и другие взаимоотношения людей. Указания старейшины, главы рода, вождя, выполняются беспрекословно, в противном случае наказание одно - смерть, бывает еще изгнание из рода, что фактически равносильно смерти. Да и дети тут взрослеют рано и к двум-трем годом уже понимают цену хлеба и как он тяжело даётся. Хотя кормим ребятишек как на убой, но я не разу не видел, что бы кто-то из них не доел свою порцию, на тарелках даже крошки не остается. В племени нет ни одного, кто бы не познал, что такое голод."
Прошел на кухню, где дежурная смена накормила меня салатом из свежих огурцов, помидоров, редиски и зеленью со сметаной, огромной порцией кулеша с утятиной и литровой кружкой горячего взвара. После завтрака вернулся в мезонин и продолжил свои расчёты, затратив на них еще три часа.
Выхожу из кабинета, а под дверью стоит Константин, один из шести детей, переданных мне царем сираков Зорсином VI. Увидев меня, пацан падает ниц.
«Володя, как бы тебя это не коробило, но здесь такая жизнь. Все воспринимают тебя как короля и божество в одном лице. То есть ты божественный король и должен вести себя соответственно. С королями и божествами панибратства не может быть» - думаю про себя.
- Константин, ты зачем пришёл? – поднимаю паренька.
- Владимир, меня прислал Николай, сказал, что я буду выполнять твои поручения.
«Вот и начиная обрастать свитой – у меня есть вестовой», - мелькнула мысль.
- Константин, сообщи Николаю, что я его жду в мастерской у Ивана.
Константин мгновенно срывается с места и убегает.
В мастерского Ивана два трехлетний мальчика, весной выкупленных в городище Имень, высунув свои язычки от усердия, войлочной тканью полируют стекла. Увидев меня, моментально пали ниц.
Вышедший из лаборатории Иван, низко в пояс мне поклонился.
- Иван, а где все твои помощники?
- Володя, все на переработке урожая, а эти мальчики еще маленькие и делают только то, что им по силам, а для полировки сила не нужна. Заодно и моторику развивают, поочередно правой и левой рукой полируют.
В это время подходит Николай и уже обращаясь к обоим, показываю им чертежи.
- Николай и Иван, опыт по изобретениям у вас уже есть. Вот вам чертежи переносного прожектора с треногой, но в отличии от прожектора в Кунгуре, зеркала потребуются значительно меньшие по размеру и заключенные в три раза меньший цилиндр.
Николай с Иваном внимательно рассматривают чертежи, я же отправляюсь в кузницу ковать металлические цилиндры диаметром тридцать сантиметров и треноги с держателем керосинки.
Через четыре дня два сигнальных прожектора были готовы. К этому времени все наблюдатели, экипажи шлюпов, а также старички выучили азбуку Морзе. Ночью начали производить испытания. Один прожектор установили на горе Маслёной, второй на крыше мезонина усадьбы. Перед стеклом прожектора находится решетка с поворотными жалюзи, позволяющие с помощью рукоятки быстро перекрывать свет для подачи сигналов азбуки Морзе.
Испытания удались. Фактически все мои расчёты и проектные изыскания претворились в жизнь. Угол рассеяния был не более трех градусов. Теперь осталось определить дальность видимости сигнала. Предполагаю, что мигающий сигнал света в ясную ночь можно видеть до линии горизонта, а вот потоку фотонов дождь будет помехой, хотя часть света по идеи должна пробиться. Для ответов на вопросы надо проводить полевые испытания, а заодно проверить, что делается на востоке и юге востоке и подыскать место для крепостицы с направления прихода стад животных, да и два года назад сарматов с гуннами.
17 сентября о три конь, я, Савлий, Денис, а также Гнур, сарматский мальчик, как и Савлий, освобожденный нами от гуннов, а сейчас еще и один из шести кандидатов в матросы, на двух шлюпах отправляемся на испытание дальности сигнальных прожекторов и заодно разведки. Шлюпы доставили нас вверх по Ольховке, к месту обычного выхода на охоту на косуль.
Капитанам шлюпов Михаилу и оставленному вместо меня, Семёну, даю задание добыть десяток косуль, а затем Михаилу, загрузившись свежими овощами и фруктами, а также другими припасами, следовать в Кунгур за саманными кирпичами. Взамен Савлия и Дениса в экипаж разрешаю взять пару-тройку ребят из ранее тренировавшихся на шлюпах. Семёну со шлюпом оставаться в Усадьбе.
- О нашем возвращении, ориентировочно через три-четыре дня, сообщим световым сигналом, тогда и выйдете нас встречать.
Затратив около часа на провод лошадей через лес, что дало повод опять задумался о просеке, по обширным лугам двинулись на восток. Ехали налегке, с собой сухой поек, овес для лошадей, немного шанцевого инструмента и прожектор. О три конь пошли, на случай нежелательных встреч с гуннами или сарматами, что бы была возможность унести ноги. Ехали не спеша, поочередно переходя с рыси на шаг. Как и в прошлую поездку, на лугах паслись стада косуль, пару раз наблюдали стада крупно копытных. Решил, что это туры, больно здоровые были самцы с огромными, превышающие бычьи, раза в три, рогами.
Через десять километров ландшафт местности стал меняться, местность всё больше и больше становилась холмистой. Высота некоторых холмов достигала десяти метров. Постоянно попадались ручьи, шириной не более трех метров, несущие свои воды в южном направлении. Проехав еще около пяти километров стали искать место для ночлега и испытания прожектора.
Въехав на вершину очередного холма, на противоположной стороне у его подножья увидели реку метров пятьдесят шириной, которая огибая холмы несла свои воды на юг, в направлении леса, сплошной стеной стоящего в десяти километрах.
- Похоже эта наша речка, на которой мы бились с волками и выходили к реке Сыльве, - высказал предположение Савлий.
- Нет, та речка шириной пятнадцать метров, и она была намного ближе к Усадьбе. Это река Барда, она тоже впадает в Сылву, но выше по её течению.
Савлий только глянул на меня, а затем кивнул. Я же понял, что в очередной раз прокололся, ну откуда я могу знать название реки.
На противоположном левом берегу речки расположен еще один холм, на котором роща, вернее смешанный лесок метров четыреста в диаметре, а в тридцати метрах с юга от него, еще один холм, который огибает речка, с возвышающимся во всей красе сказочным не менее чем двухтысячелетнем дубом.
На противоположном берегу, замечаю небольшой ручеёк, несущий свои воды из леска. Осматриваю окрестности в прицел, в двух километрах ниже по течению реки замечаю широкий разлив реки, по которому, как по посуху, движется стадо косуль.
- Ниже по течению брод. По нему переправляемся на другой берег, возвращаемся и в лесочке
