Читаем без скачивания Клинический случай - Андрей Шляхов

— Ну что вы, Анна Андреевна, — Пардус даже немного обиделась. — Я же не дура, думаю, что говорю, и вас с Юлией Юрьевной под монастырь не подведу. Так вы считаете, что двенадцать дней пребывания прокатит без выговора?

— Конечно прокатит, — заверила Анна, — к тому же у вас отделение вечно переполнено, как ни зайдешь, двое-трое в коридорах лежат. Напишите, что в связи со стабильным состоянием и перегруженностью отделения… Ну это уж не мне вас учить. А если она еще когда-нибудь к вам ляжет…

— Да не дай Бог! — ужаснулась Ирина Игоревна.

— …то не забудьте показать ее психиатру. Это подстрахует вас.

— Подстрахуй, не подстрахуй… — рассмеялась Пардус. — Спасибо, Анна Андреевна. Вы до скольки сегодня на месте?

— До четырех точно. Успеете историю на подпись дать?

— Конечно! Я за час управлюсь. Сяду у Юлии Юрьевны, там удобнее, да и кабинет всегда свободен.

Заведующая пульмонологическим отделением любила находиться в гуще народа и потому постоянно сидела в ординаторской, где у нее был свой стол, а в кабинет заходила только для того, чтобы переодеться.

Пришить бы вас, да возиться некогда!

«Московский сплетник» Анне принесла Елизавета, секретарь-племянница шефа. Аркадий Вениаминович не только сложил газету нужной статьей кверху, но и подчеркнул заголовок красным маркером. Он вообще обожал подчеркивать и править красным — маркером или ручкой.

— Вот! — сказала Елизавета, кладя газету на стол перед Анной.

Взгляд у нее при этом был слегка смущенный. Нехарактерно для Елизаветы.

Заголовок интриговал, можно сказать — манил. «Пришить бы вас, да возиться некогда!». Броско. Впрочем, в «Московском сплетнике» неброских заголовков не было, не тот стиль, не тот жанр, не тот читатель.

«„Пришить бы вас, да возиться некогда!“ — говорил своим коллегам-преступникам небезызвестный Доцент из „Джентльменов удачи“. Но то был вымышленный персонаж и к тому же уголовник, а вот героиня этого очерка — настоящий, реальный доцент, работающий на одной из кафедр одного из московских институтов, носительница славной фамилии, известной любому врачу. Было бы не совсем корректно называть ее имя, потому что инцидент, о котором пойдет речь, пока ждет оценки в Министерстве здравоохранения и социального развития РФ и, кроме того, может стать предметом судебного разбирательства. Назовем ее тоже Доцентом. Но имена всех остальных участников Инцидента, за исключением имени пациента, которое по общепонятным причинам раскрывать нельзя, не изменены. Это все же документальный очерк, а не художественный рассказ.

ГКБ № 154 знают многие москвичи и гости столицы. Больница как больница, не из крутых, но и не из последних. И врачи здесь самые обычные трудяги в белых халатах…»

«„Трудяги“ применительно к врачам — оригинально, — подумала Анна. — Трудяги, работяги, грузчики… Проникновенно пишет товарищ». Она посмотрела в конец статьи, желая узнать имя автора. «А. Шметьков» было набрано жирным шрифтом в самом низу.

«Они работают — спасают, исцеляют, облегчают. Люди делают свое дело на своем месте. Каждый из них когда-то стоял перед своими товарищами и произносил священные для каждого врача слова: „Клянусь Аполлоном, врачом Асклепием, Гигеей и Панакеей…“. Это начало клятвы Гиппократа, клятвы, которая дается один раз и на всю жизнь…»

— А ты редкостное му-му, Ашметьков! — вслух сказала Анна, объединяя фамилию с инициалом. — Это сколько же твоим трудягам лет, если они клялись клятвой Гиппократа? А-я-яй, нагнетаешь пафосу, будучи не в теме. Нынче совсем другие клятвы в ходу. И какие, хотела бы я знать, клятвы, даются многократно. Бросить пить? Перестать изменять жене? Хотя бы слегка врубаться в тему перед написанием материала? А слог-то у тебя каков! «Люди делают свое дело на своем месте». Да за такую корявую фразу в школе оценку на балл снижают!

«Иногда врачи не могут справиться сами, врачи — они люди, а не боги, и зовут на помощь коллег. Это нормально, это делается везде. Консилиумы, коллоквиумы, консультации…»

— Коллоквиум — это собеседование учителя с учениками, с целью проверки их знаний, — Анна сокрушенно покачала головой. — Такая облегченная форма экзамена. Красивое слово, на «ко» начинается, я все понимаю. А почему ты, Ашметьков, про коллоиды и коллатерали не упомянул? Незачет!

«Увы, случается так, что консультации оборачиваются скандалом, а вместо помощи врачи получают потоки оскорблений.

Рассказывает врач урологического отделения Дмитрий Григорьевич Тихонов: „Недавно в нашем отделении произошел возмутительный случай. Мы пригласили на консультацию к нашему пациенту доцента кафедры иммунологии и аллергологии одного из столичных институтов…“».

Горькая история униженных и оскорбленных в изложении Дмитрия Григорьевича растянулась почти на два столбца. Ничего интересного и нового, и о том, что Анна позволила себе обсуждать пациента, к которому ее пригласили, с совершенно посторонними людьми тоже сказано. Второй врач Вячеслав Васильевич Носовицкий полностью подтвердил слова доктора Тихонова.

«…Нам обоим было больно и стыдно. Больно, потому что нас незаслуженно унизили и стыдно перед пациентами нашего отделения, которые слышали эти безобразные вопли. Стыдно за профессию, в которой встречаются такие вот Доценты».

Хорошо хоть за державу обидно не было, а то ведь такого груза можно и не вынести.

Кончалась статья шаблонно и предсказуемо призывом «гнать поганой метлой с работы и из профессии таких людей, как Доцент». Чтобы, значит, не позорили они высокое звание врача, не пачкали белых халатов и вообще место им, по мнению А. Шметькова, было на базаре.

Анна представила себя за прилавком, подумала, чем бы таким торговать, что не портится и не пачкает рук и решила, что лучше всего, наверное, продавать специи. Завести себе малюсенький деревянный стаканчик емкостью в полтора наперстка и стать принцессой специй на каком-нибудь рынке. Специи, кстати, очень удобный товар. Вдруг принесет случай, известный шутник, к прилавку Дмитрия Григорьевича (лучше бы, конечно — в паре с Ашметьковым), а под рукой целый мешок жгучего перца, черпай горстями да швыряй в морду бесстыжую. Или — в морды. За последние дни Анна стала такой… кровожадной, что ли, что сама себе удивлялась. Допекла, называется, жизнь, едрить ее разъедрить! Чуть ли не ежедневно подкидывает интересное чтение, и все на одну и ту же тему.

Настежь распахнутое окно не только пропитало кабинет осенней сыростью, но и освежило, помогло успокоиться. Анна еще раз прочитала статью, выискивая фразы, к которым можно было бы придраться и потребовать опровержения, но ничего не нашла. Автор явно набил руку на подобных статьях. Да и что толку в том опровержении. Через месяц напишут пару строк самым мелким текстом внизу последней страницы. Кто их прочтет, кроме выпускающего редактора?

На столе запищал мобильник. «Вика» высветилось на дисплее. Явно что-то срочное, потому что Анна не любила, чтобы ее в рабочее время беспокоили по пустякам, и Виктория это прекрасно усвоила. Обожглась предварительно пару раз, не без этого, но «просто поболтать» в будние дни звонила исключительно по вечерам.

— Ань, привет! Извини, что отрываю от дела, но подвернулась уникальная возможность встретить Новый год на Ямайке…

— Извини, я — пас, — не дав Виктории договорить, отказалась Анна.

С нее хватило одного раза. Неделя, проведенная в Лондоне в компании Виктории, вспоминалась как страшный сон, несмотря на то, что прошло уже три года. Что самое обидное — Лондона Анна практически не увидела — днем кузина рыскала по магазинам, вечером заваливалась в очередной ночной клуб и всюду таскала Анну с собой. Если Анна пыталась возражать — Виктория истерила. «Ну вот, мы приехали вместе, а ты хочешь бросить меня одну в чужом незнакомом городе! Я даже английского толком не знаю!». Нужен ей был этот английский! Ткнет пальцем в понравившуюся шмотку — ее несут на кассу, ткнет пальцем в бутылку — бармен из нее наливает, сунет таксисту под нос визитку отеля — такси туда едет. Но все равно, Анна — сестра, советчица, переводчик и похметолог — всегда должна быть рядом.

— Если дело в деньгах, то не парься…

— Дело не в деньгах.

— Ну, смотри… — разочарованно протянула Виктория. — Передумаешь — поздно будет локти кусать. Слушай, а что это у тебя голос такой, будто я тебе миллион должна и десять лет не отдаю?

— Ты к этому не имеешь никакого отношения, — уже мягче ответила Анна. — Просто я злая.

— Что так вдруг?

— Купи сегодняшний номер «Московского сплетника» и прочти на третьей странице статью: «Пришить бы вас, да возиться некогда!», поймешь почему.

— Тебя «склоняют» в прессе?

— Склоняют, склоняют. Все, пока, у меня заседание. Вечером поговорим…