Жизнь в нижних мирах – извечная борьба. Либо тебя сегодня съедят, либо ты. Животные, растения и даже грибы там плотоядные. А все, что не питается другими, выделяет смертельные яды, отращивает жуткие шипы, острые как скальпели, плюется парализующими веществами.
Для тамошних рас – перекрестье – все равно что новый Эдем. И оттяпать его кусочек они пытались уже раз двадцать, если не больше. Проблема в том, что жители перекрестья, и ближайших миров совсем не в восторге от такого соседства. Не говоря уже о том, чтобы уступить родные земли ужасным тварям.
И те самые болота, где нашел Маллес погибшего мальчика – нечто вроде туннеля из нижних миров. Прохода, наглухо запечатанного сильнейшей магией. Чтобы прорваться к нам, захватчикам пришлось бы снять печать. В прошлый раз это сделали перерожденные. Они странным образом подчинялись «нижним жителям». И орды монстров хлынули на перекрестье, возглавив армию своих «марионеток».
Но… как и в прошлые разы потерпели неудачу.
Рик опасался – как бы не повторилась история. Уж слишком знакомыми выглядели симптомы погибшего мальчика.
Слабость, пена изо рта и носа, кровь из глаз и ушей. Временная потеря сознания, бред, галлюцинации и смерть. Именно после таких симптомов атакованные нижней магией существа порой восставали из мертвых уже невменяемыми, перерожденными.
Вот почему Рик потребовал, чтобы Маллес приказал выкопать ребенка и доставить его сюда, в больницу. Тут василиск собирался наложить на мальчика специальное заклятье. Хотел попытаться затормозить перерождение, на случай, если ребенок на самом деле не умер, а превращался в жуткого монстра.
– Они тянули какие-то магические щупальца из болот, привлекая все больше случайных жертв, – закончил рассказ Рик. – Вот их и пойдем искать.
Ужас холодил желудок, сжимал его болезненным спазмом, пока василиск обрисовывал возможные беды. А еще… еще мне было до чертиков страшно за Рика. Я вдруг испугалась, что с ним случится неладное. Хотя начальник четко сказал Маллесу – на рептилий нижняя магия не действует. И повторил для меня, с хвастливой интонацией, с чувством собственного превосходства.
Будто ничто не способно его победить, сломить.
Тарс и Гверс – друзья Рика, драконы магией обладали немалой. Но меня это совершенно не успокаивало. Оказывается, я ужасно привязалась к василиску. И даже… почти полюбила его… Или это было лишь влечение? Я совершенно запуталась, и присутствие Рика слишком волновало, чтобы разобраться в себе. Странное ощущение зародилось где-то внизу живота. Я скользнула взглядом по фигуре Рика. Боже! Как же он хорош, даже когда хмурится! Василиск окаменел, прямо как недавно, поменял позу, засунул руки в карманы и почти прорычал:
– Самира! Думай что делаешь!
Но вместо испуга я почему-то испытала удовольствие. Казалось, я имею над Риком незримую власть. Раньше думалось – он помогает из чистого покровительства. Просто хочет о ком-то заботиться и заблудшая девушка из чужого мира – отличный кандидат. А все остальное… приставания, провокации – лишь ничего не значащие заигрывания. В точности такие же, как прежний ненавязчивый флирт с медсестрами и симпатичными врачами. Но теперь… Теперь чудилось – я для Рика совсем не такая, как все.
Невольно, сама себе поражаясь, я скользнула взглядом по брюкам Рика и заметила то, чего не видела раньше. Ничего себе! Я даже рот приоткрыла.
– Иди работать! – хрипло прорычал василиск – похоже, уловил – куда направлено мое внимание. – Если не хочешь убедиться в подозрениях. Я могу показать тебе гораздо больше, чем то, что позволяет одежда.
Жар бросился в лицо, уши загорелись тоже. Я вскочила с дивана и чуть замешкалась. Рик пригнулся, словно хищник для броска, губы его налились кровью, щеки зарделись. Никогда прежде не видела василиска таким… возбужденным. Вот именно возбужденным!
Рик двинулся за мной, притормозил, опалил сверкающим взглядом.
– Ты уходишь или остаешься? – спросил вдруг, кивнув на диван.
Я суматошно крутанулась на пятках, и выскочила наружу. Развернулась в сторону приемного и… с размаху врезалась в чью-то мощную грудь.
Судя по синей врачебной робе, врезалась я в кого-то из коллег. Но судя по ауре, едва уловимому запаху грозы, я сталкивалась с ним впервые – во всех смыслах слова.
– Осторожно, валькирия. Я не очень-то мягкий, – раздался насмешливый голос – низкий, но бархатистый и приятный.
Я подняла глаза и встретилась с изумрудным взглядом… дракона. Красивое, мужественное лицо его выглядело благородней, изящнее выточенным, чем у других хищных оборотней. Маленький шрам под каштановой бровью, лишь придавал внешности изюминки.
– Так и будешь меня разглядывать или познакомимся? – хмыкнул дракон. – Ты, кстати, тоже хороша.
И только я собралась с духом ответить, как сзади послышался голос Рика:
– Вагрим! Отойди от нее!
Так он еще не рычал никогда. Я слышала, как василиск отчитывал медперсонал, как орал на врачей, если те ошибались, не оказывали пациенту помощь вовремя. Но чтобы так… Голос Рика пронесся по коридору, отразился от стен.
С десяток санитаров и медсестер, проходивших неподалеку, замерли, переводя взгляд с одного чешуйчатого на другого.
Дракон нахмурился, повернулся к василиску, и я поняла, что на боях верберов и тигров тестостерона с адреналином было ничтожно мало. Вот теперь… Теперь воздух буквально пропитался ими. Даже на языке загорчило.
Рик и Вагрим набычились, замерли друг напротив друга, словно львы перед дракой за прайд.
Медперсонал рассыпался в стороны. Откуда ни возьмись, появилась Латифа, и настойчиво потянула меня за рукав. Не припомню, чтобы она так делала прежде. Лисицы обычно ненавязчивые, и каждый их жест, каждое слово – скорее предложение, чем требование.
Но сосредоточиться на изменении повадок Латифы мне не дали. Василиск и дракон расправили плечи и разом увеличились в размерах – частично перешли в звериную форму. Казалось, перед нами два великана. Одежда Рика и Вагрима разошлась по швам, лохмотья повисли на мускулистых телах, словно вылепленных искусным скульптором.
