войны, вызванных Октябрьским вооруженным восстанием, к той Гражданской войне, которая на пять лет разделила страну на противоборствующие лагери.
В связи с этим особый интерес вызывает изучение деятельности Петроградского Военно-революционного комитета и созданной 7(20) декабря 1917 г. ВЧК по раскрытию и расследованию одного из первых заговоров против советской власти, во главе которого стоял известный русский политический деятель, черносотенец В.М. Пуришкевич. Его имя к 1917 г. стало нарицательным и было известно без преувеличения всей России. О нем упоминали в своих произведениях Н.А. Тэффи (Лохвицкая), Саша Черный (А.М. Гликберг), С.Я. Маршак и даже его идейные противники, такие, как Л.Д. Троцкий, признавали в его образе «самодовлеющего шутовства» элемент «эстетического бескорыстия»[118].
События Февральской революции 1917 г. привели к достаточно серьезным изменениям во взглядах Пуришкевича. В конце марта 1917 г. он написал брошюру «Вперед!!! Под двухцветным флагом (открытое письмо русскому обществу)», в которой описал картину разобщения русского общества и указал на то, что Временное правительство не является «выразителем общественного доверия», а деятельность Советов ведет к параличу власти в стране[119].
В мае 1917 г. В.М. Пуришкевич предпринял попытку издания собственной газеты «Народный трибун». В первом номере, подготовленным им самим, он опубликовал открытое письмо В.И. Ленину и большевикам с обвинением в развале фронта и тыла, а также предательстве Родины.
Пуришкевич также трансформировал деятельность созданного совместно с редактором «Исторического вестника» Б.Б. Глинским еще в 1916 г. «Общества русской государственной карты»[120]. Для этого данная организация была разделена на два отдела — гражданский и военный. С этого времени данная организация иногда неофициально именовалась как «Комитет спасения России», а ее главными задачами стали наведение порядка в стране в целях победоносного окончания войны и восстановление в России монархии.
Целью создания военного отдела являлось объединение «лучших представителей» офицерского состава, «не способных к компромиссам со своей совестью и с чувством воинского долга»[121]. При этом, по мнению Пуришкевича, спасти Россию могли представители главным образом трех профессий — «дворяне-офицеры» (из среды которых появились «подлинные глашатаи русской свободы — декабристы»), врачи и инженеры.
Для объединения русского офицерского корпуса в рамках «военного отдела» организации летом 1917 г. он пытался заручиться поддержкой главнокомандующего Западным фронтом генерал-лейтенанта А.И. Деникина, а также встречался с Верховным главнокомандующим Русской армией генералом от инфантерии Л.Г. Корниловым, рассчитывая привлечь их на свою сторону, но не встретил с их стороны поддержки.
Конспиративная деятельность Пуришкевича, тем временем, не осталась незамеченной, и в дни Корниловского мятежа он был арестован по подозрению в его участии и заключен в «Кресты». Однако обвинить его в чем-либо было трудно, так как от действий Л.Г. Корнилова он сразу же отмежевался, а никаких противозаконных деяний за ним не числилось. В результате, следствие так и не смогло предъявить В.М. Пуришкевичу каких-либо обвинений и 20 сентября 1917 г. после трехнедельного заключения в «Крестах» он был отпущен.
Оказавшись на свободе, В.М. Пуришкевич при помощи офицерского отдела «Общества русской государственной карты», продолжил вынашивать планы по установлению в стране твердой власти и наведению порядка.
В число ближайших соратников Пуришкевича в октябре 1917 г. входили: доктор В.П. Всеволжский, генерал Д.И. Аничков, полковник Ф.В. Винберг, штабс‑ротмистр барон Н.Н. де Боде (являвшийся начальником штаба организации), И.Д. Парфенов, капитан Д.В. Шатилов, несколько гвардейских офицеров, юнкеров и студентов из аристократических семей (бывший председатель монархистского союза студентов-академистов являвшийся секретарем «Общества русской государственной карты» Н.О. Граф, юнкера Д.Г. Лейхтенбергский, С.А. Гескет). Участники данной группы вербовали новых членов в свои ряды, приобретали оружие и готовились к возможному вооруженному выступлению.
Возобновив в конце сентября издание газеты «Народный трибун», В.М. Пуришкевич с ее страниц с жесткой критикой обрушился на власть, которую критиковал и высмеивал в публицистических заметках и стихах.
Произошедший 25 октября 1917 г. Октябрьский переворот В.М. Пуришкевич воспринял еще более болезненно, чем падение в России монархии. К власти пришла партия, с которой он боролся в течение многих лет, которую возглавляли представители столь нелюбимой им национальности.
26 октября 1917 г. типография его газеты была занята «для своих нужд» Всероссийским военно-крестьянским союзом[122].
Пуришкевич не мог смириться с приходом к власти большевиков и начал готовить возглавляемую им организацию к контрреволюционному выступлению.
При этом некоторые члены группы Пуришкевича приняли участие 29 октября 1917 г. в восстании юнкеров в Петрограде, подавленном большевиками при руководящей роли Петроградского военно-революционного комитета (ВРК), выполнявшего в первое время функции борьбы с контрреволюцией. В частности, юнкера, находившиеся на связи с Н.Н. де Боде, приняли участие в захвате телефонной станции, Михайловского и Инженерного замков.
Подавление выступления юнкеров, а также перенос алексеевской военной организацией своей деятельности из Петрограда на Дон и отъезд туда 30 октября 1917 г. ее руководителя генерала от инфантерии М.В. Алексеева, еще более осложнили положение членов организации В.М. Пуришкевича. Созданная им группировка осталась на тот момент единственной наиболее боеспособной контрреволюционной организацией в Петрограде.
Самому В.М. Пуришкевичу пришлось перейти на нелегальное положение, радикально изменить внешность. В этих целях он переезжает в гостиницу «Россия», где проживает по подложному паспорту на имя Евреинова.
3 ноября 19917 г. во время попытки выкрасть бланки штаба Петроградского военного округа в Петрограде был задержан член организации В.М. Пуришкевича 17‑летний прапорщик Кавказского ударного батальона Е.В. Зелинский. Его доставили в Смольный, где он был допрошен членом Военно‑революционного комитета Н.В. Крыленко и членом Военно-следственной комиссии А.И. Тарасовым‑Родионовым.
На допросе он заявил, что выполнял задание руководителя подпольной организации «Русское собрание» В.М. Пуришкевича, который завербовал его в офицерско‑юнкерскую организацию, готовившую вооруженное выступление против Советской власти, и поместил в оплачиваемую монархистами гостиницу «Россия», где уже жили другие офицеры и юнкера. По заданию этой организации Зелинский и пытался выкрасть бланки в штабе Петроградского военного округа[123].
В связи с полученными данными в ночь на (5)28 ноября 1917 г. были арестованы В.М. Пуришкевич, Н.Н. де Боде, И.Д. Парфенов, Н. Граф, П.Н. Попов, А.Б. Душкин и др. — всего 14 человек[124].
В номерах гостиницы «Россия» было найдено оружие, заготовленное заговорщиками, а на квартире И.Д. Парфенова, являвшейся местом собраний монархистов, нашли пачку подложных удостоверении на бланках различных воинских частей и список лиц, связанных с штабс‑ротмистром Н.Н. де Боде. На столе лежало еще не отправленное, но подписанное (4‑м октябрем) В.М. Пуришкевичем и Н.Н. де Боде письмо к генералу А.М. Каледину, в котором говорилось, что «…спасти положение можно только созданием офицерских и юнкерских полков. Ударив ими и добившись первоначального успеха, можно будет затем получить и здешние воинские части»[125]. В письме В.М. Пуришкевич интересовался возможным сроком приближения войск А.М. Каледина
