Читаем без скачивания КРИМИНАЛЬНЫЕ АБОРТЫ - АНДРЕЙ ЛОМАЧИНСКИЙ

Послышался звон колокольчика, сделанного из автомобильного поршня – излюбленный инструмент местных пастухов. Они их цепляют на свой скот, чтобы было легко его найти за камнями или в тумане. Ну и на брички-кибитки цепляют, чтоб с «музыкой» ехать. Юля вышла из палатки, точно – подъехала та же самая уйгурка с молоком и сыром. Пастушеская жизнь не сильно балует людским общением, и уйгурка с радостью ухватилась за возможность поговорить, да еще поучить русскую уму-разуму. Оказалось, что снадобье готовить очень просто. Надо сжечь чуть-чуть полыни до белого пепла. Потом найти змею, которая «очень плохой быть – гадюка». Эту змею убить, голову отрезать и высушить. Затем вырвать из сушеной змеиной головы верхние зубы (посоветовала это делать плоскогубцами), потом зубы надо растереть в порошок и смешать с пеплом. После взять одну головку хлопка, коробочку оторвать, а в вату аккуратно ссыпать порошок и «твоя женский дырка туда». Все, на утро аборт гарантирован.

Экзотики, конечно, хоть пруд пруди, но решиться белой женщине на такое… Как-то не верится. Первое, что Юля сделала, так это пошла в палатку с документацией. Дело в том, что перед экспедицией им всегда читают подробный инструктаж, в том числе и про ядовитых змей. Обязательно наличие противоядия, сыворотки, расписанной по змеиным видам. Потом дают специальную книжку-памятку, которую надлежит хранить рядом с сывороткой. Ей вспомнились слова того дядьки на инструктаже – он говорил, что змеиный яд действует только в одном случае – при попадании в кровь. Если капля попала на кожу или даже в рот, то никакого вреда не будет, поэтому при укусах любых змей яд из ранки можно отсасывать абсолютно без риска хоть как-то отравиться. Еще он говорил, что в змеиных зубах вообще никакого яда нет, случаются даже «холостые» укусы. Яд находится в специальных железах по бокам головы, а через зубы он просто впрыскивается, подобно лекарству через полую иглу шприца. Юля открыла памятку – точно, памятка слова лектора полностью подтверждала. Тогда она пошла к палатке с пробами и аккуратно сняла голову с шеста. Она положила ее на стол и стала подъискивать подходящую картинку из памятки. Картинки были черно-белые и нечеткие, а голова уже ссохшаяся, точно определить вид змеи было трудно. Однако получалось одно из двух – или vipera vipera (здоровая гадюка обыкновенная), или vipera lebanica (молодая ливанская гадюка, чаще просто называемая гюрзой). Яды их оказались идентичными по своему действию, хоть на них и имелись разные сыворотки.

Похоже метод, предложенный уйгуркой был безопасным, но и не имел под собой никакого научного обоснования. Юля взяла фарфоровую ступку и пасатижы. Выдрала из головы два подсохших змеиных зуба. Потом прямо у входа палатки сорвала полынную веточку. Сожгла ее в блюдце. Растерла зубы, добавила в полученный порошок пепла и еще раз перетерла. Хлопка у нее не было, зато была вата – какая разница, та же самая целлюлоза. Соорудив нечто вроде ватного кулечка она ссыпала туда получившуюся щепотку порошка, а затем выглянула из палатки, не идет ли сюда какой мужик. Мужиков к ней не направлялось, она быстро спустила штаны и заправила тампон с полученным снадобьем как можно глубже внутрь себя.

До вечера никаких особых ощущений не было. Юлька даже села с шофером в «Газон», и они съездили забрали пробы с нижних, потом верхних шурфов, что были в самом низу ущелья и на хребте. А по пути домой вдруг появилась боль в матке и озноб. Возникла слабость и Юлька почувствовала как стало бешено колотиться сердце. От этого внезапно развившегося приступа сердцебиения в голове закружилось и застучало в висках. Она моментально попросила немедленно остановиться. Шофер тормознул и демонстративно уставился в окно на своей стороне, мол иди себе спокойно по маленькому. Она выскочила из кабины, зашла за колесо и вытащила тампон. Тампон был в крови, и из нее текло, правда не очень сильно, может чуть сильнее обычных месячных. Она решила по приезду для верности немедленно проспринцеваться, однако у нее камнем сдавило грудь и возникли серьезные затруднения с дыханием. Юлька поняла, что дело крайне серьезное, и молчать ей не следует. Сразу по приезду она поплелась к начальнику экспедиции рассказывать свою глупую историю. Тот все подробно выслушал и пошел к радисту. Они долго говорили по рации, но оказалось, что вызвать вертолет уже практически невозможно – темнело и на темно синем небе лишь где-то далеко выделялись белые вершины Победы и Хан-Тенгри. Ночной полет по ущельям был бы равносильным самоубийству. Оставалось только одно – вколоть Юле гюрзиной и гадючьей сыворотки и на их Газоне быстро отправиться вниз, где есть «табиб». Доктор по-местному. А это километров сто если не больше по очень плохим горным дорогам.

Однако здесь случилось самое неприятное. Сыворотка напоминала желтоватый порошок, точнее даже не порошок, а скорее хлопья, закатанные в маленькие пенициллиновые пузырьки. Туда следовало добавить воды для инъекций, потом хорошо взболтать, а потом колоть. Сыворотка должна была храниться в одном ящике с памяткой и листом-описью. Внешне змеиная сыворотка абсолютно одинакова, от какой она змеи помогает, надо читать на пузырьке. Согласно описи у них должно быть по три пузырька от гюрзы, гадюки, кобры, эфы и щитомордника. Там действительно было пятнадцать пузырьков, но на каждом было написано одно и тоже – «кобра среднеазиатская». Никакой другой сыворотки больше не было. За всю экспедицию никого змея не кусала, и никто эту сыворотку не проверял. Юльке на всякий случай ввели дозу «кобры», положили в кузов газона и отправились в долгое путешествие вниз. К больнице добрались куда за полночь. Юльке было очень плохо, она периодически теряла сознание, дыхание становилось поверхностным и неравномерным.

Дежурный доктор, нацкадр, выпускник Фрунзенского Мединститута уже основательно подзабыл русский. Конечно преподавание тогда велось на русском языке, просто он уже лет двадцать, как сидел в этой глубинке, которая была его родиной. В этом уголке русских не было, зато были почет и уважение местному табибу. Но остатки кое-каких профессиональных знаний у него сохранились. Полчаса ему пытались объяснить, что произошло, и просили вколоть гюрзиную и гадючью сыворотки. Доктор заметил, что история очень «нэправда брэхня», так как гюрза женщинам между ног не залезает и «слющай, матка кусат нэ умеет». Потом он резонно заметил (кстати совершенно справедливо), что от укола сыворортки тоже часто умирают, а закатать сразу три сыворотки – кобры, что уже было сделано, гюрзы и гадюки, что просили сделать – «слющай, очень-очень много». Наконец Юльку положили под капельницу и догадались раздеть и осмотреть, правда только внешне, а не гинекологически. Внизу живота и на пояснице появились темно-синие пятна. Доктор тогда согласился, что такая картина действительно похожа на укус гюрзы или гадюки, но вот двух маленьких точек на теле – следов укуса, он найти не может. Неужели и вправду в матку? Ему еще раз объяснили про странный метод «китайского аборта», на что тот только затряс головой и замахал руками. Конечно мусульманские женщины не такие как русские и такого безобразия себе не позволяют, но он сам об этом методе десятки раз слышал и стопроцентно уверен в двух вещах: во-первых этот метод «гюпый шайтан шютка, такой глюпый, что совсем не работает» – еще никому таким образом беременность прервать не удалось, а во-вторых этот метод абсолютно безопасен, «мало-мало толченой кости и пэпэл из тарва» во влагалище еще никому не навредил. По словам доктора метод этот – чистое плацебо, и какое-либо его действие основано только на психологии. А тут похоже русский садист змею этой женщине между ног запихал, где та ее и укусила. А поэтому надо в центр звонить, ментам докладывать. Что он и сделал. А вот чего он не сделал, так это не провел соответствующей инфузионой терапии, не сделал серотерапии (сыворотки), не обеспечил реанимационные мероприятия, направленные на поддержание жизненно-важных функций, да и вообще практически самоустранился от какой-либо адекватной медикаментозной поддержки. Юля умерла.

Ввиду абсолютной необычности истории, в которую особо никто не поверил, труп перекинули самолетом к нам. Получили мы его слегка подпорченным, но вполне годным к исследованию. Что оказалось: смерть действительно наступила в результате действия гемотоксина – яда гадюк. Второй интересной находкой оказалось то, что Юля не была беременна, у нее просто наступила физиологическая задержка менструации на недельку или чуть больше – штука, частенько случающаяся с любой здоровой женщиной. Так что убила она себя совершенно зря.

Мне, если честно сказать, до сих пор не очень хочется верить в эту историю, но никаких малейших зацепок, указывающих на что-либо друге мы не нашли. Главная причина неверия, это даже не то, что без пяти минут кандидат наук вдруг стала толочь змеиные зубы, выдранные с сушеной головы, лишь затем, чтобы вместе с сажей их заправить себе во влагалище. Чуден мир, а люди в нем еще чуднее. В чужих головах порой творится такое… Мы, судмедэксперты, сталкиваемся с последствиями «завихрений в мозгах» куда чаще, чем люди других профессий. Достаточно рассмотреть проблему садизма и изнасилований, чтобы отменить всякие критерии «нормальности» к внешне нормальным представителям homo sapiens.