Здесь, на потемневшем от времени письменном столе, лежала папка с картами, две маленькие, переплетенные в кожу книги, кольцо из чистого серебра, свиток пергамента и хорошо известная мне походная фляга, какие часто бывают у солдат.
Это помещение, как я прикинул, было предназначено для определенного рода занятий. Может быть ведьмовство, которое практиковала Сабрина, включало в себя использование и этих предметов, а не только общеизвестных фигур и символов.
Чтобы выяснить, реальны ли вещи, я положил руку на флягу. Результат оказался неожиданным — я не почувствовал ничего.
Мой разум получил пищу для размышлений. Мне пришло в голову, что все предостережения, казавшиеся мне бессмысленными, на самом деле не так уж беспочвенны.
Мое обращение к Сабрине прозвучало мольбой о помощи:
— Я боюсь.
Она махнула рукой.
— Ты хочешь расторгнуть соглашение с нашим повелителем?
Этого я не мог сказать с ходу.
— Этот договор должен быть выгоден нам обоим, — сказал я. — Но раз уж так вышло, теперь у меня, пожалуй, нет выбора, кроме предложенного.
— Он ждет, что то, что ты достанешь для него, каким-то образом сыграет мне на руку, — ее голос был безжизненным, но как мне казалось, она должна была знать о предмете нашего с Люцифером разговора. — Что за сделку вы заключили?
— Я хочу попробовать освободить твою и мою души, — сказал я. — Если я найду Святой Грааль, мы будем свободны.
Она посмотрела на меня полным сомнения взглядом и покачала головой.
— Моя душа продана, Ульрих.
— Он обещал освободить ее, если я достигну намеченной цели.
— Меня радует, что ты подумал обо мне.
— Видимо, я люблю тебя, — ответил я.
Она кивнула, и я вдруг понял, что она тоже меня любит.
— Он убедил тебя отправиться на поиски лекарства от Боли Мира, так?
— Почти.
— Однако шансы на успех весьма невелики. Возможно, такого лекарства вообще не существует. Скорее всего, Люцифер также сомневается в этом, как и мы. Тебе не приходило в голову, что Люцифер безумен?
— Вполне может быть, — ответил я. — Но в любом случае, безумен или нет, он повелевает нашими душами. И если у меня есть шанс освободиться, я попытаюсь использовать его.
— Я думала, со мной все кончено, — она подошла ко мне. — Я не хочу больше жить, Ульрих.
Я сжал ее руки.
— Я не могу оставить тебя здесь, — сказал я. — Я должен тебе помочь.
Сабрина слушала, глядя на меня полными признательности глазами.
Я поцеловал ее. Моя любовь разгоралась еще сильнее, но все внутри меня протестовало.
— Люцифер убедил меня, что единственный путь к тому, чтобы мы были вместе, заключается в выполнении условий нашей сделки.
Я отстранился и попытался взять себя в руки.
— Что из этого может мне помочь? — спросил я, указывая на предметы, разложенные на столике.
Дрожащими руками она открыла картонный футляр и протянула мне.
— Это карты мира, причем половина стран, указанных на них, известна географам, а вторая половина — нет. Там изображены некоторые районы, пропущенные на большинстве карт. Они расположены между Небом и Землей, а также между Небом и Адом.
— А это, — она взяла в руки коробочку, — компас, как ты сам видишь. Он будет вести тебя по обычному миру, так же, как компас. Он же укажет входы и выходы в сверхъестественных землях.
Положив компас обратно, она указала на флягу.
— Эта фляга содержит жидкость, которая вернет тебе силы и поможет преодолеть любое препятствие, встретившееся на твоем пути. В этой книге — заклинания и магические формулы, которые могут тебе понадобиться. Их необходимо употреблять вовремя.
— А кольцо? — поинтересовался я.
Она взяла кольцо с крышки стола и надела его на средний палец моей правой руки.
— А это мой подарок, — ответила она, целуя мне руку.
Я смутился.
— Я ничего не могу подарить тебе, Сабрина.
— Лучшим подарком для меня будет твое возвращение. Ввыполнишь ты свое задание или ничего не достигнешь — я всегда буду уверена, что и в Аду повелитель не разлучит нас.
Она потупила взгляд. Я все понимал. Слезы стояли в ее глазах, и я заметил, что тоже плачу. Обняв ее, я неуверенно поинтересовался:
— Свиток пергамента — ты ничего не сказала мне о нем.
— Свиток пергамента ты развернешь, достигнув цели. — Ее голос снова окреп. — Там информация о том, как вернуться. Но ты не должен его открывать, пока не найдешь лекарства от Боли Мира.
Сабрина подалась назад и подняла сумку с пола.
— Тут продовольствие, — пояснила она. — И еще деньги на путешествие. Твой конь укреплен другими вещами, которые понадобятся тебе в дороге, и будет ждать во дворе, когда ты будешь готов.
Она уложила карты и остальное в сумку, закрыла ее и передала мне.
— Что еще? — спросил я ее.
Она нерадостно засмеялась. Я снова почувствовал запах роз. Взъерошив ее волосы, я погладил плечо.
— У нас еще есть время до утра, — произнесла она.
Глава четвертая
На следующее утро я проснулся со странным настроением, все время вспоминая разговор, происшедший накануне. Поддержка, полученная от Сабрины, сделала мою любовь еще сильнее, и теперь я знал, что не одинок. Люцифер неожиданно предоставил мне возможность спасти свою душу. Впечатления от короткого посещения Ада были еще свежи в моей памяти, и я был совершенно уверен, что встречался с Князем Тьмы и посетил его королевство. Я узнал правду об Аде, но теперь, как и большинство людей, с опаской относился к правде, так как из-за нее мне пришлось заключить нежелательную сделку.
Сабрина еще спала. В лесу моросил мелкий дождик. Я вспомнил о разговоре с Сабриной и Люцифером и договорился о некоторой свободе и о возможности задавать вопросы, но не воспользовался ею. Только замок переубедил меня.
Прошедшей ночью Сабрина сказала:
— Ты наблюдаешь окружающее взглядом смертного, и твое сознание не может связать все воедино. В Аду не существует ничего — ни чувств, ни будущего, ни существования… ничего. Души, заключенные там, заботятся только о своем собственном спасении и не замечают ничего остального.
Я ничего не ответил на это, будучи ввергнутым в настроение, которое не только не допускал в мыслях, но и не мог высказать словами. В миг во мне возникла волна гнева, и я процедил:
— Если все то, что ты обещала, окажется сверхъестественным, я при первой же возможности вернусь и убью тебя.
Но мой гнев исчез, как только я успел договорить фразу. Я не желал ей ничего дурного. Этот порыв был результатом пережитого и увиденного, а мое состояние являлось следствием заключенной сделки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
