Одеваясь, она смотрелась в зеркало. Микаэла была полна интереса к себе. Она знала, как хороша, какое производит впечатление, и порой задумывалась над тем, был бы прием со стороны отца столь же восторженным, окажись она неприметной серенькой мышкой.
Она не принесла ему разочарования, но и он ее не разочаровал. Таким она себе и представляла отца: искатель приключений, более того, флибустьер, человек, получающий от жизни все, чего пожелает.
Микаэлу восхищал успех, которого добился отец, но в то же время со свойственной ей прозорливостью она понимала, что он, если потребуется, может быть совершенно беспощадным.
Ей было радостно, что отец пленен се красотой и очарованием. Возможно, поначалу он не был уверен в том, как сложатся их отношения, но сейчас испытывал полный восторг от своей новой роли.
«Моя дочь!»
Он произносил это с гордостью.
Планы Роберта пришлись ей по душе. Ее будут вывозить в свет.
— Сначала знакомство с местными жителями, — заявил он торжественно. — Потом — Лондон.
«Сначала местная знать!» Микаэла не понимала, почему это так необходимо. Представления об английских помещиках она имела карикатурные. Женщины с выпирающими зубами, в скверно сшитых твидовых костюмах; краснолицые сквайры, закаленные суровым климатом, у которых лишь одно на уме — охота.
Однако, дама, выбранная Робертом ей в дуэньи, совершенно не вписывалась в эту категорию. Синтия Морроу поразила Микаэлу до глубины души.
Девушка не ожидала встретить такую прелестную женщину и отнеслась к ней несколько ревниво, хотя Синтия, похоже, вовсе не сознавала, что на удивление хороша собой. Нежный овал лица, сверкающие на солнце золотистые волосы, синие глаза в тени густых темных от природы ресниц и, самое главное, редкая привлекательность. Да, Синтия Морроу — красавица! Микаэла великодушно это признала, но не могла взять в толк, почему Синтия так застенчива, неохотно соглашается принять отведенную ей роль.
«Она бы сбежала от нас, если бы могла», — думала Микаэла.
Понимая, как это знакомство важно для Роберта, а значит, и для нее самой, Микаэла старалась изо всех сил понравиться Синтии, очаровать, завоевать ее доверие, пробудить к себе интерес. И преуспела в этом. Синтия по мере знакомства испытывала к девушке все более теплые чувства.
В то же время Микаэла была несколько озадачена. Она чувствовала себя старше и опытнее этой англичанки, такой непосредственной, во многом совсем неискушенной.
Мимо нее не прошло, что у Синтии в глазах мелькнуло изумление и ужас, когда та в ответ на вопрос: «Какие у вас дальнейшие планы?» — услышала:
— Выйти замуж за богатого лорда и завести интересного любовника.
Но, увидев реакцию Синтии, Микаэла поспешила заверить:
— Я шучу, мисс Морроу.
Лицо у Синтии просветлело — девочка, конечно, строит из себя опытную, повидавшую виды особу.
— Надеюсь, вы выйдете замуж, но не сразу. Вы еще так юны, — сказала она.
— У меня на родине, — отвечала Микаэла, — девушки, как правило, в шестнадцать лет обручены.
— Надеюсь, вас эта участь миновала.
Микаэла промолчала. У нее чуть было не сорвалось с языка: «Да, миновала, потому что мои родители не были женаты» — но она вовремя спохватилась и подумала, улыбнувшись про себя, что такое сообщение произвело бы эффект разорвавшейся бомбы.
Синтия Морроу — славная и простодушная. Но с ней нужно помнить, о чем и что говоришь. Однако Микаэле она понравилась, хоть временами и казалась совсем непонятной.
Миссис Иствуд из другого теста. Микаэла дала ей верную оценку, едва на нее взглянув. Странно лишь, что отец изо всех сил старается ей угодить. Микаэла сначала задалась вопросом, почему это так, но потом решила — у него, наверное, свои причины, по которым надо поддерживать с Сарой добрые отношения.
А у Синтии появилась забота: как составить приглашения на бал? Роберт хотел, чтобы Микаэла была представлена здешнему обществу на балу.
— Вечером она выглядит лучше всего, — сказал он. — К тому же пусть они увидят «Березы».
— Никто пока еще не нанес вам визита, мистер Шелфорд. Наверно, вам трудно понять, но они будут удивлены, если их пригласят на вечер, прежде чем состоялось знакомство с вами.
— Если приглашение будет исходить от вас, они его примут.
В определенной степени он прав, этого нельзя отрицать. Роберт ясно давал ей понять, что хозяйкой на балу будет она.
И Синтия принялась за письма. Интересно, как соседи отнесутся к тому, что она приглашает своих старых знакомых в свой бывший дом, желая познакомить их с новым владельцем и его дочерью?
Сара недвусмысленно высказалась о тайных опасениях, тревоживших подругу:
— Они тут же скажут, дорогая, что ты не прочь его окрутить. Ну и что? Все явятся взглянуть на него из простого любопытства.
— Ну, уж подобных разговоров, надеюсь, по округе не пойдет, — рассердилась Синтия, отлично при этом понимая, насколько верно предположение Сары.
— Если подобных разговоров не пойдет, — отвечала Сара, — значит, местная публика особенная, ни на кого на свете не похожая!
Конечно, пересудов не избежать, Синтия отлично себе представляла, как местные кумушки будут шептаться в изумлении: «Что она себе позволяет — эта Синтия Морроу!»
И как только она умудрилась попасть в подобную историю? Не иначе, Роберт Шелфорд ее околдовал. Ей казалось, он завлек ее в свою паутину, где, кажется, ее ничто не держит, но и выбраться невозможно.
Цель происходящего предельно ясна — Микаэле требуется поддержка, покровительство. Но почему на роль сопровождающей дамы выбрана именно она?
И все же, увидев снова «Березы», она готова была все простить Роберту Шелфорду — дом стал прекрасным. Новый хозяин почти ничего не изменил, на первый, взгляд, и все же, безусловно, все эти малозаметные улучшения возможны лишь при огромных денежных затратах.
«Березы» стали такими, какими снились ей. Когда во сне ей грезилось, что она — их хозяйка и они здесь живут вместе с Питером.
Как ни странно, Синтия не испытала глубокой и мучительной тоски, которая, как она боялась, охватит ее, случись ей снова побывать в своем доме. И Роберт Шелфорд, казалось, находился здесь по праву. Но самое поразительное: вопреки всем ее страхам, воспоминания о Питере не нахлынули с новой силой, не причинили ей новой боли.
В Микаэле же был какой-то особый артистизм, и она так хороша! Наблюдая за ней, Синтия забывала, что эта девушка в «Березах» — чужая.
Роберт с особой внутренней силой, которой невозможно противиться, овладел вниманием Синтии — в разговоре с ним она отвлекалась от других мыслей. А обсудить следовало многое, продумать все детали. С той минуты, когда ее столь настойчиво и бесцеремонно вынудили прийти на помощь, Синтию захлестнул настоящий бесконечный водоворот событий и забот.
