в их комнату наблюдения и постарайся не уговаривать продавщиц сходить на твоё любимое гастрономическое свидание.
— Думаю, ты издеваешься надо мной, — слегка обиженно заметил он.
— Если ты заметил это только сейчас, придётся серьёзно поработать над розыскным чутьём, — ответила я.
— Тебе следует меня ценить, Petteu, — аккуратно разделив пирожное, чтобы сахар с пудрой не попал на рукава пиджака, сказал он.
— И почему ты не можешь просто вывампить из неё то, что нам нужно? — беззаботно спросила я. — В смысле, чтобы нам не пришлось камеры проверять? Обычно ты спрашиваешь, а они рассказывают. Неужто хватку теряешь?
Джин Ён прищурился и наклонился ко мне через стол. Его глаза снова стали будто жидкими:
— Я не потерял ничего, Petteu. Желаешь демонстрацию?
— Твои штучки не действуют на…
— Мне не нужно прибегать к своим талантам, чтобы люди делали то, что я пожелаю. Может стоит зачаровать тебя?
— Только если хочешь, чтобы я заблевала твои туфельки, — сказала я, — может перестанешь макать рукава в пирожные? Я тут есть пытаюсь.
Он зарычал и откинулся на спинку, бухтя по-корейски. Так как Джин Ён не потрудился задействовать Между, я ничего не поняла, хотя если бы у меня были силы, я бы постаралась — чисто чтобы подонимать его. Но так как их не было, я просто сидела и уплетала пирожные.
Какое-то время спустя он таки перестал дуться и неимоверно чётко сказал:
— Если они умны, они знают, что могут быть обнаружены. Поэтому они запрограммируют…
— Чего сделают?
— Вложат в их разум указания, — пояснил Джин Ён, — если Запредельный попытается извлечь сведения…
Извлечь? Что за нафиг?
— Перестань сердито на меня смотреть, — он скрестил руки на груди, — я помогаю. В случае несанкционированного извлечения…
Ладно, может какая-то ошибка в переводе.
Джин Ён опять умолк
— Да чего? Ничего же не делала!
— Ты скорчила рожу.
— Не кажется ли тебе, что ты сегодня слишком уж чувствителен?
— Мои чувства задеты.
— Оу. Чем? И если скажешь, что только тем, что я как-то не так на тебя посмотрела, то я твой галстук через кофе-машину пропущу.
— Я помогаю и не требую оплаты, — ответил он, — я вообще этого делать не должен. А ты только рожи мне корчишь.
— Оу, — повторила я, — ладно. Ну тогда извини, наверное.
Джин Ён склонил голову и медленно, будто ожидая, скажу ли я ещё какую-нибудь гадость, проговорил:
— Cheongmal?
— Да, вот честно. Извини. Вот, последнее пирожное тебе.
— Я заплатил за них сам, — сказал он, но всё же принял пирожное мира, — пей кофе, Petteu. Мы вернёмся туда.
— Ладненько, — обрадовалась я, схватила кофе одной рукой, а пакеты другой, — только вещи тоже с собой берём, их нужно вернуть.
Я стояла позади Джин Ёна с пакетами и кофе. Как ни странно, он показал продавщице удостоверение, очень похожее на настоящее и что-то затараторил на своём корейском. Это в очередной раз напомнило, что он вместе с двумя другими психами — официальный представитель полиции — и, если он хотел, чтобы о нашем визите не узнали в За, лучшего способа и не придумать. И если я правильно поняла несколько слов, он говорил, что нам нужно взглянуть на записи камер, чтобы поймать магазинного воришку. Видимо он вампнул её не полностью: она не удивлялась, что бывшие покупатели вернулись уже в качестве полицейских, но её взгляд был всё ещё осмыслен. Продавщица провела нас в заднюю часть магазина в небольшой элегантный офис.
— Можете воспользоваться этим компьютером, — она дважды кликнула на иконку на рабочем столе, и экран разделился на четыре части, а справа появилась панель управления, — если понадоблюсь — я в зале.
К моему облегчению, она также выпроводила из кабинета трёх других консультантов, которые так и норовили окружить Джин Ёна. Было бы не так просто свободно разговаривать, пусть даже близость к вампиру частично и затуманила их разум.
— Вот эта, — я развернула на весь экран вид с камеры, расположенной позади кассы, направленной на покупателей, — похоже нужно только ввести время и выбрать нужную часть записи.
Мы стали смотреть: я в кресле, а Джин Ён стоял за мной и глядел через моё плечо. Хоть я смотрела внимательно, всё равно удивилась, когда он вдруг ткнул в монитор пальцем и сказал:
— Chogi.
— Что? Серьёзно?
Совсем забыла, что Запредельные выглядят по-другому на современных снимках. В отличии от других людей я с лёгкостью узнавала Песочного человека на фотографии, но и подумать не могла, что он будет выглядеть совсем иначе на видео.
Серый костюм на месте — это единственное, что не менялось в его облике. Но когда увидишь Песочного человека как есть, меняется многое. Лицо, например. И руки, и туловище и…
Короче говоря, поверьте, встретить его на улице вы точно не хотите.
На записи у него было обычное лицо. Не бесформенное пятно, пытающееся казаться лицом, и не башка как у мотылька с пушистыми усиками, которая была у него на самом деле, а самое обычное человеческое лицо. Правильные черты, высокий лоб — в общем, вполне приятное лицо спокойного уверенного в себе человека. Не знай я, кто это, подумала бы, что смотрю на обычного мужика в сером костюме.
— А разве так можно? Когда я его сфоткала, он был в своём обычном обличии.
Джин Ён повёл плечом и сказал что-то о большем количестве сторон и движении, но не пропустил слова через Между.
— В смысле, он может играть с разными измерениями, типа времени? Типа он накладывает на запись камеры то, как хочет выглядеть, так?
— Maja, — ответил он.
— Переводилка отрубилась? — возмутилась я. Я понимала большую часть его слов, но, наверное, в последнее время слишком уж привыкла понимать его и не напрягать мозг, переводя обычный корейский, не пропущенный через Между.
— Choshimhae, Petteu, — он многозначительно глянул на дверь.
— Оу, точно, — сказала я. И то правда: не стоит лишний раз обращать на себя внимание продавщиц, если Вышестоящие их и впрямь запрограммировали.
Я снова сосредоточилась на мониторе. Песочный подходил к кассе. С этого ракурса было видно, как он взял упаковку с двумя носовыми платочками и положил её на стойку. Затем его губы зашевелились — явно сказал ту самую фразу.
— Значит только платки и слова? — вслух подумала я. Кроме этого он не делал ничего, значит это и было ключом к получению карточки.
Песочный человек ушёл, и моё внимание переключилось на правую сторону экрана, где показывалось время.
— Офигеть блин! — воскликнула я. — Удачно же мы зашли!
Джин Ён непонимающе глянул на компьютер:
— Wae?
— Это одна из тех камер, которые записывают поверх предыдущей записи, —
