Наконец встал рядом и сдавленно сказал:
– Привет!
Аня повернулась к нему и равнодушно кинула:
– Привет, привет! – и, насмешливо прищурясь, заявила: – Что, хороша сегодня Жанна?
Александр хотел сказать, что ему до Жанны, как до фонаря, но вместо этого пробурчал:
– Ничего.
Его всегда сердила Анина уверенность, что он помешан на ее сестре. Как ей сказать, да так, чтоб она наконец поняла, что Жанна его вовсе не интересует? Он говорил ей это много раз, но она считала его слова чем-то вроде дымовой завесы, и упорно приписывала ему особые отношения с сестрой.
Откашлявшись, заметил каким-то не своим низким голосом:
– Но ты гораздо лучше.
Из его слов она усвоило одно: он заболел.
– У тебя что, ангина? – она отодвинулась от него подальше. – Ты же всех перезаразишь!
Он откашлялся.
– Нет. Просто что-то в горло попало. Ты давно приехала?
– Вчера. – Ее голос звучал как-то уж очень уныло.
– Устала?
Она кому-то улыбнулась и помахала рукой.
– Есть немного. Меня Катя зовет. Пока!
Она упорхнула, а он так и остался стоять на том же месте, уныло глядя ей вслед. Пошел к выходу, понимая, что в такой толкотне ему с ней все равно нормально поговорить не удастся. Вышел на улицу, вздохнул полной грудью. В зале было душно и жарко, но понял он это только сейчас. Падал легкий снежок, температура была минус двадцать.
– Эх, сейчас бы на охоту! – он знал, что многие мужики уже ушли в тайгу на зимовья. – Пострелять бы!
Он был неплохим охотником, но далеко не самым лучшим. Вот если бы у него было времени побольше... Конечно, сейчас зима, но все равно отец нагружал его по полной программе. Сейчас они ремонтировали технику, и надолго уходить в тайгу ему бы никто не позволил. Но на недельку он все равно на зимовье уйдет. Вот прямо завтра и уйдет.
Он вообразил, как держит в руке ружье, как прицеливается, как стреляет, и ему вдруг стало весело. Но тут же возникла неприятная дилемма: завтра он должен встречать новый год с родителями. Потом они всей семьей пойдут к Берсеневым. Может, тогда он сможет серьезно поговорить с Аней?
Охоту придется отложить. Но ничего, Аня ему дороже любой охоты.
Вечером сходил к дому Берсеневых. В большой комнате сквозь шторы угадывались силуэты всех трех женщин. Он узнал Жанну и удивился: почему та не в школе? Он знал, что почти все учителя остались, чтоб отметить Новый год.
Дмитрий Сергеевич с Елизаветой Александровной на вечер не ходили специально, чтоб не смущать подчиненных, но почему не пошла Жанна? Не хочет встречаться с Павлом во внеслужебной обстановке? Вот ведь упрямая какая! Но завтра у них Павел будет все равно. Правда, они даже поговорить наедине не смогут. Народу будет уйма.
Он видел, как женщины суетятся на кухне, и понял, что готовятся к завтрашнему пиру. Его мать тоже с утра торчит на кухне. Интересно, а готовит что-нибудь Наталья? И где она думает встречать Новый год?
Он не одернул себя, как делал обычно, когда его посещали мысли об учительнице биологии, а додумал до конца. У нее маленький ребенок, поэтому она наверняка останется дома. Приготовит какой-нибудь диетический салатик, и съест его под бой курантов. Почему-то ему казалось, что шампанское она открывать не будет. Кто же пьет шампанское в одиночку? Нарисованная картинка ему не понравилась. Почему-то стало холодно и одиноко, будто он сам будет встречать новогодний праздник так убого.
Пошел домой, погруженный в свои мысли, и очнулся только возле таунхауса. Каким ветром его сюда занесло? Что он здесь потерял? Его дом в другой стороне села. Он сделал несколько шагов обратно, но негромкие голоса возле таунхауса заставили его замереть.
Это были Павел с Натальей. Александр сердито сдвинул брови. Считается, что Павел влюблен в Жанну. Так что же они делают здесь вдвоем посреди ночи?
Они о чем-то говорили и негромко смеялись. Он прислушался, почему-то ужасно захотелось узнать, о чем идет разговор. Слышно было плохо, но ближе он подойти не решился. Будут они целоваться на прощанье или нет? Они не стали, просто кивнули друг другу по-соседски, и разошлись.
Александр почувствовал облегчение. Было б неприятно, если б Павел перекинулся на другую. Конечно, он переживает за Жанну, она же его старый друг. Наталья здесь совершенно ни при чем, на ее месте могла быть какая угодно девчонка, он бы так же переживал. Или нет?
Этот вопрос застал его врасплох, и он вынужден был признаться самому себе, что не стал бы так волновался из-за другой девчонки. Просто Наталья может соблазнить и святого. Он это испытал на себе.
Он еще несколько минут сердито смотрел на ее окна, потом побрел домой. В его пристрое в небольшой кухне на столе лежало несколько больших кусков пирога, накрытые вышитой салфеткой, распространяя вокруг аппетитный аромат. Мамина работа!
Александр щелкнул кнопкой электрического чайника и уже через минуту пил крепкий чай с рыбным, его любимым, пирогом. В голове вертелся все тот же вопрос: а не влюбился ли случайно Павел в Наталью? Почему-то ему казалось очень важным это выяснить. Потянувшись за очередным куском пирога, с изумлением увидел, что они кончились. Он сжевал все и не заметил этого?
Отправился спать, надеясь, что сумеет на славу выспаться. Завтра не спать всю ночь, а он все прошлые ночи спал беспокойно. Постоянно снилась какая-то ерунда. Но и эта ночь отдыха ему не принесла. Почему-то снилась Наталья, уходящая от него вдаль по узкой дорожке, на которой ему не хватало места. Он пытался ее догнать, и не мог, как ни старался. Что за чушь?
На следующий день началась обычная предновогодняя суета. Мать просила сделать его то одно, то другое, и освободился он только под вечер. Пошел к Берсеневым, но и там шла предпраздничная кутерьма. На него никто не обращал внимания, и он ушел, не желая путаться под ногами.
Родители на этот раз решили встречать Новый год у маминой сестры, тети Глаши. Александр с ними не пошел, только помог донести до дома тетки взятое с собой родителями угощение. Сам отправился к Берсеневым.
Народу там толпилось человек тридцать. Его сразу послали в погреб за ящиками с вином. Он с двумя парнями спустился вниз. Они вытащили пару ящиков с купленным заранее вином и принесли в большую комнату. Там уже стоял огромный старинный стол, накрытый красивой кружевной скатертью. В углу на диване сидел нарядный Павел в костюме-тройке и тупо смотрел телевизор, явно ничего не видя из того, что делалось на экране.
Александр тоже мельком взглянул на экран. «Ирония судьбы», куда же без нее. На правах старого друга пошел на кухню, где суетились Елизавета Александровна с дочками. Ему тут же вручили старинное фарфоровое блюдо с поросенком под хреном, велели не уронить, и он осторожно понес его в большую комнату. Водрузил доверенную ему драгоценность в центре стола и устроился рядом с Павлом.
Они молча пожали друг другу руки. Александра так и подначивало спросить, о чем они вчера вечером говорили с Натальей, но он не решился. Еще решит, что эта разведенка его интересует. Он окинул комнату испытующим взглядом – ее не было. Отчего-то стало скучно, и он сердито повертел головой. Вот еще глупости!
Парни бегали из кухни в комнату, приносили салатницы с готовыми салатами, блюда с разносолами, заливным и холодцами, подносы с пирогами, и скоро огромный стол был заставлен до упора.
Никто не удивлялся, все знали, что так было заведено из века в век. Но вот в комнату вошел глава семьи и пригласил дорогих гостей за стол. К столу были подвинуты вытащенные из сарая длинные скамьи, поскольку на такую ораву, что пришла в дом к директору школы, никаких стульев не напасешься, и гости сели за стол.
На краю обосновались хозяйки, готовые по первому требованию гостей бежать на кухню за добавкой. По бокалам разлили шампанское, и Дмитрий Сергеевич по традиции провозгласил тост за уходящий год. По его мнению, он был неплохим, но вот сидящие рядом Павел с Александром так не считали.
Все выпили. Александр откровенно любовался сияющей Аней, Павел искоса посматривал на нарядную Жанну. После небольшого застолья молодежь отправилась танцевать в соседнюю комнату. Павел остался сидеть в большой комнате, потому что Жанна принялась помогать матери менять грязные тарелки на чистые, – ожидалось горячее.
Аня вместе со всеми отправилась танцевать, и Александр попытался пригласить ее на танец, но она решительно отказалась.
