19-го на море поднялись сильные волны, шедшие с юга. Мимо корабля проплыл большой кит, а также акула длиной футов 18—20, беловатого цвета с двумя спинными плавниками. Мы находились в море уже долго, и несколько недель назад капитан приказал, чтобы людям начали раздавать кислую капусту, причем каждый получал полкварты. Заботясь о здоровье моряков, Адмиралтейство распорядилось взять на борт обоих кораблей большой запас этого полезного и вкусного овоща; результат показал, что это одно из лучших предупредительных средств против цинги.
24-го, ввиду того что «Адвенчер» сильно отстал, капитан приказал спустить шлюпку. Несколько офицеров и моряков отправились на ней пострелять птиц. Это еще раз позволило нам исследовать разновидность большого черного буревестника (Procellaria aequinoctialis). Мы уже несколько недель как не видели земли, и некоторым, непривычным к монотонной, замкнутой жизни на борту корабля, к вечному однообразию пищи и вообще всей обстановки, плавание уже начало надоедать и казаться томительным. Наверное, и мы испытали бы сходные чувства, если бы не наша постоянная занятость и не надежда на новые важные открытия в области естествознания.
Утром 29-го мы увидели берег Африки. Он был покрыт облаками и туманом, и оттуда в море летели олуши (Solandganse), а также маленькие ныряющие буревестники (Diving petrels) и дикие утки. Скоро туман снова усилился и скрыл землю из виду. Лишь около трех часов пополудни наконец немного прояснилось, и мы опять увидели побережье, уже несравненно более ясно, чем прежде, хотя оно и не совсем очистилось от облаков. Поскольку ветер был довольно свежий, а «Адвенчер» далеко отстал, мы пока еще не решились войти в Столовую бухту. Вечером мы убрали паруса, тем более что погода портилась и сильный дождь то и дело перемежался с порывистым ветром.
А ночью море вокруг явило нам величественное, достойное изумления зрелище. Насколько мог видеть взгляд, весь океан казался словно охвачен огнем. Гребень каждой волны ярко светился. Это свечение напоминало фосфорное, а там, где волны ударяли в борт корабля, получалась огненная линия. Ближе к нам мы могли различить в воде крупные светящиеся тела, они двигались то быстро, то медленно, то вслед за кораблем, то в сторону. Иногда мы довольно ясно видели, что эти тела имеют форму рыб и что меньшие уплывают от больших. Чтобы лучше разобраться в этом удивительном явлении, мы подняли на палубу ведро такой светящейся воды. Оказалось, что сияние испускали бесчисленные тела круглой формы, они плавали очень быстро в воде. Когда вода в ведре немного постояла, искр, похоже, стало меньше; но после того как ее помешали, свечение возобновилось с прежней силой. Когда вода постепенно стала опять успокаиваться, мы также заметили, что светлые частицы плывут против течения; однако, если движение воды было более сильным, они не могли его преодолеть, а подхватывались потоком. Чтобы точнее определить, обладают ли эти существа способностью двигаться самостоятельно, или их движение вызывается лишь корабельной качкой, которая непрестанно волнует воду в ведре, мы это ведро подвесили. Данный опыт показал с несомненностью способность этих частиц двигаться самостоятельно и одновременно показал, что, хотя движение воды само по себе и не вызывает свечения, оно ему способствует; когда вода успокаивалась, искрение заметно уменьшалось, однако при малейшем волнении оно возобновлялось и становилось сильнее в зависимости от силы этого волнения. Когда я помешал воду рукой, одна из светящихся частиц пристала к ней, и я воспользовался случаем, чтобы исследовать ее с помощью усовершенствованного микроскопа Рамсдена[100]. Выяснилось, что частица эта имеет шарообразную форму, слегка коричневата и прозрачна, как студень; с помощью же более сильной линзы мы обнаружили на ней устье маленького отверстия, а также от четырех до пяти кишечных полостей, связанных между собой и с этим отверстием. Я исследовал подобным же образом несколько таких частиц; все они имели одинаковое строение. Я также пытался поместить их в каплю воды, чтобы с помощью полого стекла рассмотреть под микроскопом и исследовать их в родной стихии, для коей созданы и сами они, и их органы; однако малейшее прикосновение их повреждало; мертвые же они являли собой лишь вид бесформенной массы. Часа через два свечение вморе совсем прекратилось, и хотя мы еще до этого успели поднять второе ведро, все повторные попытки поместить под стекло в живом виде одну из этих частиц неизменно заканчивались неудачей. Мы, однако, не преминули зарисовать первый из исследованных нами шариков и записать наши наблюдения, из коих следовало, что эти маленькие существа, видимо, представляют собой приплод одной из разновидностей медуз; но, возможно, это и особый вид животных [101].
Столь необычайно и величественно было сие зрелище, что нельзя было с изумленным благоговением не помыслить о творце, чьим могуществом оно было порождено. Вся ширь океана покрыта была тысячами миллионов этих крохотных существ! Все они были живые, все наделены способностью двигаться, светиться, когда хотят, освещать своим прикосновением другие тела, а при желании прекращать и собственное свечение! Подобные мысли исходили из глубины наших сердец, заставляя славить творца, чье величие проявлялось даже в самом малом. Молодые люди нередко склонны допускать естественную ошибку, слишком хорошо думая о ближних, и все же я надеюсь, что не ошибусь, ожидая, что читатель поймет мои чувства и не окажется ни столь невежественным, ни столь испорченным, чтобы отнестись к ним свысока.
Turrigeros elephantorum miramus humeros, taurorumquo colia et truces in sublime jactus tigrium rapihas, ieonum jubas; Quum rerum Datura nusquam magis quam in minimis tota sit. Quapropter quaeso, ne nostra legentes, quoniam ex his spernent multa, ctiam relata fastidio damnent, quum in contemplatione naturae nihil possit videri supervacaneum.
Plin.[102]
Ночь была дождливой, а днем мы наконец вошли в Столовую бухту. Теперь лежащие в отдалении горы были свободны от облаков и вызывали изумление видом своих крутых, мрачных скал. Войдя глубже в залив, мы увидели город, расположенный у подножия черной Столовой горы, и вскоре стали на якорь. После того как мы отсалютовали крепости и к нам на борт поднялось несколько здешних служащих Голландской Ост-Индской компании, мы с обоими нашими капитанами, Куком и Фюрно, сошли на берег в радостной надежде найти много нового для науки в сей части света, расположенной столь далеко от нас, на другом полушарии земли.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Пребывание на мысе Доброй Надежды.— Известие о тамошней колонии
Пребывание на мысе Доброй Надежды.— Известие о тамошней колонии
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
