В нашем случае отдельные ступени развития завершенной сферы подлежат тем же законам, что и подразделы отдельной ступени. Так повторяется (в большом цикле) на каждой ступени мистического развития тот же ряд отдельных моментов, как их образуют уровни медитации на соответствующей ступени развития. Если медитация, как таковая, содержит четыре ступени: «накладывание стрелы» и «нацеливание» (тратака), «натягивание лука» (самбхави мудра), «пуск стрелы» (кхечари мудра) и ожидание попадания или «созерцание цели» (лакшьям видхи), — то и упражнения четырёх ступеней развития от ученика до Учителя в основе своей идентичны с означенными выше ступенями.
То же самое и с видениями: видения соответствующей медитации наступают в том же порядке, как они развивались в отдельности через относящиеся к ним упражнения в медитации. Хотя, смотря по обстоятельствам, перевешивает главная тенденция господствующего момента, все же основное соотношение всегда остается тем же. Это важное обстоятельство позволяет нам с математической уверенностью вывести основной характер четвертой ступени (Учителя) из общего характера относящихся к ней ступени медитации, т. е. установить следующее соответствие:
1. Первая ступень медитации — грубоматериальная, и ее видения — это «необыкновенные вещи». Мистик первой ступени также занимается погружением в грубоматериальные объекты (стхула дхьяна), и результат его созерцания (самадхи) называется «созерцание сомнением» (савитарка), т. к. он не может идентифицировать объект, который является в видениях. Если же он может идентифицировать объект, то это созерцание называется «созерцание без сомнения» (нирвитарка).
2. Вторая ступень медитации — концентрация(самбхави мудра) — сопровождается непрерывным дыханием. Ее видения — это «ответы на задуманное» (пратьяджнана), и они также созерцаются с «раздумьем» (савичара), так как нельзя еще установить относятся ли эти видения к прошлому, настоящему или будущему и чем они вызваны: своими или чужими мыслями. Но, когда с этим «раздумьем» покончено, как это показывает анализ результатов упражнений, то это созерцание называется тогда «созерцание без раздумья» (нирвичара), поскольку оно, как мы уже видели, проникает через все препятствия пространства и времени. Как подчеркивает Патанджали («Йога Сутра» I, 49), знание, полученное таким образом «есть знание высшего порядка, ибо раскрывает то, что не раскрывается через свидетельства или умозаключения». И все же, хотя это знание не «последняя», завершающая ступень истины, оно содержит в себе истину — или из прошлого, или из будущего, а не только из настоящего. Оно принадлежит к тонкоматериальной, безвременной сфере, и необходима более высокая, следующая ступень для того, чтобы это познание могло быть сопоставлено с реальным настоящим (или другим желанием). В этом проявляется закон, на который часто не обращают внимания «ясновидящие», и согласно которому видения развивают «сверху вниз», т. е. от духовного к физическому, а не наоборот.
Если практика второй ступени медитации состояла в созерцании светящегося объекта — сияющее солнце, то ей аналогичная практика на второй ступени мистического развития, именно — дхотар дхьяна — медитация на лучистом свете, в котором показывается объект первой ступени. И, подобно второй ступени медитации, которая вызывает через созерцание лучистого света сильный жар в позвоночнике и во всем теле, через эту медитацию возникает «огонь змеи» (кундалини) — аллегорическое обозначение проникновения космической жизненной силы (праны) в тонко-материальные каналы и центры, в «цветки лотоса» (чакры), которые этим мистическим «огнём» пробуждаются к расцвету и раскрытию. Поэтому упражнения на второй ступени развития требуют настоящих занятий Йогой, в основном — Хатха-йогой.
3. Когда этот мистический «огонь змеи» достигает межбровья, духовному взору мистика открывается «Божество Кундалини» в образе языка пламени, и не аллегорически, а на самом деле перед его закрытыми глазами появляется настоящее пылающее пламя. Этот момент обозначает третью ступень медитации, а также и третью ступень мистика. Теперь ученик начинает медитировать на «точке» (бинду дхьяна). Что значит эта «точка»? Индийское слово «бинду» означает «капля» и указывает на капельную форму огня. Это знаменитая кхечари мудра, в которой под видимостью «языкоглотания» подразумевается «введение языка пламени» в отверстие макушки головы (кха) — между гипофизом и шишковидной железой. В переносном смысле это — «небесное пространство», над нёбом, между серединой межбровья и задней частью головы — затылком. Это «введение языка пламени» есть созерцание, которое в йоге называется «созерцание с упоением» (сенендам) и даёт упражняющемуся полное познание объекта — «подлинное восприятие прямо перед глазами» так же как и блаженство. Ибо тайна йогических сил — это способность видеть объект обладания в своем «третьем глазу», в полной ясности формы, цвета и излучения (на этой ступени, показанное в астральном свете во всем блеске красок является с последующим угасанием). Как объясняет Агни-йога: «Каждое ясное видение объекта в нашем третьем глазу делает его для нас почти осязаемым. Когда образ предмета вызывается в полном совершенстве линий и цветов, на него можно непосредственно воздействовать. Им можно владеть независимо от расстояния, подчинять своей власти что угодно, от обыкновенных предметов до далеких планет». («Агни-йога, Иерархия», 90).
Так видение свернувшейся золотой змеи и пламени в муладхаре (копчике) вызывает самопроизвольное пробуждение силы Кундалини, которое в светлом сиянии мгновенно поднимается к голове и поочерёдно открывает все чакры. Это ведёт к видению шишковидной железы другого человека или любого числа людей и устанавливает над ними полный контроль, так что все мысли, которые передает им йог, они переживают как полный обман чувств, сходный с гипнотическим внушением. Например, видение солнечного сплетения человека даёт точную картину внутренней структуры его тела (как рентгеновский снимок) и т. д. Читатель может найти много других сведений о приложении этой способности в 3-й главе «Йога-сутр» Патанджали, где описывается еще много других сил, получаемых путем видений. Также и в тантрах, особенно в трипунасана самукайя, есть описания сил, связанные с каждой чакрой, которые можно развить (отсылаю читателя к этим описаниям).
4. Полное раскрытие всех психических сил йога все же еще не высшая ступень. Патанджали, который считает эти силы «прибавкой» (упазаринх) к Самадхи, говорит: «Отрешение даже от этих возможностей уничтожает само семя зла, что открывает путь к кайвалье». («Йога-сутра» III, 51). Под освобождением (кайвалья) йога понимает полное освобождение духа (пуруши) от материи (пракрити), полное возвращение божественного совершенства. Поэтому четвертая ступень развития должна вести к этой высокой цели.
Вернемся опять к четырем ступеням медитации — на этот раз только к последнему их этапу, который по закону аналогии должен определить основной характер четвертой ступени развития. Собственно говоря, все силы (сиддхи) принадлежат к труднопознаваемой четвертой ступени медитации — «созерцанию цели» (лакшиям видхи), ибо они возникают в момент полного самозабвения (лайя), слияния «сознания» с целью.
Мундака-Упанишада говорит об этом: «ОМ — лук, «Я» (Атман) — стрела, а Брахман — цель. С вниманием попади в нее и стань, как стрела, един с ней» (II, 24).
Таким образом, четвертая ступень развития характеризуется прежде всего этим — «стань единством стрелы и мишени». Затем на этой ступени самопроизвольно, без каких бы то ни было упражнений, возникнут все силы. Если мы теперь рассмотрим вопрос с другого конца, то у мудреца Гхеранды (см. «Великая тайна») находим только две медитации: грубосубстанциональную и тонкосубстанциональную, причем он все же указывает на двойной характер последней, как созерцание «Великого божества Кундалини» и «Брахмана как точки». Он говорит: «Если благодаря большой удаче у кого-нибудь пробудится Кундалини, то он будет двигаться вперед вместе с «Я» (атман) из тела через отверстие (на высоте глаз) и странствовать на царском пути, но не может быть видимым вследствие своей большой подвижности». «Йоги достигают любого успеха в медитации (Дхьяна-йога) через самбхави мудру. Это таинственная тонкосубстанциональная медитация (сукши дхьяна), которая труднодостижима даже для Богов». (Там же, IV, 18–20).
