на оставшуюся на столе книгу, — как раз то, чего Фауст желал больше всего!
Он улыбнулся, затем с шумом захлопнул книгу и обратился к вошедшим:
— Я ждал вас, капитан Фокс.
— Значит, у вас есть передо мной преимущество, сэр.
— Мое имя… Нет, вам оно покажется слишком труднопроизносимым. Поэтому называйте меня… — иностранец помолчал и покосился на оставленную книгу, — Фаустом.
Капитан окинул незнакомца внимательным и холодным взглядом и спросил:
— Я должен понимать это так, что вы колдун вроде того Фауста, амбициозное заявление которого только что нам процитировали?
— У меня много ипостасей.
— А сейчас вы именно Фауст?
— Вам прекрасно известно, капитан, что я нахожусь здесь, чтобы приготовить дом для Эдварда Уолвертона, сына моего покойного друга. Другой цели у меня нет.
Капитан Фокс продолжал пристально смотреть на незнакомца и выдержал его необычайно яркий и по-змеиному холодный взгляд.
— Вы лжете, Фауст, — нарушил он наконец затянувшееся молчание. — Сэр Чарльз Уолвертон не умер.
— Я был с ним в Праге, капитан. Я был свидетелем его смерти.
— Нет, — возразил капитан Фокс, высоко поднимая фонарь, чтобы осветить дверь в дальней стене. — Уолвертон здесь. Я ощущаю его присутствие в этом воздухе.
— Не ожидал, что вы так по-женски боязливы, капитан, — заметил незнакомец, презрительно ухмыльнувшись. — Пугаться теней!..
— А что такое тень, — парировал капитан Фокс, — как не предупреждение о близости человека, который ее отбрасывает?
Он снова поднял вверх фонарь, поманил к себе Иверарда, а затем повернулся к чужеземцу.
— Вчера здесь видели две повозки, — сказал капитан, — нагруженные ящиками. Что в них было?
— Скарб Эдварда Уолвертона, перешедший к нему по наследству от отца и доставленный сюда из Праги.
— И где же эти ящики сейчас?
— Что за вопрос, капитан, конечно в подвалах, — ответил чужеземец, устало улыбнувшись и махнув рукой в сторону двери в дальней стене. — Уверен, вы знаете туда дорогу.
Капитан Фокс бросил взгляд на своего товарища, а затем продолжил путь, войдя в узкий сырой коридор, миновал еще одну дверь и стал спускаться по ступеням. Камни под ногами оказались очень скользкими, и он едва не упал. Капитан остановился и напряг зрение, пытаясь разглядеть конец прохода впереди, но чернота, казалось, поднималась из подземелья подобно густому туману, и он ничего не смог увидеть дальше двух-трех метров. И все же где-то в глубинах его зрения стали появляться наползавшие друг на друга видения. Он вспомнил слова Фауста: линии, круги и знаки. Сейчас они возникали в его воображении, словно все эти пятнадцать лет оставались нарисованными мелом на полу или начертанными кровью на стенах. Спускаясь все глубже в подвалы, он почти не сомневался, что эти колдовские знаки по-прежнему там, что они ждут его; не только знаки, но и что-то еще худшее. Тогда камни подземелья тоже были скользкими, как и ступени сейчас. Капитан Фокс присел, прикоснулся пальцем к поверхности каменной ступени и поднял руку к свету. Он не сразу осознал, что его губы шевелятся, шепча молитву.
— И даже, — шептал он, — пусть выпало пройти долиной тени смерти, не побоюсь я никакого зла, коль благодать Твоя со мною. Коль благодать Твоя со мною.
На какое-то мгновение его охватили воспоминания. И все же, продолжая путь, он так и не избавился от страха, а свет его фонаря по-прежнему не мог проникнуть сквозь тьму, наполняющую подземелье.
— Вы найдете ящики, двигаясь прямо вперед.
Капитан Фокс оглянулся. Позади Иверарда он разглядел силуэт Фауста, спускавшегося следом за ними по ступеням. Капитан ускорил шаг и наткнулся на ящики в первом же подвале, как и сказал им Фауст. Они были поставлены друг на друга у стены. Подошел Иверард.
— Помогите, сержант, — сказал капитан Фокс.
Вдвоем они опустили один из верхних ящиков на пол и осмотрели его крышку. Она была прибита гвоздями. Иверард пнул сапогом по боковым доскам.
— Нет нужды открывать их. По-моему, все ящики пусты.
Капитан Фокс еще раз оглянулся на Фауста, а затем присоединился к сержанту в его усилиях сокрушить доски крышки. Вскоре они подались. Из ящика пахнуло густым запахом сырой, пропитанной гнилью земли. Заглянув внутрь, капитан удостоверился, что в нем не осталось ничего из тех вещей, для транспортировки которых ящик был использован. Они принялись за остальные, беспорядочно стаскивая их вниз и пинками ног сбивая крышки. Все оказались пустыми, и из каждого несло все той же гнилью и сырой землей.
— Результат шторма в Ла-Манше, — проговорил Фауст, увидев, что капитан Фокс побледнел. — Высокие волны обрушивались на палубу, и ящики промокли. Все их содержимое пришло, к сожалению, в полную негодность.
— Ваши слуги, — внезапно заговорил капитан Фокс совсем на другую тему, — те создания, что выгружали эти ящики, где они?
— Спят.
— Все спят?
— У них была тяжелая работа. Они трудились всю ночь и очень устали.
— Где они?
Фауст жестом показал на один из арочных проходов.
— Они спят в подземелье?
— А почему бы нет? Вы видели, в каком состоянии остальная часть дома. Там ничуть не лучше, чем здесь.
— Здесь нет света.
Фауст пожал плечами.
— И кроме того, здесь, внизу… — капитан оборвал себя, бросил взгляд на Иверарда и продолжил: — Наследие… зла… ужаса, который продолжает наполнять даже воздух. Сэр Чарльз не рассказывал вам, чем он занимался в этих подвалах? О той крови, которую проливал здесь, о тех невинных, которых убивал? Возможно, он предпочел не говорить вам об этом, Фауст…
Капитан Фокс замолчал, не договорив, но потом спросил:
— Или все же поведал кое-что?
— Он рассказывал, — бесстрастным голосом ответил Фауст.
Капитан Фокс отвернулся. Его отвращение внезапно усилилось настолько, что пот ручьями побежал по всему телу, и ему подумалось, не заболел ли он. Одолевавший капитана ужас стал подступать к горлу словно рвота, и он снова зашептал молитву, стремясь оградить себя, вырваться из подступавшего со всех сторон страха. Капитан повернулся к Иверарду. Лицо сержанта поблескивало от обильно выступившего желтоватого пота, а глаза округлились, словно у него внезапно перехватило дыхание. Стоявший позади них Фауст разразился смехом. Капитан даже не обернулся.
— Пошли, Сэмюель, — сказал он, сжав плечо сержанта, — мы не можем не выполнить свою обязанность. Это работа тем паче во славу Господа, раз выполнять ее приходится в пристанище ада.
Иверард едва заметно кивнул. Плечо к плечу они прошли по арочному проходу в следующее помещение. Капитан Фокс сразу узнал запах, которым несло из ящиков, но здесь он был сильнее, гораздо сильнее. Казалось, этот запах исходил, из каждой поры стен. Он сделал еще один шаг в темноту, и этот запах ударил ему в лицо подобно порыву нестерпимо горячего ветра. Капитан поднял
