу, если адвокат обвиняемого мне вновь предоставит медицинское свидетельство, что у обвиняемого “внезапно” появились дополнительные синяки, я лично посодействую расследованию о превышении ваших полномочий. Скажите спасибо, что я вас не отстраняю от дела.
— Может, мне его лично еще охранять?!
— Вам, господин Колесников, следует сохранить свой пыл для нахождения неопровержимых улик. И я очень надеюсь, что вы мне их в скором времени предоставите. А пока, подзащитному следует оставаться в больнице под охраной.
— Ваша честь! – встряла Михеева. – Защита выступает с прошением о снятии с дела господина Колесникова.
— На каком основании?!
— На основании того, что дело против моего клиента сфабриковано господином прокурором из-за личной вендетты!
— Да ты совсем охренела, Света! – заорал взбешенный Колесников. – Заткнись пока не поздно!
— Господин прокурор, выбирайте выражения в моем зале суда! – усмирила его Юрченко, и обратилась к Михеевой. – Объяснитесь, защитник.
— Десять лет назад, будучи невестой господина Колесникова, я состояла в любовной связи с обвиняемым Иваном Панкратовым, – заявила во всеуслышание Михеева. За спиной донеслись голоса шокированной толпы свидетелей. Света впервые публично подтвердила свои отношения с бандитом. – Только по этой причине господин Колесников в отместку завел дело против моего клиента.
— Сука, ты Света…
— Тишина в зале! – застучала молотком судья. – Значит так… ваши бразильские страсти меня не интересуют. Однако… суд примет во внимание конфликт интересов и учтет возможную личную выгоду прокурора…
— Но, ваша честь!
— В прошении отказано! Заседание окончено! – безапелляционно заявила Юрченко и покинула место судьи. Света же пулей вылетела из зала. В коридоре ее нагнал взбешенный Колесников.
— Ты сейчас опозорила меня, себя и своего отца. И ради чего, Света? Ради того, чтобы этой мрази все опять сошло с рук?! Его место в тюрьме! Когда ты успела стать такой лицемеркой? – уничижительно шипел Игорь. – Что с тобой, Михеева?! Идиотка… – он обдал ее презрительным взглядом, развернулся и ушел.
А Свете ответить ему было нечего. Ее руки тряслись, щеки пылали, и она уже пожалела о своем признании. Толку с него не вышло. Зря лишь замарала имя отца. Колесников был прав. Панкрат должен сидеть в тюрьме. Но Света скорее сама окажется за решеткой, чем допустит срок за ложные обвинения. И да, она снова подставилась ради Панкрата. И, если потребуется, не задумываясь, она сделает это снова…
Глава 5
ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
Света сидела, скукожившись в кресле и подтянув колени к груди. Ждала. Даже, кажется, дышать перестала. Точно знала, что придет. Ровно в полночь раздался характерный звук за дверью. Надо же, даже ключи от ее квартиры сделал.
Войдя внутрь, Панкрат медленно подошел к сидящей в кресле Свете и присел на корточки. Сердце заколотилось с бешеной скоростью. Она прикусила губу, подняла обеспокоенный взгляд на решительно настроенного мужчину. Он протянул руку к ее лицу, но она отдернула ее.
— Не надо. Пожалуйста. Мы можем остановиться, – прошептала она, прекрасно осознавая, что человек, стоящий посреди комнаты, не умеет давать по тормозам.
— Разве? – хмыкнул Панкрат. – Ты можешь? – Его рука скользнула по лодыжке, медленно пробираясь под платье. – Давай, красивая, скажи мне прямо в глаза, что тебе не нравится то, что я делаю…
Соврать у Светы не получилось. Нравилось. Очень нравилось. Их взгляды встретились. У нее перехватило дух, и она утонула в магнетических глазах бессовестного беса.
— Ты меня погубишь, – не спрашивала, спокойно констатировала неопровержимый факт.
— А ты меня посадишь, – тихо засмеялся Панкрат и наиграно весело подмигнул ей. – Считай, будем квиты.
Одним движением, схватил ее за запястья и потянул на себя. Его руки по-хозяйски блуждали по ее податливому телу. Света не сопротивлялась. Покорно застыла от его жарких прикосновений, вдыхала его опьяняющий запах, от которого у нее сносило крышу. Никогда, ни одного мужчину она настолько сильно не хотела, как сегодня Панкрата. Все это время, с первого мгновения знакомства, с первого взгляда хотела его до одури, как ненормальная.
Он впился в ее пухлые губы, размазывая яркую помаду по лицу. Вторгался языком в ее рот. Играл с ней, как хищник с жертвой. Выматывал, долго не переходя к главному. Света давно уже поняла. Панкрат возьмет ее сегодня, как берет все, что хочет. Без спросу. И ничто ему не помешает. Никто не остановит. Никто не запретит. Сердце заходилось в бешеном ритме, во рту пересохло. Тянущий жар внизу живота стал подниматься выше, заполняя каждую клеточку ее тела. Нежная кожа лихорадочно горела под его пальцами.
Когда Панкрат понял, что она не сопротивляется и жадно отвечает на его пылкие поцелуи, зарычал ей в рот. Поднял на руки, опрокинул на кровать и завел запястья за голову. Мужские руки скользнули вниз, крепко сжали ее грудь через тонкую ткань платья. Пути
