над костром, а пока она пропекалась, обследовал ближайшие джунгли и принёс несколько экзотических плодов с чешуйчатой кожицей, под которой скрывалась жёлтая и сочная мякоть кисла сладкая на вкус. Эти плоды хорошо зашли под запечённую рыбку, плотно отобедав, они принялись ощипывать птиц, собирая пух и перья в мешок.
— Нам это всё пригодится, — убедил её капитан.
Пока были заняты, тревожные крики птиц утихли, и за тушив костёр они отправились в обратный путь. По проторенной дороге прошли быстро и в лагерь вернулись, когда солнце только начала клонится к закату. Оставив всё лишнее прошли к океану, где выпотрошили и промыли тушки птиц, и проверив садок, вытряхнули улов и тоже почистили. Корчажку закинув обратно, вернулись к стоянке, всю добычу разделали и засолили, быстро портящиеся морепродукты и внутренние органы птиц приготовили на ужен съели с фруктами, которые остались от обеда. По очереди сходили к водоёму ополоснулись пока не стемнело, когда девушка купалась Леонардо нарезал длинных гибких прутьев, из которых плели ловушки для рыбы сидя у костра и с удовольствием попивая ароматный чай, беседовали. Вернее, капитан рассказывал о своих путешествиях, а Леонэлла внимательно слушала, и задавала уточняющие вопросы, если было, что ей не понятно. А он удивлялся тому, что она не знает элементарных вещей и окончательно убеждался, что неё память действительно, напрочь отсутствует. Кроме потери памяти его удивлял и её внешний вид, и манеры общения, она совсем не походила на девиц конца 18 века, не к одному сословию, и не к одной местности, где он успел побывать за свои не полные тридцать лет. Не смотря на всё — это, его к ней тянула, как магнитом и он ели сдерживался от порывов страсти, а её поведения и отношения к нему озадачивали, она делала вид, как будь — то прошлой ночью между ними не чего не было. Обычно девицы, с которыми у него случался адюльтер, потом ему проходу не давали, липли как репейник и от них повышенного внимания трудно было избавится, с Лео он не знал, как себя вести. — «Может под действием алкоголя она не чего не помнит» — подумал виконт из-под тяжка разглядывая сидящую не далеко Леонэллу, её лицо в отблесках костра казалось ему ещё более загадочным и привлекательным. Костёр прогорал и было решено лечь спать, на завтра запланировано много дел.
Девушка легла и укуталась в одеяло с океана тянуло холодком, — «но, почему я такая дура, рядом такой мужчина — просто мечта, а я лежу здесь одна и мёрзну» — сразу провалиться в сон мешали шальные мысли, она не понимала, как так получилось, ночь провели вместе, а целый день как чужие. Леонардо уже вовсю посапывал, а она ещё вертелась, размышляя о том, что их дальше ждёт на этом острове. В голову приходили разные мысли от грандиозных планов на совместную жизнь, до печальных событий, которые могут прервать их уже сложившиеся отношения. Так не заметно для себя самой и провалилась в сон.
Глава — 12. Обустройства
Леонэлла проснулась, открыла глаза и первое, что увидела языки пламени, весело плясавшие над костром, пахло жаренной рыбой и чаем. Она быстро соскочила и натянула куртку, было прохладно, на небе первый раз за несколько дней, появились облака и это совсем не радовало, приближался сезон дождей. Девушка огляделась, капитана не где не было, она добежала до ближайших кустиков и потом пошла умываться, когда вернулась он хлопотал у костра.
— Доброе утро, — тихо произнесла Лео.
— И тебя с добрым утром и денька хорошего нам бы не помешало, — и он озабоченно посмотрел на небо: — Я перенёс все наши запасы в пещеру и надо бы поторопится, разобрать фрегат и сделать к пещере не большую, но крепкую пристройку, спать в каменном холодном и сыром помещении будет не комфортно.
Они быстро позавтракали рыбой, попили чай и взяв топор, верёвку с крюком, и освободившиеся мешки направились к кораблю.
— Я начну разбирать обшивку и стаскивать доски, а ты возьми мешки и обойди фрегат изнутри, только не спускайся на самый низ, там ещё вода, бери всё, что можешь унести, всё пригодится, не известно сколько нам предстоит здесь жить, — сказал он и принялся за дело.
Леонэлла занырнула в проём, там закрепила верёвку с помощью крюка за дыру в стене или полу, второй конец сбросила вниз, и сама спустилась по канату, там царил полумрак и перед её взором стояла та картина, которую она здесь видело в прошлое своё посещения — два раздутых трупа, её снова передёрнула. Преодолевая внутренний страх, девушка протиснулась в узкую щель и оказалась в следующем помещении, глаза уже привыкли к темноте. Всё рассмотреть в деталях, конечно не удалось, но на общие очертания вещей, чтоб ориентироваться в помещении света хватало, он проникал через щели и пробоины. Воды почти не было, но пахло сыростью и затхлостью. Лео решила собирать всё подряд, что влезет в мешок, выносить на берег, а там сортировать, на нужное и не очень. Так она и делала, наполненные мешки вытаскивала на берег, вываливала, что нужно сразу отмывала, стирала, прополаскивала и раскладывала или развешивала на кусты сушить. Капитан в это время стаскивал в пещеру добытый им стройматериал для будущего дома. И когда Лео вытягивала из проёма очередной мешок с находками, он ей помог и сам понёс груз на берег.
— Потом разберёшь, пошли обедать.
Пока девушка разводила костёр Леонардо принёс засолённую грудку олуша, нарезал на тонкие полоски и под вешал коптиться, подложив на огонь сырые пальмовые ветки, чтоб сбить сильное пламя и получить побольше дыма. Они с удовольствием поели подкопчённое мясо, запив чаем.
— Не плохо, надо вечером развести несколько костров в пещере и перекоптить всё мяса и рыбу, что у нас есть, и заночуем там же, — озабоченно произнёс виконт: — Что-то мне не нравится, это волнения на океане.
После обеда они продолжили начатое с утра, но без детальной разборки и стирку, тоже решено оставить на потом, Лео просто раскидывала найденное на песке, чтоб немного подсушить и проветрить, к вечеру все вещи занесли в глубь пещеры, а у входа Леонардо сложил из плоских камней подобие мангала, в котором развели костёр, приготовили кашу с мясом птицы с расчётом на ужин и завтрак. Крупы решено было экономить и оставлять на более тяжёлые времена. Но и питаться только рыбой и мясом было уже не выносимо, хотелось разнообразия. Над углями развешали мяса и рыбу,
