Смачный хлопок помог негру окончательно проснуться, он заступил на дежурство, а я прилёг отдохнуть. Спал я вполглаза, так, на всякий случай. Проснулся от радостных песен африканских птиц, встречающих рассвет и поющих гимн новому дню. Я встал и занялся костром.
Очередной назначенный мною дежурный сладко спал, обняв свой ППШ. Аккуратно выдернув из его рук автомат, я отложил оружие в сторону, а потом зажал рукой его нос и рот, не давая дышать.
Воин мгновенно проснулся и затрепыхался в моих руках. Зажав второй рукой его горло, я крепко держал и молча ждал, когда этот ошмёток обмякнет от недостатка воздуха. Почувствовав, что он близок к обмороку, отпустил. Повстанец захрипел и стал судорожно глотать ртом воздух, а я счёл нужным ему пояснить:
— Так приходят духи Африки к неразумным воинам и забирают их с собой. Духи никогда не спят и всё видят. Они видят, что враги начинают подкрадываться и пытаются предупредить о том воина. Но если воин спит, то он не слышит их подсказок. Горе тому, кто спит в минуту величайшей опасности. Ещё раз заснёшь, и к тебе в гости придут гиены и заживо сожрут тебя. Они не тронут только твой мозг, потому как кому нужен мозг глупца? А твою душу унесут с собой чёрные духи. Слушай меня, и тогда, если тебе суждено будет погибнуть в бою, то я буду молиться перед богами, чтобы тебя забрали к себе добрые духи. Ты понял, воин?
Тот закивал, нервно сглатывая. Ну, что же, так уже лучше. Подобрав автомат, я сунул его в руки незадачливого воина и ушёл, не опасаясь того, что мне выстрелят в спину. Не стреляют в спину колдуну, жизнь коротка, а душа вечна…
* * *
Десять человек из числа охраны перевалочной базы бодро шли под командой сержанта Магни Багни. Вчера вечером прилетел вертолёт, пилоты которого видели большую группу вооружённых людей, которые шли в их направлении. Это насторожило командование. Командир базы решил отправить на разведку вооружённое пулемётом и гранатомётом отделение и выяснить, кто это такие, и зачем они идут сюда. Не исключалось, что это повстанцы. Сомалийцы находились на территории враждебных им горных кланов. А от тех всего можно ожидать.
Сейчас в провинции Огаден не понять: где тыл, а где фланг? И удар предстояло ожидать со всех сторон.
— Если это противник, и он будет силён, то следует вступить с ним в бой и сразу отступить, предупредив командование базы. Если же он будет слаб, — инструктировал Багни подполковник Фегно, — то следует вступить с ним в бой и уничтожить. Если же вдруг окажется, что это дружественный сомалийцам отряд, то тогда нужно помочь им дойти до базы. Всё просто…
Багни кивнул и пошёл готовить своих людей.
Они шли полдня и весь вечер и заночевали, когда уже наступила ночь. Стоянку Магни подобрал в удобном месте, что находилась в небольшой седловине между двумя невысокими, но крутыми скалами. Скалы предотвращали возможность их обхода и неожиданного нападения. Идти дальше не имело смысла, так как вооружённые незнакомцы всё равно пойдут через эту лощину, ведь другой дороги здесь не было.
Оставалось лишь закрепиться на одном из склонов и вырыть небольшие окопы. Утром Магни Багни лично определил места пулемётчика и гранатомётчика. Зря им не дали миномёта, а то было бы и вовсе просто. Но слишком он тяжёл и ящики с минами пришлось бы тянуть на себе, а это ещё то удовольствие.
Магни Багни учили советские инструкторы в военном лагере в течение полугода, и он хорошо успел изучить военную науку, поэтому смог стать сержантом и теперь рассчитывал сделать карьеру в этой войне. Но вот беда, всё пошло совсем не так, как он планировал. Ничего, генерал Сиад Барре и не из таких переплётов выкручивался, выкрутится и сейчас. Жаль только, что он рассорился с Советским Союзом и Кубой, из-за этого все советники уехали, перебравшись в Эфиопию. И сейчас им приходится воевать уже с ними и кубинскими бригадами.
Ожидая противника, утром подготовили позиции. Вооружённые незнакомцы появились уже после обеда, цепочкой растянувшись по лощине. Они шли, не таясь, но не были похожи на обычных торговцев или кочующий клан. А судя по форме, вернее её отсутствию, к сомалийским военнослужащим или отрядам ФОСА группа тоже не принадлежала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Отняв бинокль от глаз, Магни Багни отдал приказ.
— Подготовиться и по моей команде стрелять. Пулемётчику бить по голове колонны, а гранатомётчику по хвосту. Быстро отрабатываем и, если успеха сразу не получим, то тогда отходим. Но думаю, что всё будет хорошо.
Услышав одобрительные возгласы подчинённых, Багни снова приставил к глазам бинокль.
В окуляры были хорошо видны вооружённые люди, беззаботно идущие вперёд. Багни ещё раз внимательно оглядел их одежду и вооружение и внезапно наткнулся взглядом на идущего вместе со всеми эфиопа в военной форме добровольческой бригады амхара. Сомнений больше не осталось.
— Подпускаем на прицельный выстрел и бьём по всем сразу. Пулемётчик и гранатомётчик стреляют, куда я сказал, — негромко скомандовал Багни и приник к своему АК-47, ловя в прицел медленно бредущие фигурки. Как только они стали отчётливо видны, он открыл огонь.
Грянул гранатомётный выстрел, одновременно с ним бойко застрочил пулемёт, выплёвывая смертоносных пчёл. Граната, выпуская из себя огневой факел, устремилась в конец колонны. Взрыв, столб огня и дыма. В дыму и пыли метались и кричали люди, стрекотали автоматы, визжали рикошетами пули. На короткое время воцарился хаос.
Багни и его подчинённые продолжали стрелять, а в седловине под автоматным и пулемётным огнём метались фигурки бойцов враждебного отряда. Многие падали и корчились в муках, или скатывались вниз по склону, пронзённые пулями. Несколько минут боя, и все, кто мог, попрятались, скрываясь между камнями. На виду остались лишь убитые и корчащиеся от боли раненые. Бой был практически окончен.
Багни поднёс к глазам бинокль, рассматривая поле боя. Атака оказалась очень действенной, вражеский отряд потерял до половины своих бойцов, остальные попрятались кто куда. Сейчас предстояло их выкурить из укрытий. Судя по потерям и общей выучке, они имели дело с повстанцами, наспех обученными и брошенными в бой в качестве пушечного мяса.
Это было просто отлично, и за этот бой Багни мог получить очередное звание, да и трофеи лишними не будут. Оружие повстанцев и дешёвые цацки большой ценности не представляли, но любой трофей — это добыча.
Кто-то из его людей поднялся без приказа. Выстрелов по ним не последовало. Значит, враг пал духом и боялся высунуть нос из-за камней и складок местности.
Вслед за первым сомалийским солдатом встал и второй, а за ним и третий. Все трое, особо не скрываясь, наставили автоматы на притаившихся среди камней врагов и, радостно гогоча, вновь открыли огонь. Сверху было отлично видно спрятавшихся и расстреливать их можно безнаказанно. Опять завизжали пули, отыскивая слабую упругую плоть и с наслаждением вонзаясь в неё.
Встали ещё два солдата. И тут в ответ заговорил чужой пулемёт! Длинная очередь срезала обоих и бросила наземь первую троицу. Все затаились, опешив от неожиданности. Картина боя внезапно изменилась, и сейчас его итог не мог предсказать никто.
* * *
Я со своими бойцами шёл в самом конце колонны, как вдруг увидел яркие вспышки, осветившие уходящий вверх каменистый склон. Грохот выстрелов застал меня уже падающим на землю.
— Ложись! — резкий крик, вырвавшись из моей груди, безнадёжно опоздал. Взрыв, что прогремел почти рядом, оглушил, в голове зазвенело, и мир на краткий миг померк. Тряся головой, суча руками и ногами, катался я по земле, ничего не различая.
— Помни, Мамба, каждый убитый тобою, моя жертва, — опять прозвучало у меня в голове.
— Помню я всё, змееголовый, помню! — и я резко очнулся.
Из носа текла кровь. Попадая в рот, она своим солёным привкусом напомнила о море. Да и в голове накатывал волна за волной рокочущий шум, сознание плавало. Сильно меня приложило. Это кто же нас подловил? Взгляд упал на лежащий рядом предмет. Мёртвыми глазами на меня смотрела оторванная голова Мвенге. Не повезло пацану, прямо возле него рванула граната.
