Прозвенел звонок с последнего урока, и я пошла домой. Я очень спешила домой. Не было никакого желания оставаться в школе лишнюю минуту. Я так спешила, что даже не заметила компанию Яна.
Резко, мое лицо встретилось с полом. Сумасшедшая боль пронзила меня, и я закричала.
Мне поставили подножку, от чего я упала, сильно ударившись носом. Эти мрази поставили мне подножку.
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
Весь коридор взорвался смехом. Все люди, стоявшие рядом, тыкали в меня пальцем и смеялись.
С огромным трудом, я поднялась и посмотрела прямо Яну в глаза. Мне даже не нужно было узнавать, кто это сделал. Я просто смотрела в глаза этой мрази. Сотников смеялся, как и все. Он подмигнул мне, от чего мое сердце облилось кровью.
Я знала, что это Ян поставил мне подножку. Я была полностью уверена в этом. Никто кроме него, не мог это сделать. Дианы и Милы не было в школе, значит, только он до этого додумался.
Я стояла посреди коридора, вытирая кровь с носа. Оказываетс, это очень больно, когда разбивают нос. Сильнейшей физической боли, я никогда не испытывала.
Вся моя душевная боль, никогда не сможет сравниться с физической. Но черт, разбитый нос, это тоже больно. Не меньше разбитого сердца.
Кровь стекала по моему подбородку. Руки были в крови. На моей белой рубашке, красовались яркие красные пятна.
Я посмотрела на пол. Там была лужа крови. Мне стало плохо от той картины. Я ненавидела кровь. Меня всегда тошнило, только от одного ее вида. А тут, я была почти вся испачкана кровью.
Мне не хватало простых сил, чтобы уйти оттуда. Я была бессильна, стоя посреди коридора и смотря на собственную кровь.
Мои мысли были забиты Сотниковым. Я думала об этом мерзком человеке. Он просто ужасен. Безжалостный и беспощадный. Это не человек, а мразь, тварь, редкостный ублюдок. Кто угодно, но не человек.
Размышляя о Яне, я и не заметила, как он подошел ко мне.
— Видишь? Я же обещал тебе отомстить.
— Ты мразь. Ты придурок. Ты нечеловек.
Ян лишь ухмыльнулся. В его глазах, я снова могла увидеть ненависть.
Даже разбитый нос, хоть на немного не смог заглушить боль внутри, которую я испытывала. Нос отдавался сумасшедшей болью, но боль в душе, я описать не могла. Настолько сильной она была.
Мы так и стояли в коридоре, убивая друг друга взглядом. Он ненавидел меня, и это читалось сквозь его глаза. Ничего не говоря, Ян прожигал меня взглядом.
К Сотникову подошла Ксюша, и парень сразу же отвел от меня взгляд и посмотрел на эту рыжую суку. Мне так и хотелось вцепиться в нее и вырвать ей волосы. Хотелось просто убить ее. И клянусь, если бы у меня в тот момент оказался под рукой пистолет, я бы не думала, нажав на курок.
Ян улыбнулся рыжей и обнял ее за талию. Взявшись за руки, они ушли из школы.
Вот это, был настоящий удар.
Сотников мог хоть убить меня, пустить мне пулю в лоб. Я бы все равно не испытала такой дикой боли, как при виде его с другой девушкой. Это был удар под дых.
Тот взгляд, которым он смотрел на Ксюшу, кардинально отличался от того, как Ян смотрел на меня. Это было полной противоположностью. Взгляд на рыжую, был полон нежности. В его глазах сияли огоньки. Но стоило ему перевести свои глаза на меня, как он становился демоном.
Ян был хорошим актером, или эта рыжая ему действительно не была безразличной. Только от его вида, я была будто бы загнанный в угол зверек.
— Филатова, что здесь происходит?
Я повернулась и увидела директора.
Черт.
— Ничего. Я просто бежала и упала.
— Иди смой с себя все это, и в медпункт.
Ничего не ответив, я пошла в уборную. Посмотрев в зеркало, я не выдержала и вскрикнула. Вид у меня был такой, будто я снялась в фильме ужасов, в сцене убийств. Весь нос был в крови, и она продолжала капать. Все лицо было измазано кровью. Вся рубашка спереди была красной. Вид слишком мерзкий.
Я быстро отмыла кровь с лица, но она не прекращала течь из носа.
Минуты через две, кровотечение прекратилось, и я смогла полностью вымыть лицо. Такой вид, мне нравился гораздо больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Проблемы с белой рубашкой были серьезнее. Кровь совсем не оттиралась от ткани, а лишь сильнее размазывалась. В итоге, вся моя рубашка была бордового цвета. Я прекратила тратить время на бесполезное занятие. Мне было уже плевать на свой внешний вид.
Когда я проходила с таким видом мимо людей, все морщились от отвращения. Выражение лица у всех было такое, будто они увидели привидение.
Вернувшись домой, я ужаснулась от своего вида в зеркале. Девочка в отражении, была совсем не похожа на меня. Эту девушку, я прежде никогда не видела. Все лицо снова было в крови, шея тоже. Да уж, удачно я кровь вытерла. Видимо я ее просто размазала по лицу. Эту ужасную рубашку, мне хотелось вообще выбросить.
Я подпрыгнула от неожиданности, когда услышала, как кто-то звонит в дверь.
Кто это мог быть? Я даже не представляла. Обычно родители использовали свой ключ.
Я быстро подошла к двери и посмотрела в глазок.
Черт. За дверью стоял Паша. Он ведь мог открыть дверь своим ключем, и тогда бы он увидел весь тот ужас.
— Паш, подожди минутку, — крикнула я, брату.
— Хорошо.
Молниеносно я побежала к себе в комнату и схватила футболку. Сняв с себя рубашку, я вытерла тело от пятен крови. По пути в ванную комнату, мне удалось надеть футболку. Я принялась отмывать лицо. К счастью, кровь с носа больше не текла. Мне пришлось наносить на нос тональный крем, чтобы травма не была слишком заметной.
Минуты за три, мне удалось полностью привести себя в порядок, и я пошла открывать дверь.
— Привет, — я мило улыбнулась брату.
— Привет. Что ты так долго делала?
— Переодевалась.
Паша кивнул и пошел на кухню, с какими-то пакетами в руках. Я последовала за ним.
— Я тебе решил немного сладостей привезти.
— Ничего себе немного, — сказала я, заглядывая внутрь пакета.
— Ну, я решил немножко тебя побаловать, — улыбнулся мне брат. Его улыбка, вызвала во мне ответную реакцию.
Мое настроение было просто на высоте, и мне было плевать на разбитый нос и разбитую душу.
Брат подошел ко мне сзади и обнял. Это заставило меня улыбнуться. Мне всегда было приятно, когда Паша меня обнимал. Только так, я чувствовала себя в полной безопасности.
— Лерка, я соскучился.
— Я тоже, — вздохнула я.
Мы стояли посреди кухни и обнимались, как маленькие дети. Паша отстранился и щелкнул меня по носу, как делал это всегда. Я зажмурилась от дикой боли. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не закричать.
— Я сейчас приду, — сказала я из последних сил.
Оказавшись в своей комнате, я закрыла рот рукой. Было сложно не кричать от боли, когда нос адски болел. Я аккуратно дотронулась до кончика носа. На моем пальце появилась кровь. В зеркале я увидела то, что и ожидала: кровь снова пошла из носа.
Просидев в комнате минуты две, я останавливала кровотечение. Когда мне все-таки удалось это сделать, я пошла на кухню.
— Где ты была? У тебя все нормально?
Черт.
— Эмм… Ну, я разговаривала по телефону.
Что? Какой телефон? О чем, черт возьми, я думала?
— А почему, я тогда не слышал, что ты разговаривала? Или ты научилась мыслями общаться?
— Нет. Просто я шепотом говорила. Ну и в основном, я слушала, — врала я. Понимая, что Паша не поверит в этот бред, решила перевести тему разговора. — Давай рассказывай, как у тебя дела.
— Отлично. У тебя как?
— Нормально.
Да уж, нормально так нормально. Лучше некуда.
Мы сидели на кухне и разговаривали о всякой ерунде. Паша рассказывал о своей работе, об интересных случаях. А я просто молча сидела и слушала его, изредка улыбаясь. Когда речь зашла обо мне, я нахмурилась. Мне пришлось неохотно отвечать на вопросы брата. В основном, я врала ему. Говорила о том, как хорошо проходят мои дни в школе и дома, какие замечательные у меня отношения с одноклассниками.
Мне было противно от самой себя. У меня никогда не получалось хорошо врать. Но мне пришлось это делать, рассказывая о своих делах.
