Читаем без скачивания На языке улиц. Рассказы о петербургской фразеологии - Наум Синдаловский

Шушары — это ближайший к южной границе Петербурга поселок городского типа. Его современное название происходит от имени финской деревушки Суосаари, что значит «болотистый остров» (suo — болото, saari — остров). Со старинным поселком связана современная легенда о том, как родилось имя знаменитого сказочного персонажа — крысы Шушары. В 1923 году советскому правительству удалось уговорить вернуться на родину писателя Алексея Николаевича Толстого, с 1918 года находившегося в эмиграции. «Красный граф», как его тут же окрестили в России, с 1928 года жил в Детском Селе и обладал всеми привилегиями любимца советской власти, в том числе и личным автомобилем, что по тем временам было редкостью. Живя в пригороде, писатель постоянно ездил к своим ленинградским друзьям и знакомым на собственной машине. И, как назло, постоянно и надолго застревал перед опущенным шлагбаумом у железнодорожного переезда на станции Шушары. Избалованный судьбой писатель нервничал, негодовал, протестовал, но ничего не мог поделать с такой фатальной задержкой. Однажды он решил раз и навсегда заклеймить и опозорить это злосчастное место. Говорят, именно здесь, у шушарского шлагбаума, он придумал крысе из «Золотого ключика» имя Шушара.

В Шушарах находится одна из крупнейших в Петербурге сортировочных железнодорожных станций. Здесь отстаиваются груженые вагоны, из которых затем формируются составы. В местном блатном жаргоне появилось слово «зашушарить», то есть украсть: железнодорожные вагоны на сортировочной горке в Шушарах безжалостно грабят как воры-одиночки, так и организованные воровские шайки.

Вместе с тем, в городском жаргоне известен и экзотический, с примесью иронии, микротопоним, которым охотно пользуются местные жители: «Рио-де-Шушаро».

Вполне возможно, что процесс мифологизации старинного финского поселка в скором времени получит новую, восточную окраску. Здесь разворачивается строительство российско-японского предприятия по производству автомобилей.

Впервые о кавалергардах, как о роде вооруженных сил, заговорили при Петре I. Тогда кавалергарды составили почетный конвой на коронации в Москве супруги императора Екатерины Алексеевны. Уже в то время о них с уважением говорили: «Кавалергардия — старая гвардия». Позже кавалергарды несли службу в Зимнем дворце. В 1762 году они приняли активное участие в дворцовом перевороте, в результате которого на престол взошла Екатерина II. Кавалергарды составили личный внутренний караул императрицы. С тех пор в петербургском обиходе появилось новое выражение: «За кавалергардов», которое обозначало черту, за которую могли проходить только особо приближенные люди. За кавалергардами находились личные покои государыни.

Офицер и рядовой лейб-гвардии Кавалергардского полка

В кавалергарды, как правило, подбирали высоких, стройных, голубоглазых блондинов дворянского происхождения. Это была, как тогда говорили, «Гвардия рыцарей», о которых шутили: «Кавалергарды высоки — подпирают потолки». Правда, в известной устной поэме гвардейцев «Журавль» предлагаются и иные варианты той же поговорки: «Кавалергарды дураки — подпирают потолки», или «Кавалергарды дудаки — подпирают потолки». Если вспомнить, что дудак, или дрофа, — это степная птица вроде индюка, то пословица приобретает уже иной, несколько уничижительный смысл. Может быть, это связано с реакцией петербуржцев на традиционные шутки кавалергардов. Рафинированного, аристократического характера они не носили. Одна из таких шуток заключалась в том, что ночью кавалергарды нанимали траурный катафалк, ставили на него гроб, заполненный бутылками с шампанским и, распевая погребальные песни, разъезжали по городу. Случайные прохожие шарахались в стороны, зная, что подвыпившие офицеры заставят их пить шампанское «за упокой некой мифической личности».

По предложению супруги Николая I императрицы Александры Федоровны, бывшей шефом полка, полковым маршем кавалергардов стал марш из оперы французского композитора Ф. А. Буальдье «Белая дама». Напомним, что на гвардейском жаргоне «белой дамой» называли холодное оружие. Между тем, согласно кавалергардской полковой легенде, привидение в образе некой дамы в белых одеждах появлялось в полку всякий раз, как только в стране назревали какие-нибудь важные события. Так, если верить фольклору, «Белая дама» появилась перед караулом кавалергардов в Зимнем дворце перед Первой мировой войной. Затем ее видели в солдатских окопах накануне отречения императора Николая II.

До XIX века кавалергарды в Петербурге жили на частных квартирах. Только в 1803 году в Литейной части по проекту архитектора Л. Руска для них был выстроен комплекс казарменных зданий, занимавший целый квартал между Шпалерной, Захарьевской и Потемкинской улицами. Ныне в них размещается Высшее военно-инженерное училище.

Корпуса широко известного не только в Петербурге, но и за его пределами Электротехнического университета находятся по адресу: улица Профессора Попова, 5. Университет был основан в 1886 году как Техническое училище почтово-телеграфного ведомства. Сегодняшний университет еще совсем недавно имел статус института и обозначался короткой и звучной аббревиатурой ЛЭТИ (Ленинградский электротехнический институт). Аббревиатура удачно эксплуатировалась вузовскими пересмешниками. Образцы этого искрометного юмора долго не задерживались в стенах аудиторий и в короткое время становились достоянием всего города: «Если некуда идти, поступайте к нам в ЛЭТИ»; «Как вЛЭТИшь, так и выЛЭТИшь»; «Ах, ЛЭТИ, ЛЭТИ, мать твою ети»; «ЛЭТИ, ЛЭТИ, но не выЛЭТИ».

В начале 1960-х годов, в благословенные времена знаменитой хрущевской оттепели, имя Ленинградского электротехнического института неожиданно оказалось на устах всех без исключения ленинградцев. В институте силами студенческой самодеятельности был поставлен спектакль «Весна в ЛЭТИ», после которого ему дали прозвище «Спортивно-музыкальный вуз с небольшим электротехническим уклоном». По яркости, остроте, раскованности и откровенности как текста, так и исполнения в то время ему не было равных. Тогда родилась новая расшифровка привычной аббревиатуры ЛЭТИ: «Ленинградский Эстрадно-Танцевальный Институт».

Петербург, расположенный на берегу Финского залива, с самого начала своего существования был щедро одарен всеми признаками европейского портового города; проституция была неотъемлемой и естественной его принадлежностью. За тысячи лет мировой цивилизации технология спроса и предложения человеческого тела ничуть не изменилась.

В Вавилоне ли, в Риме, Париже или Петербурге проституция всегда занимала соответствующее место в социальной иерархии. И если в сословных иерархических списках ей отводилось последнее место, то это вовсе не значит, что она ютилась на городских окраинах и задворках. Так, наиболее доступные питерские проститутки с демонстративным достоинством знатных леди предлагали себя в самом центре города, на тесном «Пятачке» — так называемом «Минетном углу» Невского проспекта, что находится у входа в Гостиный двор со стороны Перинной линии. Раскрашенные красавицы в определенных кругах так и назывались: «Пятачковые». О них ходили частушки весьма фривольного свойства:

В Петербурге, ты поверь,Ходят девки на панель.Дело их артельное —Строительство панельное.

Как известно, после революции публичные дома были законодательно запрещены. Проституткам приходилось терпеливо ожидать делового приглашения в номера гостиниц для иностранцев. Как анекдот рассказывают будто бы подлинный случай, имевший место на автобусной остановке у интуристовской гостиницы «Карелия». Здесь на фонарном столбе длительное время висело объявление: «Продаются щенки боксера — рыжие девочки». Какой-то доморощенный знаток, не лишенный юмора, жирно зачеркнул «щенки боксера» и приписал: «И не только рыжие. Обращаться в „Карелию“». И, добавим от себя, не только в «Карелию». Как говорится в фольклоре: «Таких и в Питере полно дурочек».

У Петровского причала,Там, где сфинксов парапет.На общественных началахДевки делают минет.

К сожалению, имидж Петербурга, как портового города со всеми легко доступными удовольствиями, поддерживается до сих пор. Вот анекдот, придуманный в Ленинграде. Заспорил грузин с ленинградцем, где эхо лучше — в Грузии или в Ленинграде. Поехали в Грузию. Пошли в горы. Крикнули: «Бляди-и-и-и-и…» И в ответ услышали многократное: «Бляди… бляди… бляди…» Вернулись в Ленинград. Встали посреди Исаакиевской площади: «Бляди-и-и-и-и…» И через мгновение услышали со стороны Московского вокзала: «Идем…»